Евгений Абакумов, начальник Департаметна информационных технологий Росатома: «Сто тысяч курьеров нам больше не нужны»

8 октября 2018

В июне департамент информационных технологий «Росатома» возглавил Евгений Абакумов. О том, как ИТ способствуют бизнес-процессам и взаимодействию людей, он рассказал в интервью изданию «Страна Росатом».

— Знаю, что вы потомственный атомщик. Ваша мама работала в атомной отрасли?

— Она и сейчас работает. Главным специалистом во ВНИИА им. Духова.

— Родители посоветовали МГТУ или вы сами хотели стать программистом?

— А я не программист. Я учился на кафедре метрологии и взаимозаменяемости. И сменил уже три направления деятельности, хотя работал все это время во ВНИИА. А вуз выбирал по семейно-гео­графическому принципу. Путь мне был либо в военные, либо в инженеры. Военным в 1997 году быть совсем не хотелось, а точные науки я любил, школу с серебряной медалью окончил. Ближайшим к дому сильным вузом был МГТУ, где училась и мама.

— Во ВНИИА тоже попали по семейно-географическому принципу?

— Отчасти. Но главное, я хотел устроиться по специальности, хотя 2003 год был не самым хлебным для разработчиков высокотехнологичной продукции.

— Но как вы стали руководителем ИТ-направления?

— Во ВНИИА я сначала работал в системе управления качеством. Эта область дает возможность понять, как взаимодействуют сотрудники, как выстроены процессы, да и вообще система управления в организации. И когда спустя несколько лет мне предложили стать замначальника конструкторского отдела, я рискнул и согласился. А еще через два года в «Росатоме» стартовала программа трансформации ИТ, и директор ВНИИА Юрий Бармаков предложил мне сформировать и возглавить ИТ-отдел, хотя у меня было не так много знаний об информационных технологиях.

— Айтишники, кажется, не очень любят начальников, которые не могут сами написать код…

— Конечно, я не мог как эксперт спорить с системным администратором или разработчиком. Но в процессной области я был специалистом. ИТ сегодня — это не электронная почта, компьютер и сканер. Это взаимодействие людей. Информационные технологии в такой компании, как «Росатом», нужны не для разработки софта, а в первую очередь для решения бизнес-задач. И задача управленца — организация этого процесса.

— Что вам удалось сделать в институте в области ИТ?

— Во-первых, конструкторская документация стала появляться у производственного персонала в несколько раз быстрее, со своевременными изменениями.

— Перевели всю документацию в электронный вид?

— Нет. Не думаю, что это нужно. Разработки находятся на разных стадиях. Есть изделия, которые изготавливаются по старой документации. Не всегда возможно и экономически целесообразно перевести их полностью в электронный вид.

Вторая история — создание единой информационной системы управления. У ВНИИА пять площадок в Москве и Подмосковье. Не так давно даже просто привезти документы с одной на другую было сложно и долго. Сегодня сто тысяч одних только курьеров нам больше не нужно.

В-третьих, мы разработали одну из лучших систем управления дискретным производством в части продукции ядерного приборостроения. Сейчас ее тиражируют в Снежинске и Озерске. И это, наверное, первый опыт, когда собственная разработка института стала востребована другими предприятиями отрасли. На новом месте работы моя главная задача — внутренняя цифровизация. Наши ИТ-продукты должны быть апробированы и внедрены на предприятиях отрасли.

— А почему разделена внутренняя и внешняя цифровизация? Нельзя делать универсальный продукт?

— Мы к этому и стремимся. Но прежде чем выводить на внешний рынок любой продукт, надо довести его до ума. Хотя по ряду технологий мы впереди многих. Например, та же система управления проектами на базе Multi-D, разработанная в «Росатоме», имеет международное признание, множество сертификатов и запросов на применение не только в России. А поначалу это тоже был продукт для себя.

— Вы уже сформулировали основные задачи в области внутренней цифровизации?

— Надо сосредоточиться на трех направлениях. Во-первых, наши ИТ-продукты должны помочь преодолеть междивизиональные барьеры. Во-вторых, необходима интеграция общедивизиональных и общекорпоративных систем. В-третьих, мы ставим перед собой задачу шире внедрять технологии 4.0 — интернет вещей, искусственный интеллект, блокчейн и др. — ​для повышения эффективности производственных процессов.

— Ваш коллега Сергей Попов, технический директор по цифровым продуктам «Росатома», говорил нам в интервью, что главная проблема цифровизации — нехватка на российском рынке специалистов, которые осознают связь ИТ-технологий с бизнесом. Вы с ним согласны?

— Согласен. Специалистов не хватает. И если уж наша цель — стать лучшей цифровой компанией страны, то, конечно, нужно искать и привлекать талантливых спецов.

— Вопрос, как это сделать.

— Мой опыт говорит, что людей помимо материальных запросов, которые, естественно, необходимо учитывать, мотивирует причастность к большому делу. «Росатом» — это большое интересное дело.

— Вы преподаете в МИФИ. Как оцениваете подготовку студентов?

— Я читаю лекции для будущих специалистов в области прикладной ядерной физики про цифровые продукты и процессы. С одной стороны, видно, что ребята хотят в этом направлении развиваться. С другой, мне часто задают вопрос: зачем нам про это знать, если мы хотим быть разработчиками технологий, а не продавать их?

— И что вы отвечаете?

— Что современные инженеры не могут существовать без САПР (систем автоматизированного проектирования. — «СР»). Что они взаимодействуют в единой информационной среде. Что мало что-то придумать и разработать, это надо еще донести до потребителя. Что они должны выбирать решение не только технически идеальное, но и экономически реализуемое.

Собственно, ту же задачу — научить сотрудников работать в логике бизнес-процесса — мы решаем и в корпорации. Основные проблемы цифровизации лежат не в области искусственного интеллекта, больших данных или кадрового голода. Задачи управления изменениями должны решаться на высокой скорости: быстро найти и подготовить информацию, ответить на запрос. Функциональные подразделения часто вообще не понимают, зачем эти изменения. Но мы и не ждем, чтобы все досконально разобрались. Люди должны сформулировать, что им нужно для улучшения своего функционала, а ИТ-специалисты придумают, как это сделать.

— ИТ-трансформация идет в отрасли с 2009 года. Сейчас объявили о цифровой трансформации. Чем одно отличается от другого?

— Одно без другого не живет. Но цифровые технологии, считают эксперты, в отличие от автоматизации, должны дать взрывной рост эффективности производства. Окажутся ли эти прогнозы верными — время покажет. В любом случае нельзя выпадать из тренда. Иначе отстанем навсегда.

Евгений Абакумов окончил МГТУ, получил диплом MBA по специальности «стратегический менеджмент» в НИУ «ВШЭ». С 2003 года работал во ВНИИА им. Духова, прошел путь от инженера до замдиректора по информационным технологиям и системам управления. В «Росатоме» отвечает за стратегию внутренней цифровизации, которая разрабатывается в рамках единой цифровой стратегии под эгидой директора «Росатома» по цифровизации Екатерины Солнцевой.