Интервью 9 марта 2017

Виктор Коваленко: «У «РосРАО» нет конвейерного производства. Каждая наша работа уникальна»

«РосРАО» — один из важнейших участников реализа­ции ФЦП ЯРБ. Предприятие участвует в утилизации АПЛ и специализируется на обращении с ОЯТ и РАО. Какое отношение ко всему этому имеет японская саку­ра, зачем «РосРАО» роботы, как можно экономить элек­тричество и сберечь миллиарды рублей, узнала «СР».

В апреле состоится событие ме­ждународного значения, подго­товка к которому велась несколь­ко лет. Из хранилищ «СевРАО» в губе Андреева будет извлече­на первая партия отработав­шего ядерного топлива, кото­рую отправят для переработки на ПО «Маяк». Задача сверхот­ветственная: инвентаризация топливных сборок давно не про­водилась, в каком они состоя­нии — неизвестно. Как след­ствие, высока вероятность нештатных ситуаций. Но есть опыт и уверенность в положи­тельном результате. Сейчас за­вершается строительство ин­фраструктурного комплекса по обращению с РАО, в кото­рое вложились и страны-доноры, и после этого начнется работа с ОЯТ. Поэтому внимание к про­екту особенное, при отправке первого судна с контейнерами на «Маяк» ожидается присут­ствие и представителей стран-до­норов.

Какие еще интересные про­екты есть в портфеле «РосРАО», какие технологии помогают их реализовывать, как повысить эффективность практически при полном отсутствии серийности и как предприятие собирается больше зарабатывать, рассказы­вает первый заместитель генди­ректора, главный инженер «Рос­РАО» Виктор Коваленко.

Уникальные проекты

У «РосРАО» нет конвейерного производства. Каждая наша ра­бота в рамках госконтрактов и договоров уникальна. Важ­ный проект, не имеющий ана­логов в мире, намечен на конец лета — единовременная транс­портировка 12 из 24 трехотсеч­ных блоков АПЛ из Камчатского края в приморскую бухту Раз­бойник для разделки и долго­временного хранения. В России нет судов такой грузоподъемно­сти, поэтому мы объявили от­крытый конкурс, который вы­играла голландская компания Dockwise. Сейчас идет большая организационная работа по под­готовке к этой операции. По­требуется отдельное распоряже­ние правительства России, так как не в каждый регион разре­шен свободный заход иностран­ных судов. Сумма контракта — 258 млн рублей. Уникальность и сложность этой работы в том, что на палубе судна нужно од­новременно разместить 12 бло­ков, доставить груз в Примор­ский край, безопасно выгрузить в порту и отбуксировать на пло­щадку «ДальРАО». Один трех­отсечный блок весит в среднем 1 тыс. т (примерно как семь си­них китов, самых больших жи­вотных на Земле. — «СР»), мо­жете себе представить масштаб всей операции.

Плавучий док «САКУРА». Используется для поднятия из воды трехотсечных реакторных блоков АПЛ и докового ремонта судов

Новым и очень непростым проектом в прошлом году для нас стала работа в рамках ФЦП ЯРБ‑2 по выгрузке РАО из храни­лищ Балаковской АЭС, отходы приводили в соответствие с кри­териями приемлемости. В общей сложности мы передали нацио­нальному оператору для захоро­нения около 2 тыс. м3 РАО.

В акваториях губы Сайда и бухты Разбойник продолжа­ется формирование одноотсеч­ных реакторных блоков АПЛ для долговременного хранения. Для этого трехотсечный фраг­мент АПЛ сначала поднимает­ся из воды при помощи дока, перемещается на стапельное ме­сто, где из него вырезают реак­торный отсек. Затем его красят, ставят на спецопоры для дол­говременного хранения и для естественного снижения излу­чения до приемлемого уровня. Сейчас на площадках «СевРАО» и «ДальРАО» на долговременном хранении находится 114 реак­торных отсеков и восемь блок- упаковок судов атомного тех­нологического обслуживания, включая знаменитое судно «Леп­се». В этом году планируем по­ставить на стапельное хранение еще порядка 20 отсеков.

