26 мая 2014

Александр Фертман: "Пришла пора расширять сферы деятельности"

Как известно, работа инновационного центра «Сколково» ведется по нескольким направлениям, за которые отвечают разные кластеры. И если о деятельности некоторых из них элементарно говорят сами названия (понятно, что IT-кластер развивает информационные технологии, а в кластере биомедицины трудятся над созданием новых лекарств и устройств для борьбы с болезнями), то название кластера ядерных технологий скорее пугает, чем что-то объясняет. «Точно тебе говорю — они новую ядерную бомбу там делают! Посмотри, что в мире творится, нам без новой бомбы сейчас никак!» — зверским шепотом сообщила мне знакомая, узнав, что я собираюсь навестить Фонд «Сколково»... И, не откладывая в долгий ящик, я так и спросила директора по науке кластера ядерных технологий Александра Фертмана.

- Ну что, признавайтесь, разрабатываете вы ядерную бомбу нового поколения или нет?

- Ага, а я прямо так и признался! Даже если бы это было и так — мне бы пришлось об этом умолчать. Но на самом деле с первых дней существования кластера мы понимали, что сегодня молодым новым командам с их небольшими проектами пока нет места в развитии атомной энергетики как глобальной отрасли. Это относится и к военным разработкам, связанным с закрытыми городами, с развитием новых видов вооружения или совершенствованием старых, — таких стартапов в «Сколково» нет. И, как мне кажется, и быть не должно, ведь «Сколково» — проект международный, что никак не вяжется с любой работой в области вооружения той или иной страны.

- А зачем вообще нужны инновации в такой консервативной, можно сказать, отрасли, как ядерные технологии?

- Инновациями называют разное. Даже в госкорпорации «Росатом» разрабатываются ядерные реакторы нового поколения. Это инновации? Конечно! Но для того, чтобы внедрять инновации такого типа, нужны крупные коллективы, большие деньги и без участия государства здесь не обойтись. Однако потребителем инновационных продуктов в области ядерной энергетики является не только государство, как это может показаться.

Сейчас развитие ядерной энергетики идет по трем направлениям: совершенствование реакторов предыдущего поколения, создание ректоров на быстрых нейтронах и неэнергетические технологии. По последнему направлению в основном и работают компании — резиденты нашего кластера. В программе госкорпорации оно называлось «радиационные технологии», и «Сколково» название позаимствовало. Радиационные технологии — это в классическом смысле использование изотопов или же ионизирующих излучений (электронов, протонов, ионов) для модификации материалов, для медицины, в системах безопасности, в промышленности...

Сегодня мы говорим, что пришла пора расширять сферы деятельности, и под «радиационными технологиями» понимаем уже все приложения, которые используют разные виды излучений. Не только ионизирующие излучения, но и видимое — например, лазеры, которые уже есть почти в каждом доме, ультразвук, который широко распространен в различного рода диагностике... Теперь у нас сильно расширилась возможность привлекать в кластер все новые стартапы.

- Ну вот, начинали с бомбы, а пришли к обыкновенной лазерной указке...

- Большая часть разработок и реализованных технологий, использующих лазеры, была сделана в ядерной отрасли. И сегодня отрасль крайне заинтересована в том, чтобы конвертировать эти разработки куда-то, кроме энергетики и обороны.

Об этой конверсии начали говорить еще в 1990-х годах, но так и не смогли реализовать задуманного, потому что столкнулись с отраслями-потребителями, в которых совсем не было средств... Вот, например, сделали вы на основе той или иной технологии суперсистему по повышению удоев, но в сельском хозяйстве денег нет, и некому покупать вашу прекрасную систему!

Сейчас мы исходим из другой логики, а именно: смотрим на требования рынка. Причем даже не на то, что рынку нужно сегодня, а на то, что потребуется завтра и послезавтра. И совместная работа с такими глобальным компаниями, как «Росатом», «Сименс», «Филипс», «Вариан», дает нам возможность увидеть то будущее, которое видят лидеры отрасли, и место для наших стартапов в этом будущем.

Основная идея работы Фонда «Сколково» в том, что наука и бизнес объединяются для создания реального продукта. Во многих кластерах такими продуктами уже во всю торгуют, а у вас они есть?

К сожалению, нет. Но на это есть объективные причины, наш кластер за три года работы пережил, пожалуй, наибольшую трансформацию. Дело в том, что когда мы начинали, то думали, что с наукой в нашей стране уж точно все в порядке, разработок в НИИ много, они интересные, не хватает только предпринимателей, которые бы пришли, взяли их и внедрили в производство. Но в процессе общения с учеными выяснилось, что таких разработок, которые востребованы конкретными компаниями или массовым рынком, — их совсем немного.

Ученые часто работают для решения научных задач, совершенно не задумываясь о том, что потом будет с их изобретением или разработкой. Мои друзья вначале говорили мне: ну, ты же знаешь, что мы делаем лучшие в мире детекторы! И это правда, многие детекторы излучения, стоящие на Большом адронном коллайдере, сделаны в России, у них отличное временное и пространственное разрешение. Но давайте подумаем, где и кому еще такое разрешение может быть нужно? Нужно ли оно в медицинских приборах? Чаще всего нет! Человек устроен так, что разрешение в тысячные доли микрона не дает никаких дополнительных знаний о его организме...

