Денис Флори, глава департамента ядерной и физической безопасности МАГАТЭ: "Сблизить safety и security"

14 ноября 2014

На вопросы электронного издания AtomInfo.Ru отвечает заместитель генерального директора МАГАТЭ и глава департамента ядерной и физической безопасности МАГАТЭ Денис ФЛОРИ.

- Денис Георгиевич, какие позитивные тенденции в работе МАГАТЭ Вы могли бы отметить?

- Для меня как начальника департамента ядерной и физической безопасности важно следующее обстоятельство. Укрепляется понимание, что МАГАТЭ авторитетно в области физической безопасности, и что у МАГАТЭ есть мандат для работы в этой области.

Четыре года назад, когда я только приехал в МАГАТЭ, ряд государств, входящих в агентство, думали по-иному. Они считали, что мы не должны заниматься физической безопасностью, что это не прописано в нашем уставе.

Сегодня ситуация выглядит по-другому. Все знают и признают, что МАГАТЭ является "центральной точкой" в мире в области физической безопасности. Для меня это очень важно.

В прошлом году в июле мы организовали и провели крупную конференцию по физической безопасности на уровне министров. Чтобы лучше представить себе её размах, скажу только, что участие в её работе приняло 1300 человек, включая 35 министров.

Сейчас мы готовим следующую конференцию. Она пройдёт в Вене в конце 2016 года. Ей будет предшествовать саммит по физической ядерной безопасности (Nuclear Security Summit) в США.

Добавлю, что американцы говорят нам - для них конференция МАГАТЭ по физической безопасности является очень важным мероприятием.

Кратко суммируя всё сказанное - внимание со стороны МАГАТЭ к физической безопасности стало постоянным, и это правильная тенденция.

- Nuclear security, физическая ядерная безопасность - предельно чувствительная область. Насколько реально достичь высокого уровня сотрудничества между странами по данному направлению в рамках МАГАТЭ?

- Реально, и это уже достигнуто. Например, мы выпустили порядка 20 документов-руководств (guidance) по физической безопасности - наподобие тому, как мы выпускаем документы "Safety Standards" по ядерной безопасности.

Вообще в мире постепенно создаётся общий режим физической безопасности. Существует конвенция о физической защите ядерного материала и ядерных установок (принята в 1979 году). Надеюсь, что через два года вступит в силу поправка к этой конвенции.

- В чём состоит отличие поправки от исходной конвенции?

- Проще ответить так. Фактически, после принятия поправки мы получим новую конвенцию.

Раньше внимание мирового сообщества в первую очередь привлекали международные транспортировки ядерных материалов. Сейчас мы говорим о принципах физической безопасности, о создании юридической системы ответственности за нарушения и преступления, связанные с ядерными материалами и установками.

- В России незаконное обращение с ядерными материалами является преступлением. Есть статья в Уголовном кодексе РФ. Насколько мы знаем, во многих других странах также есть аналогичные нормы.

- В некоторых государствах такие нормы есть, но не во всех. Кроме того, из поправки к конвенции будет чётко следовать, что именно должно являться преступлением в международном понимании.

Конвенция о физической защите ядерного материала была открыта для подписания 3 марта 1980 года, вступила в силу 8 февраля 1987 года.
В июле 2005 года была принята поправка к конвенции, в частности, изменившая её название на "Конвенция о физической защите ядерного материала и ядерных установок".
Термин "Поправка" хотя и является общепринятым, однако не отражает в полной мере существо документа. Поправка вносит в конвенцию большое количество изменений принципиального характера.
На данный момент, поправка 2005 года не вступила в силу. Это произойдёт после того, как её ратифицирует две трети государств-подписантов конвенции. По состоянию на сегодня, требуется ещё около 20 ратификаций. 

- Какую роль будет играть МАГАТЭ?

- Такую же, как и в ядерной безопасности. Мы будем показывать в своих документах, как странам следовало бы относиться к физической безопасности, какие правила желательно использовать.

- Вы сказали: "Какие правила желательно использовать"...

- Да. Например, в каждой стране должна быть определена проектная угроза(design basis threat, DBT). И все меры по физической безопасности должны соответствовать принятой проектной угрозе.

- Денис Георгиевич, но конкретное содержание проектной угрозы для ядерных объектов относится к категории государственной тайны.

- Вы правы. МАГАТЭ ни в коем случае не претендует на то, чтобы знакомиться с конкретным содержанием проектных угроз в отдельных государствах. Это дело национальной полиции и службы безопасности.

Но мы утверждаем, что понятие "проектная угроза" должно быть, и помогаем понять, как его следует правильно определять.

Давным-давно, когда я ещё был французом, а не международным чиновником, я считал, что обсуждать такие вещи нет никакого смысла. У нас, у французов, всё это было сделано.

Но потом я с удивлением обнаружил - оказывается, для многих малых (с точки зрения атомной энергетики) стран такие вещи в новинку. Они не понимают, какой должна быть проектная угроза, как правильно её установить. И для них наша деятельность в МАГАТЭ по направлению физической безопасности чрезвычайно полезна.

Отчёт МАГАТЭ по Фукусиме

- Перейдём от security к safety, ко второй составляющей Вашего департамента. Говорят, что отчёт по фукусимской аварии, который готовится в МАГАТЭ, приближается к финальной стадии. Ваш департамент принимает в этой работе самое активное участие.

- Абсолютно верно. Самый активный человек - специальный координатор Густаво Карузо, и он работает как раз в нашем департаменте.

