Atomic-Energy.ru

Марк Глинский, первый заместитель генерального директора ФГУГП «Гидроспецгеология»: «Мы справились с задачами ФЦП-1 на 100%»

8 декабря 2015

– Марк Львович, расскажите об основных работах ФГУГП «Гидроспецгеология» в рамках Федеральной целевой программы по ядерной и радиационной безопасности на период с 2008 по 2015 год (ФЦП-1). Чем обусловлена важность этих работ?

– Основная работа, выполняемая в рамках ФЦП-1, заключалась в оценке загрязнения территорий производственной деятельности Госкорпорации «Росатом», результаты которой использовались как исходный материал для разработки проектных решений.

Следует отметить, что загрязнение территории оценивается не только по поверхности земли, но и на глубину, как правило, залегания 1-ого от поверхности водоносного горизонта.

Это связано с тем, что переносчиком радионуклидного и химического загрязнений являются как раз подземные воды, имеющие тесную гидравлическую связь с поверхностными водами речных систем, сброс загрязненных вод в которые запрещен законодательно. Подземные загрязненные воды, фильтруясь через горные породы, вступают в физико-химическое взаимодействие с последними. Разные горные породы по разному сорбируют и осаждают радионуклиды. Этот процесс, то есть процесс задержки радионуклидов горными породами, тоже необходимо оценить. И мы это делаем, учитывая данный факт наряду с целым рядом других геологических параметров путем построения математических компьютерных моделей.

На отдельных объектах геологическое строение таково, что приходится оценивать состояние и 2-ого водоносного горизонта. Это когда между 1-ым и 2-ым водоносными горизонтами отсутствует слой хороших водоупорных пород. При разработке реабилитационных мероприятий необходимо, во-первых, оценить их эффективность, во-вторых, – дать прогноз состояния компонентов окружающей среды на реабилитируемой территории и, по крайней мере, на ближайшие десятки иногда и сотни лет в зависимости от характера загрязнения.

Следует заметить, что реабилитация территории это не полная ликвидация воздействия до «зеленой  лужайки», как принято называть. Это в большей части означает поставить объект под контроль. На нем необходимы постоянные мониторинговые или, пользуясь прежней терминологией, режимные наблюдения. Результатом таких наблюдений как раз и является база данных объектного мониторинга состояния компонентов окружающей среды, включая недра, где, как правило, мигрируют радионуклиды и сопредельные среды, формирующие в целом дозовые нагрузки на персонал и население.   

– На Ваш взгляд, насколько успешно Вы справились с задачами, поставленными в ФЦП-1?

– Не совсем скромно нахваливать самих себя, но считаю, что мы вполне достойно справились с возложенными на нас задачами в рамках ФЦП-1 и сейчас готовимся к реализации практических задач ФЦП по ядерной и радиационной безопасности на 2016-2030 годы (ФЦП-2).

Считаю, что самый главный успех, которого нам удалось достичь, – это создание и практическая реализация на предприятиях ГК «Росатом» единой отраслевой системы объектного мониторинга состояния недр (ОС ОМСН) в контуре Росатома. Такой системы, созданной в рамках крупного бизнес-сообщества, больше нет ни у кого ни в России, ни за рубежом.

ОС ОМСН включает как организацию соответствующих природным геолого-гидрогеологическим условиям сети наблюдательных пунктов и разработку регламентов наблюдения, так и обработку, анализ, обобщение и накопление информации о состоянии верхней части земли или как принято у специалистов называть – геологической среды, в которую заглублены ЯРОО. Получаемая от предприятий информация проходит визуальный и технический контроль на предмет ее достоверности, после чего заносится в базу данных (БД) и используется для обоснования и решения различных прикладных практических задач, разработки и верификации математических моделей, а также выполнения прогнозных расчетов. В целом система ОМСН реализована на 55-ти предприятиях Госкорпорации «Росатом», для двух десятков предприятий разработаны математические геофильтрационные и геомиграционные модели, выполнены прогнозные расчеты возможного развития ореолов радионуклидного загрязнения, дана оценка эффективности предложенных реабилитационных мероприятий. Считаю, что мы вполне достаточно справились с поставленными перед нами задачами ФПЦ-1.

– Применялись ли Вами какие-либо инновационные решения?

– Несомненно применялись. Сама постановка проблемы создания ОС ОМСН и разработка основных положений формирования и реализации такой системы в атомной отрасли является по существу инновационным решением. Я думаю, что нет смысла детально излагать основные положения, поскольку они изложены в соответствующих утвержденных документах.

