Как в подмосковном Загорском районе появился центр по обращению с РАО

29 января 2019
Радон Спецводитель А. Т. Быстров перед первым рейсом Радон

Ровно шестьдесят лет назад, зимой 1958-1959 года, недалеко от села Шеметово началось строительство одного из самых секретных в Загорском районе объектов. Изначально ему было присвоено кодовое название «Почтовый ящик № 662», и только в 1980 году предприятие получило общеизвестное гражданское наименование «Радон».

Веская причина

Создание радиоактивного могильника в непосредственной близости от столицы государства и Троице-Сергиевой лавры было обусловлено чрезвычайными обстоятельствами. Во второй половине 1950-х в СССР сложилась тревожная ситуация с накоплением большого количества радиоактивных отходов низкого и среднего уровня активности. Причин было несколько: создание, в противовес США, термоядерного оружия, развитие атомной энергетики, использование радиоизотопов в медицине и другие подобные работы и исследования.

Оборотной стороной прогресса стало увеличение радиоактивных отходов, образующихся в институтах, лабораториях, поликлиниках — при проведении исследований и технологических операций там постепенно загрязнялись столы, стулья, одежда, пробирки, колбы, шкафы, перчатки, оборудование… Периодически их надо было где-то утилизировать, но из-за отсутствия таких мест заражённые радионуклидами предметы накапливались в необорудованных помещениях, порой просто на задних дворах.

В результате было принято решение о создании системы спецкомбинатов для сбора и хранения радиоактивных отходов. К началу 1960-х их должно быть построено 35 (16 — в РСФСР, 6 — на Украине и по одному в каждой из союзных республик).

Выбор места

Для московского спецкомбината выбор площадки занял несколько лет. Необходимо было найти место с кратким «плечом перевозки» для марш­рутов из Московского региона и десяти прилегающих областей. Но главное — площадка должна быть идеальной с точки зрения водонепроницаемости и сейсмоустойчивости. Такое место геологи нашли в северной части Загорского района, недалеко от села Шеметово и деревни Посевьево. Именно здесь, на отрогах Клинско-Дмитровской гряды, находятся мощные моренные отложения с первым водоносным горизонтом на глубине не менее 200 метров. По заключению специалистов Гидроспецгеологии, этот «слоёный пирог» из глин и суглинков делает невозможным радиоактивное загрязнение подземных вод даже при самой невероятной аварии.

«Овощехранилище строят»

Главной трудностью при строительстве будущего «Радона» было то, что выбранная площадка представляла собой самый настоящий «медвежий угол», где шумел дикий лес и волки бегали. На площадке не было ни света, ни водоснабжения, ни даже подъездных путей. Мощные бульдозеры буквально прорубали просеку от шоссе к строительному участку.

Заказчик проекта — Мин­атом СССР — привлёк к работам специалистов своих секретных организаций: СУ-69, СУ-70, СУ-71, Мосстрой-15, Минмонтажспецстрой… Строители работали вахтовым методом, а жили на съёмных «углах» в Шеметове, Посевьеве, Константинове. О назначении объекта рассказывать было запрещено, поэтому для местных жителей запустили «легенду» — мол, овощехранилище строят.

Рабочих доставляли на площадку с помощью мощного гусеничного вездехода, буксирующего прицеп по бездорожью. Случалось, он ломался, рвались буксировочные тросы. В мороз двигатели отогревали паяльными лампами. Сами строители на площадке грелись у костров и в брезентовых палатках.

Согласно проекту, в первую очередь возводились типовые хранилища для захоронения радиоактивных отходов. Одновременно велось устройство подъездной дороги, электро- и водоснабжения, строительство двух гаражей, мойки для спец­транспорта, котельной, ограждения и здания проходной.

Параллельно на окраине села Шеметово вырыли котлован и заложили фундамент для первого жилого дома будущего посёлка Новый.

Минимальная инфраструктура для функционирования спецкомбината была создана спустя почти два года — к осени 1960-го.

Меры безопасности

Создание предприятия было официально закреплено документами: Постановлением Совета Министров СССР от 2 февраля 1960 года и решением Исполкома Моссовета от 27 февраля 1960 года.

К зиме 1960-1961 года его инфраструктуру можно было считать готовой лишь условно. Работа с радиацией требует особых мер безопасности. Так, спецавтомобили должны быть оснащены усиленной радиационной защитой кузова, измерительными приборами и сигнализаторами превышения уровня излучения. А после рейса транспорт должен пройти мойку и, при необходимости, дезактивацию.

Персонал имеет доступ в опасную зону только через санитарный пропускник с обязательным проведением дозиметрического контроля. А привозимые на предприятие материалы должны постоянно быть в особых защитных оболочках — контейнерах и специальных хранилищах. При всех манипуляциях с радиоактивными материалами предписан полный дозиметрический контроль.

Помощь из Германии

Вначале лабораторного и дозиметрического оборудования катастрофически не хватало. Практически не имелось методических пособий и инструкций, но главное — не было подготовленного для этой сложной работы персонала. Даже многие рабочие, узнав, что работать придётся рядом с радиацией, пугались и давали «задний ход».

Через некоторое время кадровая проблема была решена гениально: необходимых специалистов нашли… в Германии. Точнее, в Германской Демократической Республике (ГДР), где на совместном предприятии «Висмут» недалеко от города Карл-Маркс-штадт (ныне — Хемниц) работали советские инженеры, радиологи и геофизики. Первым директором будущего предприятия «Радон» был назначен бывший главный технолог «Висмута» Александр Владимиров, который сразу же привлёк к работе своих соратников — Игоря Соболева (будущего многолетнего руководителя предприятия), а также Леонида Хомчика, Анатолия Назарюка, Бориса Полухина, работавшего на урановых рудниках в Чехословакии, и др.

Ускоренным обучением дозиметристов и лаборантов активно занялись Назарюк и Полухин. А на рядовые рабочие должности принимали людей, остро нуждающихся в улучшении жилищных условий — с новыми квартирами в посёлке на первых порах проблем не было. К тому же Соболев не боялся принимать в штат работников с непростой характеристикой — например, отбывших срок заключения. И надо отметить, что многие из них в коллективе «перековывались» и трудились на совесть.

Первый рейс

Несмотря на то что абсолютной готовности не было, сверху последовало указание о начале работ. 27 января 1961 года был организован первый рейс спецмашин за радиоактивными материалами из Москвы. Процесс обучения и совершенствования сотрудников пошёл одновременно со штатной работой.

После тщательного «разбора полётов» началась рутинная деятельность по сбору, вывозу и размещению на длительное безопасное хранение радиационных материалов и отходов низкого и среднего уровня активности. Эта работа продол­жается по сегодняшний день.