Интервью 15 ноября 2017

Андрей Голиней, директор ФЦ ЯРБ: "Начинается рекультивация урановых хвостохранилищ"

Евгения Евреинова Евгения Евреинова

О том, что будет конкретно сделано на опасных объектах, "РГ" рассказал директор Федерального центра ядерной и радиационной безопасности России Андрей Голиней.

Какие работы уже ведутся и что запланировано на будущий год?

Андрей Голиней: Госкорпорация "Росатом" как заказчик-координатор межгосударственной целевой программы "Рекультивация территорий государств, подвергшихся воздействию уранодобывающих производств" организует перевод в безопасное состояние наиболее проблемных объектов. Они расположены вблизи поселков Мин-Куш (Туюк-Суу, Дальнее, Талды-Булак, Как) в Нарынской и Каджи-Сай в Иссык-Кульской областях. Средства на это выделяют Россия, Таджикистан, Казахстан и Киргизия.

На первом этапе реализации программы уже проделана огромная подготовительная работа. В частности, специалисты Федерального центра ядерной и радиационной безопасности вместе с рядом других российских и киргизских компаний провели комплексное исследование объектов. Были выбраны технические решения, разработан проект и просчитана смета, то есть готово все, чтобы перейти ко второму практическому этапу. В этом году госкорпорация "Росатом" определила генерального подрядчика, сейчас согласовываются графики, соответствующие документы для начала рекультивации хвостохранилищ и прилегающих территорий в поселке Каджи-Сай и подготовительных работ в Мин-Куше.

Возникали ли какие-нибудь трудности во время этих работ?

Андрей Голиней: Проблемы, конечно, есть - объективные и субъективные. Одна из них - кадры. После распада СССР последовал значительный отток специалистов. Агентство по обращению с хвостохранилищами при МЧС Киргизии, конечно, обеспечивало безопасность, осуществляло ремонтно-восстановительные работы, но проекты в таком масштабе, как предусмотрено сейчас, по программе не осуществляли.

Главная же, на мой взгляд, проблема - природные условия. Местность, в которой планируются работы, сейсмически опасна, здесь также наблюдаются частые сели, обвалы, непредсказуемые изменения русла горных рек и, соответственно, постоянное перемещение грунтов. Поэтому выбрать подходящий для рекультивации вариант было непросто. Российские и киргизские специалисты рассмотрели огромное количество технических решений, и в итоге киргизской стороной был выбран вариант, который утвержден МАГАТЭ. Были некоторые трудности с нормативной базой, но киргизские коллеги приложили максимум усилий для ее усовершенствования, было принято порядка десяти нормативных документов, и сейчас эта работа продолжается.

О чем конкретно идет речь?

Андрей Голиней: В Мин-Куше есть четыре объекта: Туюк-Суу, Как, Талды-Булак и Дальнее. Планируем отходы урановых производств с двух хвостохранилищ перевезти на Дальнее. Соответственно вместо трех объектов появится один. Конечно, внесенные в программу изменения увеличили продолжительность ее реализации на пять лет, до 2023 года, а также общую стоимость. Но позиция Киргизии и России (госкорпорации "Росатом") по этому вопросу однозначна: нельзя думать об экономии, если речь идет о безопасности. В Мин-Куше будет построена технологическая дорога и проведена реконструкция хвостохранилища Дальнее. Задача реконструкции - не допустить заражения окружающей среды загрязненным материалом.

На Дальнем, прежде чем перевозить туда хвосты, надо укрепить откосы. Затем грунты будут засыпать специальными породами: необходимо создать нечто вроде крышки, чтобы не было ветрового переноса. Если все пойдет хорошо, то, полагаю, на выполнение этих работ уйдет не один год. В конечном итоге территории бывших хвостохранилищ приобретут совершенно иной вид.

В Каджи-Сае предусмотрены такие же работы или там для рекультивации будет применен другой вариант?

