16 июня 2011

Роман Зимонас: "Если поставщик не идет в «Росатом»..."

Одним из условий эффективной закупочной деятельности в атомной отрасли является обеспечение конкурентной среды, открытости и привлечение максимального количества поставщиков. В 2011 году к единому отраслевому стандарту закупок присоединились уже более 200 организаций отрасли. Госкорпорация «Росатом» продолжает совершенствовать систему закупок и считает одной из основных задач информирование рынка. С этой целью проводятся форумы поставщиков атомной отрасли. Об итогах апрельского форума «АТОМЕКС-Северо-Запад» и о планах Госкорпорации «Росатом» по совершенствованию системы закупок рассказал в интервью Nuclear.Ru директор Департамента методологии и организации закупок Роман Зимонас.

Nuclear.Ru: Как Вы оцениваете результаты второго форума «АТОМЕКС-Северо-Запад»?

Р. Зимонас: В основном – положительно. Мы пытаемся проанализировать организационные моменты, интерес поставщиков к конкретным темам, чтобы все это учесть при проведении следующего форума. Пока актуальность таких встреч не пропала, а только растет. Растет и количество участников, их активность и открытость к диалогу. Если на первом форуме часть поставщиков с недоверием относилась к информации, то сейчас ситуация изменилась. Многие из них уже работают в системе закупок Росатома и, соответственно, у них появляются интересные вопросы. Все прошедшие форумы были не менее важными, каждый из них на том или ином этапе решал определенные задачи. Целью первого форума было донести информацию о системе закупок и последующем ее развитии. За год в системе закупок произошло много изменений, о которых непременно стоило рассказать.

Nuclear.Ru: На Ваш взгляд, удалось ли создать эффективный механизм обратной связи с поставщиками?

Р. Зимонас: Форум собрал около 200 участников. Конечно, круг компаний, работающих с атомной отраслью намного шире – более 3000. И форум, в данном случае – эффективный инструмент обратной связи с действующими и потенциальными поставщиками. Сегодня у нас есть понимание того, что форумы надо проводить, причем увеличить их масштаб и разделить работу по нескольким направлениям. Что касается количества дней проведения, то их, напротив, увеличивать не нужно. Самым важным является первый день.

Nuclear.Ru: То есть формат менять не планируется?

Р. Зимонас: В целом - система работает. Стоит внести небольшие коррективы, по аналогии с форумом «Госзаказ», на который приходят специалисты и задают интересующие их вопросы. Сегодня в атомной отрасли, как и в любой другой, есть поставщики активные, малоактивные и пассивные. Активные поставщики всегда в курсе событий: знают наш сайт, регулярно просматривают информацию на нем, звонят по интересующим их вопросам, принимают участие в форумах и выставках. У таких поставщиков вопросов по системе закупок уже практически не возникает. Много вопросов - у тех участников, кто пришел на форум впервые. Мы готовы отвечать на них, а также предлагаем новичкам системы закупок пройти обучение на курсах, которые мы организовали. Довольно большой пласт – это пассивные поставщики. У них нет желания задавать вопросы, участвовать в наших мероприятиях, изучать наши документы. Нам же интересен любой поставщик. Поэтому наша задача не только привлечь как можно больше поставщиков, но и сделать систему закупочной деятельности для максимально понятной и прозрачной. Для этого у нас утвержден ряд мероприятий. Например, мы собираемся рассылать всем потенциальным поставщикам буклет, в котором доступно и лаконично разъясняются основные элементы системы закупок – информация о нашем сайте, едином стандарте, системе обучения, о том, какие торги мы проводим, как в них участвовать, какие документы надо подготовить. По сути, некий ликбез. Помните крылатое выражение «если гора не идет к Магомеду…»? Вот и мы решили, что сами будем двигать эту «гору» к тем, кто может предложить нам продукцию. Кроме того, мы проводим анкетирование на сайте www.rosatom.ru, планируем рассылать опросные листы. У нас запланированы круглые столы, в формате «чаепития» - где поставщики смогут обсудить актуальные вопросы по системе закупок с Генеральным директором Госкорпорации «Росатом». После того, как мы выяснили, что рынок не достаточно информирован о существовании нашей закупочной системы, о ее прозрачности и открытости, нами был создан Внешний совет по повышению прозрачности, первое заседание которого состоится уже этим летом. Если подытожить, я считаю, что на 90% мы систему закупок создали, остается работа по оптимизации.