Мы изначально взяли курс на то, что сама база данных должна опираться на отечественные программные продукты. При большом многообразие иностранных программ мы не могли себе позволить иное, потому что собрать базу данных с 55-ти предприятий в один кулак и иметь “кота в мешке” мы не хотели. Во-вторых, мы воспользовались уникальной системой Vipnet для передачи данных, которые не всегда подлежат широкому распространению. Это позволило нам получать информацию в режиме онлайн и общаться с предприятиями. В систему наблюдений и обработки информации, которые всегда традиционно проводились, мы внесли IT-технологии, которые сейчас широко применяются. Верхом нашего интеллектуального движения вперед стало математическое моделирование, разработка геофильтрационных и геомиграционных моделей.  В разработке используется мощнейший научный и технический потенциал. В частности, совместно с ВНИИЭФ по утвержденной программе дорабатывается инновационный программный комплекс «НИМФА» для решения геоэкологических задач для атомной отрасли.  Данный программный комплекс ориентирован на высокопараллельные современные СуперЭВМ, что особенно важно при решении геоэкологических задач высокой сложности, типичных для объектов «Росатома». У нас уже образовалась своя школа, мы ее всемерно поддерживаем, стараемся пополнять кадрами, и я думаю, что это дело достаточно перспективное и необходимое.

Пионерной работой является выполненная для ФГУП «ПО «Маяк» разработка более обширной информационно-аналитической системы радиоэкологического мониторинга (ИАС РЭМ), которая передается сейчас в промышленную эксплуатацию. Запланирована такая работа еще для 5-ти предприятий отрасли.

– С какими сложностями Вам пришлось столкнуться в ходе работ по реализации ФЦП-1?

– Основная сложность, которая касается не только специалистов атомной отрасли, но и других отраслей промышленности – это то, что не все пока понимают и адекватно воспринимают важность и необходимость соблюдения экологических основ эксплуатации предприятий, тем более атомной отрасли, где если радиоактивное загрязнение попало в недра, в землю, то это считай надолго. Где и каким образом оно проявится – об этом сейчас многие не задумываются, оставляя таким образом решение проблем следующим поколениям. Характерный пример – Первый атомный проект, правда при его реализации имелись обоснованные объективные причины недоучета возникающих экологических проблем, которые решаются уже нынешним поколением с помощью государства (ФЦП-1, ФЦП-2).

Не будет откровением, если я скажу, что экологическая культура в целом населения России, особенно старшего поколения, пока находится не на должном уровне. Вспомните, кому из нас читали экологическую дисциплину в институтах и университетах. Их не было, они были введены лишь 1.5 – 2 десятка лет назад.

Тем не менее, мы всячески пытались довести до руководства и специалистов предприятий важность поставленной проблемы решения экологических вопросов. Предприятия Росатома – это определенный, за много лет сплотившийся организм, нацеленный на выполнение основной своей задачи, и предложения о введении каких-то инноваций, тем более не касающихся основной продукции, не всегда сразу воспринимались положительно. Поэтому нам надо было убедить работников предприятий, что это надо, но не показывать себя инспекторами. Мы, прежде всего, сумели преодолеть этот психологический барьер, после чего предприятия повернулись лицом к проблемам должного решения экологических вопросов, ежеквартально направляя к нам специалистов для участия в научно-технических советах при рассмотрении отчетных материалов, принимая у себя наших специалистов для совместного обследования систем действующего мониторинга.

– Какие задачи Вы планируете решить в следующей ФЦП, какие ресурсы для этого потребуются?

– Программа не может быть нацелена только на мониторинг. Государство выделяет деньги на реабилитационные мероприятия. Мониторинг – это дело предприятий. Но есть предприятия, которые в свое время попали в Первый атомный проект. Сейчас ФЦП еще не обнародована, поэтому говорить о конкретном списке предприятий пока преждевременно. В целом могу сказать, что в работе с предприятиями в рамках ФЦП-2 мы будем решать задачи конкретного характера – там уже меньше чистой науки, задача должна быстрее реализовываться практически за счет тех государственных средств, которые были выделены. При этом мы считаем, что одной из основных задач является сохранение объектного мониторинга.

Предположим, мы решаем задачи на 20-ти предприятиях. Для части из них мы разрабатываем модели, на других – только готовимся к этому, на третьих – разрабатываем конкретные реабилитационные предложения и др. Думаю, что мы на всех 55 предприятиях, которые включены в отраслевую систему ОМСН, сохраним мониторинг. Это главная задача, которая перед нами стоит, и она достаточно непростая.

Обследование территорий в ФЦП-2 предусмотрено до конца периода ее действия, т.е. до 2030 года. Сейчас разработано техническое задание на 3 года, и по результатам этого периода будут приниматься решения о корректировке программы в зависимости от полученных результатов и возникающих насущных задач.

– Какими Вы видите технологии радиационного мониторинга через 10 лет?

– Думаю, что через 10 лет сам по себе мониторинг будет существовать в режиме реального времени, на предприятиях будут выделены автономные пункты, которые будут работать без нашей помощи или с очень небольшим участием. Мониторинг будет все более и более автоматизированным (в первую очередь автоматизации подвергнутся такие вопросы, как передача информации, ее накопление, анализ и обработка). А результаты будут использоваться для принятия конкретных инженерных решений. По этим результатам мы будем знать, следует ли далее развивать сеть наблюдательных пунктов, или, наоборот, можно будет ее сокращать, т.е. снижая при этом затраты на проведение мониторинга.

Беседу вела Алёна Яковлева