20 апреля 2012

Питер Лайонс, заместитель министра энергетики США: "В США еще окончательно не решили, как относиться к отработавшему топливу"

Представительная делегация Министерства энергетики США во главе с заместителем министра Питером Лайонсом посетила Горно-химический комбинат. Этот визит  стал качественно новым этапом в международных контактах предприятия. До этого американцы приезжали на комбинат, главным образом, в рамках сотрудничества по межправительственному соглашению России и США в области учета, контроля и физической защиты ядерных материалов (УК и ФЗ ЯМ). На этот раз все было по-другому.

«Эти русские» снова удивили мир, создав объекты, которые вызывают восторг специалистов. Атомная энергетика США сегодня на распутье, и в ближайшее время правительству страны необходимо будет принимать кардинальные решения в области обращения ОЯТ. До этого частные атомные электростанции Америки решали проблему хранения ОЯТ каждая для себя, в итоге, по всем энергоблокам «расплодились» «мокрые» и «сухие» (контейнерного типа) хранилища. Наконец, дело дошло до необходимости принимать комплексное национальное решение, подобное тому, которое реализовано на Горно-химическом комбинате.

Американцы приехали к нам за опытом, и генеральный директор Горно-химического комбината Петр Гаврилов представил делегации Минэнерго США «сухое» и «мокрое» хранилища. В свою очередь, «Вестник ГХК» не мог упустить возможность задать несколько вопросов мистеру Лайонсу, который произвел впечатление очень глубокого специалиста.

— Господин Лайонс, каковы Ваши впечатления от объектов ГХК?— Нам была предоставлена возможность посетить ваши хранилища — как «мокрое», так и «сухое». Оба объекта представляют собой, на мой взгляд, самые совершенные и современные конструкции. Видно, что при проектировании этих сооружений большое внимание уделялось как безопасности персонала, так и ядерной безопасности. У нас сложилось впечатление, что конструкция очень хорошая. Мне посчастливилось быть первым зарубежным гостем вашего «сухого» хранилища после ввода его в эксплуатацию. Если я правильно понял, то совсем недавно вы получили на этом хранилище первое топливо. Мои поздравления.

— Как вы оцениваете концепцию этого объекта? Концепцию централизованного «сухого» хранения ОЯТ?
— Мне представляется это очень разумной концепцией. Она близка к тем концепциям, которые мы сегодня рассматриваем в Соединенных Штатах. В настоящее время в США есть приреакторные хранилища ОЯТ — как «мокрые», так и «сухие» (отдельно стоящие контейнеры — прим. ред.). Недавно мы получили от Национальной комиссии по изучению атомной энергетики в США, так называемой комиссии «голубых лент», рекомендации, которые включают централизованное «сухое» хранение, аналогичное тому, которое создано у вас. Далее — разработка и создание как минимум одного места окончательного захоронения. И продолжение работ по анализу технологий в направлении создания замкнутого топливного цикла. Решение о том, какой вариант будет в итоге выбран — открытый или замкнутый цикл — пока отложено. Вы, возможно, уже приняли такое решение. Мы пока находимся в стадии обсуждения.

— Возможна ли в США такая ситуация, чтобы президент принял решение, как в Германии, закрыть атомные станции?
Я не предполагаю, чтобы такое было возможно в Соединенных Штатах. Для этого требуется принятие новых регулирующих нормативов и требований, законодательной базы. Можно представить себе, что какие-то требования могут быть выставлены для энергетических компаний, например, по снижению выбросов окиси углерода, и тогда частная энергетическая компания вынуждена будет менять технологию генерации, с тем, чтобы соответствовать этим требованиям.

— Изменилось ли отношение к атомной энергетике в США после Фукусимы?
— Первое, что хочу сказать, сразу же после Фукусимы мы, как и Россия, предложили свою помощь японской стороне. Буквально на третий-четвертый день наш президент дал указание провести тщательный анализ ядерной безопасности всех 104 реакторов Америки, чтобы определить, нужно ли предпринимать какие-либо меры на наших объектах. Таким образом, президент подчеркнул важность извлечения уроков из событий на Фукусиме и повышения уровня безопасности на ядерных установках.
Что касается отношения населения, то у нас существует целая индустрия по сбору, изучению и анализу общественного мнения. Можно сказать, что сразу после Фукусимы оно ухудшилось, но не намного, может быть, на 5%, а потом восстановилось. Все последние годы показывают положительное отношение к ядерной энергетике у 60-70% опрошенных.

— Существует ли возможность после подписания Соглашения 123, что Росатом сможет строить на территории США объекты атомной энергетики, например, такие, как «сухое» хранилище?
— Соглашение 123 имеет очень большое значение. Теперь сотрудничество может развиваться в качестве совместных научно-исследовательских разработок. Также соглашение способствует развитию коммерческих отношений. Сегодня нет никаких препятствий для коммерческих компаний в США по использованию российских технологий. При этом американская компания должна по своей заявке лицензировать российскую технологию в США. Такой порядок.

— Можно ли сказать, что США принимают «отложенные решения» по экономическим соображениям? Не опасаетесь ли вы того, что потом придется закупать технологии у других стран?

— В США еще окончательно не решили, как относиться к отработавшему топливу. Принятие такого решения будет зависеть от целого комплекса факторов и, конечно же, экономика играет важную роль, это правда. Может быть, будет принято решение, что это — энергоресурс, и надо дальше работать с этим материалом, учитывая вопросы нераспространения, затратную часть, и то, что касается окончательного захоронения. Но решение еще не принято и, я бы сказал, что создание «сухих» хранилищ, аналогичных вашему, дало бы нам время сделать окончательный выбор в пользу открытого или замкнутого топливного цикла. Мы проводим очень серьезные исследования, изучаем различные альтернативные варианты, в том числе по замкнутому топливному циклу. У нас довольно долго работали перерабатывающие предприятия в военных целях, поэтому опыт использования таких технологий есть, но тогда не все было хорошо с точки зрения экологии. И сейчас мы тратим огромные суммы на то, чтобы привести в порядок те площадки, где раньше работали военные программы. И если в США будет применена технология замкнутого цикла, то мы будем использовать только ту технологию, которая обеспечит нам чистую окружающую среду. В принципе мы готовы к тому, что эта технология будет разработана не в США, но при этом мы сами проводим исследования по каждой технологии.

— Идет ли молодежь в атомную отрасль США?
— В США количество молодых людей, пришедших работать в атомную отрасль, в последнее время увеличилось в четыре раза. В целом отношение среди молодежи весьма положительное. Мы предпринимаем конкретные действия, чтобы поддерживать интерес у молодежи, и эта поддержка «подпитывается» из различных источников. Только мое управление за последние три года выделило 170 миллионов долларов в поддержку университетских научных программ. Мы также поддерживаем различные фонды по стипендиям для молодежи. Думаю, что важным фактором является и то, что после получения образования по этим наукам молодежь быстро находит работу. Хорошую работу.

— Какие у вас есть пожелания по развитию отношений между нашими странами?
— Было время, когда наши страны были противниками. Сейчас мы можем иметь дружеские отношения и сотрудничать. Как мне кажется, народы США и России хотят жить в мире, в котором можно работать вместе как друзья. Чтобы выйти на решение тех задач, которые являются теперь общими для нас.