Nuclear.Ru: Какие же вопросы задают активные поставщики?

Р. Зимонас: Их вопросы больше касаются не самой системы, а технических заданий. К примеру почему на той или иной стройке выставляется какой-то участок, а не весь модуль, почему закупки оборудования разбиваются по лотам и т.п. Ведь здесь есть определенная специфика: электрическая часть, тепловые элементы. Т.е. разговор переходит в профессиональную плоскость - как сформировать лот таким образом, чтобы не ограничить конкуренцию, и в то же время не потерять надежность того узла, который будет в итоге сформирован после всех этих поставок и строек. Мы непременно будем решать такие задачи. И здесь, по всей вероятности, нам понадобится помощь продвинутых поставщиков, которые могут что-то дельное предложить на ту или иную тему. Ведь можно, конечно, и всю АЭС одним лотом выставить, но кто на нее выйдет в итоге? Поэтому вопрос о дроблении на лоты или об объединении в лоты определенных работ, поставок и оборудования является предметом дальнейшего обсуждения и выработки новых подходов. Скорее всего, выход в том, чтобы как можно детальнее проговорить это с большим количеством поставщиков и подрядчиков, заранее провести мониторинг возможностей рынка по предложению нам комплексной поставки. Ведь мы заинтересованы в том, чтобы на одной площадке в полтора квадратных километра не толкались сорок пять подрядчиков. Но, в то же время, мы не хотим ограничивать конкуренцию. Все эти вопросы также возникали в ходе форума. Второй проблемой, о которой я упомянул, является ощущение того, что пока не весь рынок знает о системе закупок, и не очень верит в нее.

Nuclear.Ru: Неверие связано исключительно с незнанием?

Р. Зимонас: Тут одно из другого вытекает. То есть поставщик, который не участвовал в закупках, слышал, что все говорят, что к этим закупкам «не подойти». Поэтому он уверен, что подавать заявку бессмысленно, он заранее обречен на провал. Этот барьер надо переломить, и задача на 2011 год - повысить информированность, привлечь новых участников, обучить их. В частности, до конца лета постараемся открыть специальную консультационную комнату, куда может прийти любой поставщик, и где ему еще раз все детально объяснят. Рассчитываем, что наши шаги, направленные на повышение информационной открытости, будут эффективны. В этом случае, будем развивать направление и в следующем году.

Nuclear.Ru: Площадкой для внешнего совета является Госкорпорация «Росатом»?

Р. Зимонас: Да, мы являемся площадкой. Сейчас мы привлекаем министерства, ведомства, экспертов, журналистов, любые заинтересованные стороны, которые могли бы нам что-то посоветовать в части как развития системы закупок, так и повышения информированности рынка.

Nuclear.Ru: Какова будет периодичность таких встреч?

Р. Зимонас: Думаю, как минимум, раз в квартал. Ожидать, что нам сразу же предложат что-то глобальное, о чем мы не думали раньше, не стоит. Например, мы думали о реестре исполнения договоров, и будем его вводить в этом году. Понятно, что мы создали все для того, чтобы сделать максимально прозрачным и объективным выбор поставщиков и подрядчиков. Однако всегда остается проблема демпинга, так как после того, как поставщик был выбран на определенных условиях (сроки, численность, цена, этапы выполнения работ) возникает вопрос: на самом ли деле эта работа была выполнена в те сроки и за те деньги? Для того чтобы и это тоже сделать прозрачным, нужно создать реестр исполнения договоров, который позволит просматривать всю информацию по каждому договору: когда он был заключен, на какую сумму, как идет выполнение работ. Таким образом, реестр создается для привлечения общественного контроля, и мы говорили об этом на форуме. Проблема в том, что такое огромное количество закупочных процедур невозможно проконтролировать внутренними контролерами, специальными органами и службами. Работа в этом направлении активно ведется, но она, как правило, ведется по факту. То есть ревизионная комиссия проверяет по факту всю деятельность конкретного заказчика. По факту, мы можем выявлять какие-то нарушения, кого-то наказывать, увольнять, передавать дела в правоохранительные органы. Но, к сожалению, момент уже упущен. Перед нами стоит задача вообще предотвратить возможность совершения таких некорректных, неэффективных, коррупционных сделок, привлечь общественный контроль, и, прежде всего, самих же проигравших поставщиков. Они, в свою очередь, могут пожаловаться экспертам антикоррупционных образований, журналистам, всем кто имеет желание помочь в обеспечении эффективности закупочной деятельности.

