Франция, где почти исчерпаны запасы угля, нефти и природного газа, а альтернативная энергетика развита слабее, чем у соседей по Евросоюзу, смогла достичь энергетического благополучия и войти в число мировых лидеров в атомной энергетике. В чем секрет успеха?
Еще в середине прошлого века власти Франции понимали, что недостаток природных ресурсов может завести страну в энергетический тупик. Чтобы избежать подобного сценария, подход к обеспечению энергобезопасности был изменен, и в середине 1970-х годов стартовала государственная программа строительства атомных реакторов. В 1974 году Франция заложила сразу три атомные электростанции, еще через пару лет начались работы на пяти новых объектах и так далее. И если к концу 1970-х доля атома в энергобалансе страны составила 20%, то в середине 1980-х — 50%, а к 1990-му приблизилась к 80%. Ускоренные темпы сооружения новых АЭС привели к тому, что уже в 1980-х страна получила перепроизводство электроэнергии и начала ее экспортировать соседним государствам.
Развитие отрасли не остановили даже крупнейшие аварии на атомных станциях в Чернобыле (1986 год) и в Фукусиме (2010 год), хотя многие европейские государства довольно резко сократили свои программы, а Германия, к примеру, и вовсе отказалась от АЭС.
На сегодня атомная энергетика остается ключевой в энергобалансе Франции — в стране насчитывается 57 энергоблоков суммарной мощностью 63 ГВт на 18 АЭС, доля АЭС в общем объеме выработки энергии превышает 60%, но в некоторые периоды она доходила и до 80%. А, к примеру, в США, которые считаются лидерами по количеству станций (95 энергоблоков и 60 АЭС), доля атома составляет только 19,6%. Для сравнения, в Китае, где действуют 55 реакторов на 18 станциях, атомная энергетика имеет лишь 5%.
Сегодня всеми АЭС Франции управляет компания EDF (Electricite de France, «Электричество Франции»), которая на первых порах была государственной, потом публичной, а летом 2023 года государство вновь стало единственным ее акционером.
Этапы энергетического пути
В середине прошлого века Франция активно строила гидроэлектростанции — к 1960 году более 70% генерации приходилось именно на ГЭС. Между тем, развивающаяся экономика требовала больше энергии. А поскольку потенциал гидроэнергетики был на пределе, Франция вынужденно вернулась к ископаемому топливу. Однако нефтяной шок (арабские страны перекрыли поставки нефти США и ряду союзников Вашингтона, поддержавшим Израиль в войне с Египтом и Сирией. Ограничения обернулись четырехкратным скачком мировых цен на энергоресурс, — Прим. ред.), через который Франции в числе прочих стран пришлось пройти в 1973 году, показал, что полагаться на импорт энергоносителей нельзя. Поэтому Париж сделал ставку на атомную энергетику (первые эксперименты и разработки в этой области стартовали в середине ХХ века, когда были построены экспериментальные реакторы).
Эммануэль Макрон, заняв пост президента в 2017 году, назвал французский мирный атом конкурентным преимуществом страны, добавив, что его надо укреплять. Правда, тогда все так и осталось лишь на словах. О программе поддержки атомной отрасли Макрон объявил спустя еще пять лет, став президентом второй раз. Комментируя ее принятие, он пояснил, что последний прогноз, которому нет оснований не доверять, указывает на возможный рост потребления энергии аж на 35% примерно к 2050 году. Он также подчеркнул, что атомная энергетика не дает выбросов в атмосферу CO2 и это хорошо укладывается в стратегию достижения углеродной нейтральности.
Для претворения программы в жизнь власти поспешили принять соответствующие постановления и законы, но на пути возникло несколько преград, которые затормозили реализацию.
Во-первых, в ходе инспектирования специалисты выявили проблемы со сварными швами труб в системах охлаждения на половине энергоблоков Франции. Их пришлось останавливать, ремонтные работы затянулись на целый год.