На площадке «СевРАО» в Гре­михе ведется разборка активных зон реакторов АПЛ с жидкоме­таллическим теплоносителем. В свое время под эту задачу там планировали построить целый завод, но мы нашли такие тех­нологические решения, которые позволили разбирать активные зоны прямо на месте. Сэкономи­ли государству десятки милли­ардов рублей.

Начали работы по созданию регионального центра конди­ционирования и долговремен­ного хранения радиоактивных отходов в Приморском крае, ко­торый должен решить проблемы ядерного наследия в регионе. Центр рассчитан на хранение 40 тыс. м3 РАО и будет располо­жен на территории отделения «Фокино» «ДальРАО». Его сдадут в эксплуатацию к 2021 году.

Испытания и разработки

Проблема вывода из эксплуа­тации объектов использова­ния атомной энергии сейчас актуальна как никогда. Ми­ровая практика говорит, что до 90 % низкоактивных металли­ческих РАО этих объектов после дезактивации можно вернуть в народное хозяйство. К сожа­лению, несмотря на огромный накопленный опыт по обраще­нию с РАО, в отрасли нет едино­го банка данных по технологиям в этой сфере, которыми мож­но было бы руководствовать­ся. У каждого предприятия свои технологии дезактивации: аб­разивная, лазерная, с помощью полимерных покрытий и т. д. По­этому работаем над созданием банка данных по наилучшим до­ступным технологиям.

Чтобы понять, какая техноло­гия лучше, на базе ленинград­ского отделения мы создаем центр по испытаниям материа­лов, технологий и оборудова­ния для обращения с РАО. Уже сейчас там построен экспери­ментальный комплекс по от­работке технологии очистки воды от трития, ведется провер­ка эффективности дезактива­ции металла с использованием ультразвука, проверка работо­способности сорбционных тех­нологий по очистке ЖРО и др. Так мы подтвердили эффек­тивность сорбента для очистки ЖРО, который изготавливается и применяется в «ДальРАО». От­мечу, что в «Росатом» обраща­ются разные организации, кото­рые предлагают свои сорбенты. Мы их тоже проверяем на пред­мет безопасности и экономич­ности. Уже провели несколько экспериментов, и отрицатель­ных результатов больше, чем по­ложительных. Основная про­блема: заявляются те или иные свойства, а на деле они не под­тверждаются. Вся информация заносится в банк данных.

Развиваем направление по со­зданию модульных мобиль­ных установок для обращения с РАО: переработки ЖРО раз­личного физико-химического состава, переработки ТРО, на­пример подпрессовщиков, бла­годаря которым увеличивается полезный объем при перевоз­ке из мест образования отходов, и роботизированных установок для дистанционного обраще­ния с РАО. Совместно с «Радо­ном» и ВНИИХТ разрабатываем мобильную установку для дез­активации РАО с использовани­ем криобластинга — очистки металла от ионизирующего из­лучения при помощи ледяных гранул. Правда, эта работа ока­залась довольно сложной в реа­лизации, но мы ищем способы ее скорейшего завершения.

Мы должны помнить, что одним из главных критериев успешного развития атомной энергетики является безопас­ность обращения с РАО. Ко­гда общественность видит, что за декларациями о безопасности стоят новые технологии, совре­менная инфраструктура, нала­жено производство, РАО надеж­но локализованы, то многие вопросы снимаются.

Повышение эффективности

Хорошим примером повышения эффективности служат две наши площадки: «ДальРАО» и «Сев­РАО», где за прошлый год было сформировано 23 одноотсечных реакторных блока. Такой резуль­тат мы получили благодаря си­стематизации опыта, оптимиза­ции технологических процессов и повышению производитель­ности труда. Для сравнения: в 2012 году, когда мы только на­чинали эту работу, мы сделали всего два блока.

Активно реализуем ПСР-про­екты. Показательным в этом смысле в прошлом году стал ПСР-проект на Дальнем Во­стоке по модернизации плаву­чего дока «Сакура», который использовали для поднятия трехотсечных реакторных бло­ков из воды на стапельную пли­ту. Док нам поставили японцы в рамках программы глобаль­ного партнерства. В централь­ной части палубы дока был сде­лан специальный постамент для установки трехотсечного блока. Чтобы использовать его не только по прямому назначе­нию, но и зарабатывать допол­нительные деньги на ремон­те или доковом осмотре судов, мы его модернизировали — сде­лали палубу ровной. Производ­ственная загрузка дока увеличи­лась на 30 %, а выручка выросла на 18 %.