Nuclear.Ru: Как будет технически работать этот реестр?

Р. Зимонас: Ежедневно будет поступать информация бухгалтерского учета (прошел или не прошел тот или иной платеж, акт выполненных работ), будет опубликован график, по которому должен идти договор, с отражением фактической информации по его исполнению. Поэтому если по наступлению срока в реестре ничего не появляется, можно начинать бить тревогу. У нас также создан Центральный арбитражный комитет (ЦАК). Это, по сути, первое окно, куда поступают жалобы. При выявлении нарушения, ЦАК останавливает процедуру сделки. Если у комитета недостаточно компетенций, существует внутренняя служба экономической безопасности. То есть создана «рабочая» цепочка: общественный контроль выявил, ЦАК заблокировал, дальше разобрались, есть нарушения или нет. Если степень нарушения превысила все разумные пределы, то к работе подключаются органы экономической безопасности и правоохранительные органы.

Nuclear.Ru: В прошлом году в ЦАК поступила 331 жалоба. Какие основные претензии у поставщиков?

Р. Зимонас: Важнейший момент заключается в том, что мне ЦАК не подчиняется, и я не вхожу в его состав. Это сделано осознанно, чтобы методологи и закупщики не могли влиять на результаты контрольной работы. Департамент закупок формирует методологию и несет ответственность за результат по всей системе закупок. Во всяком случае, «серьезность» нарушений снижается. С формальными нарушениями и ошибками мы собираемся бороться с помощью автоматизации. Например, пока все данные не будут введены правильно, система не даст вывесить их в закупочную документацию на сайте госзакупок. Пока люди делают это в ручную с помощью «Word» и «Excel», присутствует человеческий фактор: отвлекся, забыл, что что-то не исправил, пришел кто-то другой, взял документы и подшил. Порой доходит до смешного. К примеру, когда мы закупали таблички для кабинетов в госкорпорации, к нам обратились поставщики с жалобой, что среди требований было наличие лицензии Ростехнадзора на работу на особо опасных объектах. То есть исполнитель случайно скрепил этот документ с другим. Автоматизированная система исключит подобные оплошности.

Nuclear.Ru: Вы затронули тему автоматизации, перехода на электронный документооборот. Сегодня это одна из главных проблем в отрасли. Каких успехов на этом пути удалось достичь?

Р. Зимонас: Технически система почти создана: написаны инструментарий и программный продукт. На 50% система уже внедрена в отрасли: внедрено планирование, модуль подготовки процедур. С мая мы начнем внедрять блок проведения процедур, то есть электронную торговую площадку. Остается только интеграция с бухгалтерским учетом, чтобы получить замкнутый цикл информации по сделке: как она была запланирована, когда прошла процедура, кто был выбран, с какой ценой, дата заключения договора, как по нему пошло исполнение. В этом году мы рассчитываем полностью завершить автоматизацию и со следующего года получать всю отчетную информацию из автоматизированных систем.

Nuclear.Ru: В прошлом году впервые была сформирована программа закупок Госкорпорации «Ростатом». Какой опыт можно будет применить при формировании программы на следующие годы?

Р. Зимонас: Для нас это было впервые. Сам план закупок получился правильным, но отражал реальную потребность на 80%. Поэтому первое, что нужно развивать, – это достоверность и обоснованность этого плана. В первый год мы разрешили делать ежемесячные корректировки плана, понимая, что пока компаниям сложно осуществлять квартальное или годовое планирование, не меняя своих подходов. Первый опыт, раскрыл для нас две проблемы. Во-первых, нужно повышать качество планирования. Во-вторых, ряд наших организаций, прежде чем запланировать свои заказы, получают их во внешней среде, либо внутри отрасли на торгах. То есть до конца они спланировать не могут и ставят вопрос, получат ли они заказ, победят ли они в торгах или нет. Поэтому первое, что нужно будет совершенствовать, переходя на квартальную основу, - это достоверность плана и качество планирования. Формат, который мы применили, давно существует в других организациях. Мы постарались весь этот опыт учесть, определить, какая информация представляет наибольший интерес для нас и поставщиков. Остается задача по повышению достоверности и качества. С 2012 года мы планируем ввести требования по ограничению количества корректировок. Если поставщик будет ежемесячно корректировать план, то к нему начнут применяться определенные санкции.