Этот отчёт мы готовили с помощью 180 экспертов из более чем 40 стран. Каждый из них писал ту или иную конкретную часть документа.

По структуре отчёта. Всего в нём пять больших глав. Перечислю некоторые из них. Первая глава - описание случившегося. Вторая - анализ аварии с точки зрения наших стандартов. В четвёртой главе будут рассматриваться аспекты радиационной безопасности, пятая посвящена событиям после аварии.

Объём каждой главы - примерно 200 страниц. Таким образом, общий объём документа составит порядка 1000 страниц. Я бы сказал, получится весьма солидный труд.

- И язык документа будет английский?

- Отчёт пишется на английском языке. Причём исходно это много различных вариантов английского языка, потому что тексты готовит множество людей. Из этих текстов нужно сделать единообразный солидный документ.

Естественно, текущие редакции отчёта периодически просматриваются различными комитетами. Для нас особенно важно мнение комитета ITAG. Это международная группа технических советников. В неё входит 20-30 человек. Половина из них из группы INSAG, вторая половина из других международных организаций - таких, как всемирная метеорологическая организация.

- Итак, по Фукусиме мы получим от МАГАТЭ 1000-страничный документ на английском языке.

- Понимаю ваш скепсис. Ни один дипломат, ни один государственный чиновник, да и ни один журналист не станет читать тысячу страниц, даже если английский язык для него родной.

Поэтому мы сделаем краткую выжимку, Summary Report, объёмом приблизительно 50 страниц. Его будет проще читать, но труднее писать. Так вот, этот документ будет переведён на все шесть официальных языков МАГАТЭ - включая, естественно, русский.

- Есть беспокойство, что отчёт МАГАТЭ будет во многом повторять японские отчёты по фукусимской аварии.

- Ни в коем случае! Такого отчёта, который делаем мы, нигде и никогда не было. И возможно, что никогда больше и не будет. Гарантирую вам, что это именно документ МАГАТЭ.

Разумеется, если говорить о фактах, то факты имели место быть в Японии, и от этого никуда не деться. Японские специалисты будут смотреть и проверять, чтобы факты, излагаемые в нашем отчёте, соответствовали действительности. Но не забудьте то, что я вам сказал про 180 экспертов из 40 стран.

- TEPCO в разное время оглашала разные гипотезы, например, по расплавлению активной зоны на первом блоке. Использовали сначала одну расчётную модель, потом другую... Вы опираетесь на японские расчётные модели, или вы привлекали сторонних специалистов?

- Факты, которые мы знали по состоянию на тот или иной день, будут перечислены в первой главе отчёта. Что происходило в Японии, в МАГАТЭ, в других странах...

- Но вы не можете однозначно утверждать, когда именно расплавилась зона на первом блоке. Японцы не видели этого, у них есть только расчёты, а расчёт не есть факт.

- Имеются такие моменты, которые до сих пор неясны.

- Привлекали ли вы для рассмотрения таких моментов сторонние (неяпонские) организации?

- В некоторых случаях - да. Мы прибегали к услугам разных экспертов из разных организаций. Они, соответственно, использовали свои собственные коды.

Что ещё очень важно. Мы получили из разных государств их данные по радиационной обстановке в Японии. Наш отчёт станет первым, в котором такая информация приводится.

- Денис Георгиевич, когда будет возможно ознакомиться с окончательной редакцией отчёта?

- Summary Report будет обсуждаться в совете управляющих МАГАТЭ в июне следующего года.

- Вы успеете его выпустить на своём посту заместителя генерального директора?

- Мы успеем показать его совету управляющих. В период от июня до сентября мы будем вносить последние правки в соответствии с пожеланиями совета. Финальная редакция отчёта и Summary Report должна быть готова к сессии генеральной конференции МАГАТЭ, которая пройдёт в сентябре 2015 года.

И после этого я наконец смогу уйти в отпуск.

Сохранить настрой

- В документах, розданных на сессии генконференции, было письмоРичарда Месерва, председателя группы INSAG. Оно адресовано главе МАГАТЭ и касается нынешних новых проблем безопасности.

- Не мне комментировать письмо INSAG. Группа INSAG действует в рамках МАГАТЭ, но это независимая экспертная группа.

- Как Вы считаете, в письме ставятся правильные вопросы, стоит над ними задуматься?

- Есть разные вопросы. Какие именно вас интересуют?

- Как мы поняли, основной смысл письма INSAG заключается в следующем. Проходит время, люди забывают о случившемся на Фукусиме и теряют стимул к изменениям к лучшему.

- Напомню вам, что у МАГАТЭ есть план действий в сфере ядерной безопасности, Action Plan on Nuclear Safety. На следующей сессии генконференции будет заслушан отчёт о ходе его выполнения. Уверен, что большинство его пунктов будет к тому моменту выполнено.

Фукусима стала важным уроком для всех государств. Важность проблематики ядерной безопасности была понята на самых высоких уровнях. И мы очень хотим сохранить сложившийся после аварии настрой. Причём по отношению не только к АЭС, но и к исследовательским реакторам, объектам ЯТЦ и другим ядерным объектам.

- В завершение интервью. Какую задачу для вашего департамента Вы считаете наиболее важной?

- Задачу, с которой мы начали наш сегодняшний разговор. Приблизить, поднять наши наработки в области физической безопасности до того уровня, который мы достигли в области ядерной безопасности.

Для меня это очень важно. Такая работа в департаменте началась более четырёх лет назад. Она не закончится с моим уходом с поста заместителя гендиректора в 2015 году. Но я уверен, что они станут намного ближе, чем было до моего прихода в МАГАТЭ.