Одноотсечные реакторные блоки АПЛ на площадке длительного хранения, губа Сайда

Эффективным оказался про­ект на «ДальРАО» по демонтажу резинового покрытия трехотсеч­ного блока. Раньше резиновое покрытие с корпуса блока уда­ляли вручную, и это занимало очень много времени. Решили удалять резину методом индук­ционного нагрева и с помощью пневмоножа. В результате сроки демонтажа резины с одного бло­ка сократились с 25 до 7 дней, а трудозатраты — с 3,6 тыс. че­ловеко-часов до 172,8.

Новые рынки

Для увеличения выручки мы стремимся активнее выходить на смежные рынки. В первую очередь планируем участвовать в проектах по очистке Арктики в рамках программы Минпри­роды по ликвидации накоплен­ного экологического ущерба. В середине декабря получи­ли лицензию Ростехнадзора на право утилизации граждан­ских судов и судов ледокольно­го флота. Также в прошлом году выиграли первый тендер на ис­следование прибрежной зоны, разработали план мероприя­тий по подъему нескольких бес­хозных судов в акватории Коль­ского залива и доставке на базу «СевРАО». Суда обследовали, составили специальные карто­граммы, план работ. В список вошло 102 объекта, 52 из ко­торых на береговой полосе и 50 — в акватории. В первую очередь, конечно, необходимо поднять на поверхность наи­более опасный объект — судно «Териберка», которое затонуло в Кольском заливе более 20 лет назад.

Не забываем и про зарубеж­ный рынок. Прорабатываем во­просы по реабилитации терри­торий в Киргизии, обращению с РАО реактора БН‑350 в Казах­стане. Планируем участвовать в конкурсе по обращению с РАО в Болгарии. Активно сотрудни­чаем с «Техснабэкспортом» — интегратором работ в области бэкенда за рубежом. Но на ме­ждународный рынок выходить очень сложно, нас там не ждут. Каждая страна заинтересована в том, чтобы деньги оставались в государстве.

О конкуренции. В дивизионе ЗСЖЦ две организации специализируются на обращении с РАО — «Радон» и «РосРАО». Исторически «Радон» входил в общую систему по обезвреживанию РАО бывшего СССР и Российской Федерации, но в 2008 году при создании «РосРАО» остался в ведении правительства Мо­сквы. По характеру деятельности это абсолютно одина­ковые организации, которые имеют однотипную инфра­структуру, оборудование, транспорт, решают одинаковые задачи. Только «РосРАО» обеспечивает радиационную без­опасность во всех федеральных округах, кроме Централь­ного, а «Радон» — наоборот. «Мы всегда были сторонника­ми того, чтобы «Радон» вошел в состав «РосРАО», так как это завершило бы создание единой государственной систе­мы по обеспечению радиационной безопасности при об­ращении с РАО. Государство должно иметь одну базовую структуру, которая является системообразующим элемен­том ЕГС РАО и отвечает за оперативное безопасное обра­щение с РАО», — комментирует Виктор Коваленко. Но «Ра­дон» сохранил свой статус самостоятельной организации даже после включения в дивизион ЗСЖЦ. Это породило внутреннюю конкуренцию между пред­приятиями дивизиона. «В гонке за выручкой начинается неоправданный демпинг, который потом приходится ком­пенсировать с определенными рисками или невыполнени­ем сроков договоров и штрафными санкциями, — рассказы­вает Виктор Коваленко. — Конкуренция, когда каждый сам за себя, вредна. В ситуации, когда люди делают одно об­щее дело, решают общую для них задачу, такого не должно быть. Нерационально это и с точки зрения эффективности управления». Внеотраслевых конкурентов и так хватает: предприятия малого и среднего бизнеса, другие предприя­тия федеральных органов исполнительной власти (Мин­промторга, Минобороны и т. д.).