Nuclear.Ru: Каким образом будет повышаться ответственность закупающих подразделений? Внедрена ли новая система оценки эффективности на предприятиях?

Р. Зимонас: Да, система оценки эффективности уже в конце апреля доведена до всех предприятий. Сегодня мы продолжаем получать поручения. В частности, поступило поручение Президента РФ о том, что мы должны на 10% в год снижать затраты на приобретение товаров и услуг в течение трех лет.

Nuclear.Ru: Каким образом это возможно осуществить?

Р. Зимонас: Конкуренцией и переговорами с поставщиками, жестким контролем за ценообразованием, за начальными ценами, за характеристиками оборудования. Вопрос в том, что сейчас должны появиться более жесткие КПЭ (ключевые показатели эффективности) сотрудников закупающих предприятий. Все эти КПЭ в основном введены, но, скорее всего они будут подлежать корректировке, потому что не только от нас зависит, какие требования выставляются к закупщикам. Кроме этого, мы отдельным документом хотим ввести методические рекомендации по применению санкций за нарушение стандарта. Этот документ находится не в плоскости КПЭ. Есть грубейшие нарушения стандарта, которые уже не вписываются в КПЭ. В таких случаях предусмотрены отдельные процедуры, вплоть до увольнения. Например, грубейшим нарушением является заключение договора с поставщиком не на ту продукцию, поставку которой он выиграл, а на продукцию с другими техническими характеристиками, по более высокой цене и с другими сроками поставки. Здесь будет введен отдельный документ. Он уже разработан и находится на рассмотрении руководства. Скорее всего, в ближайшее время выйдет приказ по Госкорпорации «Росатом».

Nuclear.Ru: В 2010 году экономия при проведении закупочной деятельности составила порядка 20 млрд рублей. Какие механизмы позволяют добиться таких показателей?

Р. Зимонас: Механизмы очевидны. Прежде всего - это сама конкуренция, конкурентные процедуры. Второе, и над этим мы сейчас активно работаем – создание как можно большего числа конкурентов на каждой процедуре, что серьезно позволяет снизить цену. Именно поэтому большой пласт нашей работы составляет - информирование рынка и привлечение новых поставщиков и подрядчиков. Мы применяем очень полезный инструмент – «переторжку», который дает возможность добавить в закупочную процедуру эффект неожиданности. То есть по решению заказчика может быть повторно проведена процедура подачи предложения. Всем, кто подал заявки на конкурс, предлагается в течение двух дней подумать еще раз над своей ценой и дать предложение по снижению.

Nuclear.Ru: Это касается только цены?

Р. Зимонас: Да. Технически ничего не меняется, в том числе условия договора. Мы понимаем, что за эти два дня даже при малом количестве участников, никто ничего по существу обсудить не успеет. Поэтому шанс сговора минимален. Во-вторых, поставщики до конца не знают, применим ли мы эту процедуру или нет. Были ситуации, когда три участника дают практически предельную цену, а один дает сразу минус 40%. Я считаю, в подобном случае нет смысла проводить переторжку. Если коллеги не посчитали нужным дать снижения по цене, то победа тут же отдается тому, кто дал минус 40%. Министерства и ведомства все-таки придерживаются консервативного мнения, а именно, что самой лучшей процедурой является аукцион, который позволяет до бесконечности снижать цену. Но в такой ситуации, особенно при небольшом количестве участников есть вероятность сговора. Плюс к этому, снижение цены на 0,5-1% может превратиться в очень длительную процедуру, с необходимостью регулировать каждый шаг. А переторжка –новый элемент, который, кстати, десять лет применялся в РАО ЕЭС. Теперь мы активно используем этот инструмент в Госкорпорации «Росатом». В итоге все, что мы делали в течение 2010 года, позволило нам добиться экономии в 20 млрд. рублей. Во-первых, мы ограничили бесконечное желание заказчиков повышать требования к закупаемой продукции и к участникам. Мы ввели типовые критерии оценки, типовые критерии к участникам процедур, взяли в свои руки проведение конкретных процедур. Процедуры на сумму более 100 млн. рублей проводятся на уровне ОАО «Атомкомплект», который является дочерним обществом (100% акций) Госкорпорации «Росатом». Там происходит вычитка всей документации, ее проверка. Атомкомплект сам не принимает решения, но его задача проверить документацию таким образом, чтобы заявки не были отклонены по формальному признаку. Кроме того, он следит за тем, чтобы в документации не было написано всякой ерунды, которая не позволяет создать нормальные конкурентные условия для участника. Только Атомкомплект позволил обеспечить почти половину той экономии, о которой мы говорим.