Так, путем проб и ошибок мы пришли к следующему выводу: исходить нужно не из того, что знают и умеют ученые, а самим искать задачи на рынке, для их реализации собирать команду из ученых и предпринимателей. И примеры такого успешного сотрудничества есть уже и в нашем кластере.

- Но когда же ваши достижения уже можно будет пощупать руками?

- Сегодня в мире существуют сот­ни частных компаний, которые занимаются очисткой территорий от ядерных отходов, их утилизацией, выводом из эксплуатации ядерных реакторов. Мы тоже пригляделись к этому рынку и решили, что он вполне может стать доступным и для российских частных компаний. Вы же знаете, что землю, загрязненную радиоактивными отходами, вывозят на полигоны, где делают захоронение? А иногда просто выбрасывают на свалку...

Так вот у одного из наших резидентов — компании «Корпорация по ядерным контейнерам» — есть решение, с помощью которого вы можете почти на порядок уменьшить массу этой захораниваемой земли, они научились разделать загрязненный и чистый грунт. Была создана технология, и уже готов макет аппарата, который «разделяет» грунт, и он даже опробован на брянской земле.

Но проект предусматривает, что система должна стать автоматизированной, а для этого установка должна стоять на автомобиле, с которым соединена система забора земли: снимается слой земли, загружается в машину: грязная — в одну сторону, чистая — в другую. Вот для автоматизации процесса мы сейчас и ищем инвесторов. Как только найдем — сразу запустим проект в производство!

- B каких еще направлениях ваши стартапы должны «выстрелить» в ближайшее время?

- Например, наш резидент — компания «Лазерспарк» разработала фемтосекундный волоконный лазер (с очень коротким импульсом, фемтосекунда гораздо короче наносекунды, а это одна миллиардная доля секунды). Чем хорош такой импульс, можно понять, если представить, как ткань протыкается иголочкой: чем быстрее и резче вы это сделаете, тем аккуратней получаются края дырочки. То есть короткое воздействие очень аккуратное, и материал не портится там, где вы не хотите и не прикасаетесь к нему лазерным лучом.

Эта разработка идеальна для операций на глазах, которые проводятся с помощью лазера в офтальмологическом институте имени Федорова. Лазеры туда поставляет компания «Оптосистемы», которая путем усовершенствования своей технологии решила вложиться в разработку наших резидентов, сделав заказ. Врачи уже знают, что скоро у них появится новое оборудование и очень его ждут. А сейчас ребята приступили к проекту, который призван с помощью лазера лечить и катаракту, а не только близорукость.

Еще один пример тех, кто уже сегодня оказывает услуги (пусть и в опытном режиме) — компания «Оптогард-Нанотех», которая придумала и реализовала технологию упрочнения поверхности материалов с помощью лазеров. Раньше материалы упрочняли только в вакууме, это значит, что упрочняемую деталь надо поместить в камеру, из которой надо откачать воздух, — долгий, в общем, процесс... А наша компания создала технологию, когда не нужны вакуумные камеры, упрочнение происходит на воздухе, а вакуум как бы создается в той маленькой области, где происходит взаимодействие лазерного излучения с материалом.

Установка громоздкая и дорогая, не все могут себе позволить купить ее для своего предприятия, поэтому ребята решили организовывать центры услуг, куда можно будет привозить детали для упрочнения. Основные заказчики таких услуг — это компания «РЖД» и нефтяная отрасль, где постоянно требуется упрочнение подшипников для насосов.

- Александр, но как вы находите таких продвинутых резидентов с такими узкими специализациями?

- В этом мы существенно отличаемся от других кластеров Фонда «Сколково». К сожалению, не только ваша знакомая под ядерными технологиями понимает бомбу — многие люди думают о нас так же. Фактически за три года, что я здесь работаю, большую часть времени провожу в командировках — езжу по институтам, по компаниям, рассказывая, кто мы такие и как с нами можно взаимодействовать, развенчиваю мифы, чтобы привлечь резидентов.

Хуже всего обстоит дело с предпринимателями, готовыми вложиться в наши проекты. Если мы знаем, где искать ученых, то мест, где бы были сконцентрированы люди, которые должны быть увлечены проектом, вести его как свой бизнес, не так-то и много. Очень помогает наш партнер — Фонд инфраструктурных и образовательных программ корпорации «Роснано». Это — реальные инвесторы, у них 11 наноцентров по всей стране, и они готовы действовать в предпринимательской логике, собирая новые проекты.

- Что ждет кластер ядерных технологий, в чем вы видите залог успешной работы?

- Вообще, за время работы нам пришлось существенно поменять вектор бизнес-ориентирования. Изначально расчет был на то, что заказы будут поступать из «Росатома», сегодня уже понятно, что этого не будет: у госкорпорации другие цели и задачи, своя политика. Но многие современные крупные индустриальные компании стараются «неключевые» для их бизнеса технологии «отдать» внешнему производителю и разработчику.

И здесь у нас огромный простор для творчества и бизнеса! Да, мы, безусловно, двигаемся на стандартных для выходцев из атомной отрасли рынках (медицина, безопасность), но сегодня серьезный потенциал продвижения мы видим в области промышленных технологий — в помощь развитию отечественного производства. Тут и резка, и сварка, и нанесение покрытий, и улучшение свойств материалов, и контроль качества продукции в реальном времени. И здесь мы плотно пересекаемся с другими кластерами «Сколково», которые работают на эту же задачу. Уверен, что наше будущее в междисциплинарных проектах, в которые нашему кластеру, поверьте, есть что вложить.