Андрей Голиней: Там усилия будут сосредоточены на укреплении берегов рек и дамб. Возведенные в свое время защитные сооружения до недавнего времени функционировали сносно, но проблема в том, что при их возведении, а было это в 80-х годах прошлого столетия, кое-что сделали наспех, а что-то и вовсе упустили из виду. Поэтому необходимо исправить ошибки и восстановить то, что уже имеется, с учетом особенностей региона. Я имею в виду сейсмо- и селеопасность. Ведь даже относительно небольшие подземные толчки несут угрозу.

Задача состоит в том, чтобы радиоактивные элементы не попали за пределы обозначенной территории. Наибольшую опасность представляет вода: проходя через породу, она насыщается радиоактивными частицами и, уже загрязненная, попадает в реки. Должен сказать, что возведенные в свое время защитные сооружения неплохо себя показали, но сейчас не справляются со своей задачей. Если это не исправить, то ветер или вода будут распространять частички загрязненного материала, а вместе с ними и радиацию. Нужно решать проблему радикально.

Следует учесть, что и в дальнейшем защитные сооружения объектов необходимо поддерживать в хорошем состоянии.

Как продолжают развиваться отношения с киргизскими партнерами?

Андрей Голиней: Разработан план, предполагающий обучение специалистов МЧС республики в России. С техникой вопрос еще решается. Согласитесь, гнать бульдозеры или экскаваторы из России или Казахстана очень дорого.

Работы, повторяю, будут проводиться строго в соответствии с местным законодательством. Вся подготовка к рекультивации и процесс тоже будут строго планироваться и контролироваться властями республики. Важную роль здесь предстоит сыграть министерству чрезвычайных ситуаций Киргизии. Ведомство выступает как уполномоченный орган со стороны Киргизии по выполнению межгосударственной программы.

Непосредственно практическое решение большинства вопросов будет отдано в ведение агентства по хвостохранилищам при МЧС республики. Я специально прилетал в Бишкек для участия в совещании, на котором как раз обсуждалась подготовка к проведению строительно-монтажных работ.

Как планируете налаживать отношения с местным населением?

Андрей Голиней: Это очень важный момент. Скажу сразу: все работы будут проводиться открыто и прозрачно. Людей будут ежедневно информировать о радиационной обстановке в регионе, рассказывать, какие конкретно мероприятия проводятся сейчас, а какие - после завершения. Словом, мы разработаем грамотную коммуникационную политику.

Конечно же, не могу исключить, что найдутся те, кто поставит под сомнение технические решения и вообще проекты по рекультивации и захочет выставить их в негативном свете. Но подобным вещам мы противопоставляем конкретную работу, основанную на выводах ученых. Причем не только российских, но и киргизстанских, а также представителей МАГАТЭ.

Как вы намерены развивать сотрудничество в области рекультивации с представителями Европейского союза, которые тоже заявили о намерении начать работы в этой области?

Андрей Голиней: То, что представители ЕС будут принимать участие в рекультивации хвостохранилищ в Киргизии, очень хорошо. Мы обсуждали разные варианты взаимодействия. Договорились о разделении объектов, определили конкретные участки и направления работы. Например, в Мин-Куше мы работаем на хвостохранилищах, а они - в шахтах, на горных отвалах и бывшем заводе. То есть мы занимаемся рекультивацией одних хвостохранилищ, они - других.

Есть специальная группа при МАГАТЭ, которая будет все это координировать. Ею создан так называемый стратегический мастер-план, который согласован со всеми сторонами. Добавлю, что Европейский союз тоже приступит к практическим работам. Россия пока в этом на шаг впереди, но в целом мы с ЕС выполняем одну задачу.

Будут ли при рекультивации использоваться какие-нибудь новейшие технологии?

Андрей Голиней: В работе над проектом рекультивации значительное участие принимали специалисты Всероссийского научно-исследовательского проектно-изыскательного института промышленной технологии, имеющие огромный опыт работы, связанной с горнодобывающими предприятиями и захоронениями радиоактивных материалов. Этот НИИ не имеет аналогов в мире. Кстати, его филиал работал в Киргизии, когда здесь велась активная добыча урана.

Для разработки технологий ученые института использовали архивные данные, имеющиеся наработки и последние достижения мировой научной мысли в области рекультивации хвостохранилищ. Было проведено огромное количество различных экспертиз, которые позволили определить направления работы.