Nuclear.Ru: Можно ли спрогнозировать экономию на 2011 год?

Р. Зимонас: Спрогнозировать сложно. Мы создали рыночные условия для поставщиков-подрядчиков, но я не могу прогнозировать, как рынок будет дальше себя вести по отношению к нашим потребностям. Тут начинает работать рыночный механизм. Если спрос превысит предложение, то, скорее всего, нам не удастся сильно снижать цены по тем или иным элементам. Если нам удастся по каким-то видам продукции привлечь большее количество участников, значит, предложение превысит наш спрос, и тогда с очевидностью можно рассчитывать на серьезное снижение. Пока я считаю, что есть все для того, чтобы держаться на уровне 10%. Вместе с тем, мы еще не привлекли всех конкурентов, не применили все существующие инструменты, которые позволят нам эффективно осуществлять закупочную деятельность. При этом не стоит забывать о возможности присутствия такие внешних факторов экономики, как, например, дефолтов. Самый важный вопрос - что будет с мировым рынком, как организации будут развиваться, кто из них выживет в ближайший год и какие останутся конкуренты.

Nuclear.Ru: Большую роль при выборе поставщика зачастую играет человеческий фактор. Какими методами планируется снижать его влияние для обеспечения наибольшей объективности?

Р. Зимонас: Человеческий фактор исключается при четко сформулированных требованиях. Если требования не до конца сформулированы, то здесь появляется поле для принятия каких-то неправильных решений. Я считаю, мы сделали большой рывок по сравнению с 2009-2010 годами. Сегодня мы не просто описываем каждый критерий, но и четко указываем, почему тот или иной поставщик соответствует требованиям - у него есть лицензия, опыт выполнения подобных договоров, копии актов выполнения работ за последние несколько лет, финансовая устойчивость, форма бухгалтерского отчета, плюс ко всему он предлагает конкурентную цену. Раньше применялась только экспертная оценка. Сегодня мы все перевели в недекларативную логику. Теперь нельзя сказать, что «я самый-самый». Необходимо это обосновать. Если поставщик много выполнял таких-то работ, то пусть приложит копии договоров, если у него высококлассные специалисты, пусть подтвердит это документами. То есть мы от декларативного заявления поставщиком своих возможностей перешли к подтверждению конкретными документами. Это те самые типовые требования и типовые критерии оценки, которые мы ввели в 2010 году. Если указано, что поставщик должен представить копии договоров, а он вместо этого прислал справку с указанием работ, которые выполнял, то, скорее всего, его заявка будет отклонена. При этом надо понимать, что большая часть закупок касается особо опасных и сложных объектов, поэтому заявления «я тоже сделаю» нас не устраивают. И тут дело не только в безопасности. Когда станет ясно, что поставщик не в состоянии правильно сделать работу, его, конечно отстранят. Проблема в том, что когда это станет ясно, сроки ввода того или иного объекта придется сдвигать, или же мы будем вынуждены заплатить в три раза больше, чтобы наверстать график, который был сорван. А это значит, что компания не получит каких-то доходов, не будет произведена электроэнергия или не продано ядерное топливо. А за этим стоят огромные деньги, доходы Росатома. Мы не можем позволить поставщикам-подрядчикам учиться работать на наших стройках, поэтому отбор идет достаточно жесткий. Кстати, еще одно наше нововведение: если у компании не хватает своих ресурсов, мы разрешаем ей набрать субподрядчиков. Но сделать это необходимо заранее, и представить соответствующие документы, которые подтверждают их наличие и компетенции. Кроме этого, по крупным закупкам мы ввели требования по созданию смешанных комиссий. Если раньше заказчик сам формировал такую комиссию, в которую могли входить начальник и пять его подчиненных, а принятое решение читалось сквозь пальцы. То сейчас мы ввели требование о создании смешанных комиссий, в которых должны присутствовать представители материнской компании, представители Росатома, Атомкомплекта, представители заказчика. В случае с особо сложными закупками, могут привлекаться представители внешних экспертных организаций. За счет этого пытаемся поднять объективность принимаемого решения. Кроме того, в случае с особо крупными закупочными процедурами, у нас всегда в обязательном порядке присутствует внутренняя служба безопасности, профильные департаменты. Таким образом, создается некий объективный состав людей, где каждый будет отстаивать свою сторону. Есть надежда, что в этом случае решение будет принято более конструктивно и эффективно. Наконец, то о чем мы уже говорили, это автоматизация. Можно продолжать использовать бумажные документы, но тут не избежать нарушений. Например, вскрыли конверт, что-то потеряли и т.д. В итоге иногда только правоохранительные органы по отпечаткам пальцев смогут разобраться. Поэтому, автоматизация и переход на электронные торги позволяют полностью исключить подобные ошибки. Там ответственность несет оператор. Остается еще возможность договориться с оператором, но это совсем из области фантастики. Бизнес оператора заключается как раз в том, чтобы его с этого места никогда в жизни не сняли. При этом исключается возможность изъять какие-то документы, доложить что-то, переложить и т.д. В электронной системе легко отследить все действия заказчика, поставщика и оператора. Переторжка тоже проводится в режиме он-лайн, и любой желающий может посмотреть, что по какой процедуре в данный момент происходит.

Nuclear.Ru: В какие сроки планируется перевести все закупки в электронную форму?

Р. Зимонас: До конца года мы планируем перевести 100% всех закупок в электронную форму. Но это вовсе не означает, что все закупки будут проводиться в виде электронных аукционов. На «Атомексе» многие задавали вопросы на эту тему и высказывали обеспокоенность тем, что в отрасли есть продукция, которую нельзя покупать на аукционах. Безусловно такая продукция есть. Электронные торги не означают электронный аукцион. Это значит - конкурс в электронном виде. Речь просто о том, что на электронной площадке утверждена документация со стороны заказчика, и поставщики также заходят на эту площадку и подают заявку в электронном виде. В итоге нет соприкосновения бумажных носителей и людей, которые приняли конверт, вскрыли его и т.д. Так же происходит переторжка. При этом есть очная и заочная формы. Очная – это примерно тоже самое, что аукцион. Поставщикам дается час. У них на компьютере открывается один и тот же интерфейс, где они видят последние цены друг друга и имеют возможность давать свои. Если по истечении этого часа никто не произвел никаких действий в течение 10 минут, то переторжка закрывается. Если кто-то дал новую цену – переторжка продлевается еще на 10 минут.

Nuclear.Ru: Подводя итоги, каковы ключевые задачи Госкорпорации «Росатом» в сфере закупочной деятельности на ближайшую перспективу?

Р. Зимонас: Во-первых, перейти на 100% электронных торгов. Эту задачу мы должны решить в этом году. Во-вторых, полная автоматизация всего документооборота, и это нетривиальная задача в рамках разной развитости наших организаций, где могут отсутствовать каналы связи, недостаточно производительных компьютеров и серверов. Задача не просто взять ПО, внедрить и обязать всех работать на нашем сайте. Это полдела, существует много технических и методологических вопросов внутри той или иной организации, проблем при согласовании. Раз мы исключаем бумажный документооборот, значит, появляется необходимость прописать процедуры внутренних согласований в каждой организации. Эта задача сейчас требует очень много ресурсов. Я считаю, что мы должны ее решить до конца 2011 года. Следующее – реестр исполнения договоров. Уверен, что всё, что на сегодняшний день известно профессиональному сообществу, мы в той или иной степени применили в Госкорпорации «Росатом». Осталось несколько элементов: автоматизация, электронные торги и реестр. И решать вопросы усовершенствования и, быть может, создания каких-то новых инструментов, о которых по каким-то причинам мы пока не знали. Поэтому наша задача сегодня – это активизировать бенчмаркинг. А также донести все наши нововведения и изменения до рынка и получить от него обратную связь. Задачи, которые стоят перед атомной отраслью, являются грандиозными, и система закупок играет в этом не последнюю роль. Мы должны обеспечить повышение конкурентоспособности и эффективности расходования средств, не мешая при этом производственному процессу.