Во-вторых, они совпали по времени с отказом Европы от российских газа, угля и нефтепродуктов, что привело к взлету цен на электроэнергию во всех странах Евросоюза, включая Францию.
Возрождению быть
Лишь минувшим летом французские СМИ, ссылаясь на заявления профильных министерств, вновь заговорили о возрождении ядерной энергетики: правительство заключило отраслевой контракт на строительство шести новых реакторов EPR2 (водо-водяного ядерного реактора поколения 3+) к 2038 году и подписало соглашение о развитии ядерной отрасли на период 2025–2028 годов. Как подчеркнул министр промышленности и энергетики Франции Марк Ферраччи, все эти действия были подчинены единой цели, а именно возрождению ядерной энергетики в стране. Объем запланированных инвестиций для обновления существующих реакторов и строительства новых мощностей до 2035 года превышает 50 миллиардов евро.
Министр экономики Франции Эрик Ломбар также отметил важность ядерной энергетики для экологических преобразований и конкурентоспособности этой отрасли. По его словам, принятое решение стало реализацией планов президента Франции Эммануэля Макрона, о которых он объявил в феврале 2022 года.
Известно, что финансирование программы будет сопровождаться контрактом на производство электроэнергии на АЭС по гарантированной государством цене не более 100 евро за мегаватт-час. При продаже на рынках за пределами Франции по более высокой цене разница должна идти в доход государству. При меньшей цене разница будет компенсирована французской энергетической компании (EDF).
Франция уверена в необходимости развития атомной энергетики.
Париж считает, что до 2050 года следует утроить объем производимой на АЭС электроэнергии, чтобы снизить зависимость от углеводородов и уменьшить количество выбросов CO2 в атмосферу.
Без использования АЭС достичь цели климатической нейтральности будет невозможно.
Отраслевой контракт распространяется в том числе и на проекты малых модульных реакторов (SMR) с первоначальным вводом в эксплуатацию в начале 2030-х годов, а также на эксплуатацию существующих реакторов и соблюдение применимых требований ядерной безопасности, уточнил министр экономики.
Рынок: внутренний и внешний
Благодаря росту выработки атомных электростанций, по итогам 2025 года, Франция заняла первое место среди европейских экспортеров электроэнергии, установив новый исторический рекорд. В 2025 году чистый экспорт электроэнергии из Франции составил 92,3 тераватт-часа, что более чем на 3,5% превышает рекорд 2024 года. Италия остается основным направлением экспорта французской электроэнергии, опережая Германию и Бельгию (23,1 ТВт·ч), Великобританию (22,6 ТВт·ч) и Швейцарию (20,1 ТВт·ч).
Ожидается, что избыток электроэнергии во Франции сохранится вплоть до 2028 года, поскольку рост спроса происходит медленнее, чем предполагалось ранее, из-за вялого экономического развития.
Такой избыток выгоден для потребителей и может способствовать сдерживанию цен на электроэнергию в соседних странах. Однако он, вероятно, ограничит доходы компании Electricite de France SA, усложняя финансирование ее программы по строительству шести новых атомных электростанций.
Управляющий директор французского оператора электропередающей сети RTE Томас Вейренк полагает, что в ближайшей перспективе экспорт электроэнергии из Франции может превзойти установленные ранее рекорды. Он связал свой прогноз с сохраняющимся слабым внутренним потреблением и одновременным наращиванием энергогенерации с помощью солнечных батарей и ветряков.
Держава мирного атома:
57 энергоблоков;
суммарная мощность 63 ГВт;
доля АЭС в общем объеме выработки энергии > 60%.
RTE предполагает, что внутреннее потребление электроэнергии к 2035 году может достичь 505 тераватт-часов при условии сохранения нынешних медленных темпов декарбонизации экономики. Для сравнения, в 2024 году спрос внутри страны составил 449 тераватт-часов при общем объеме производства в 539 тераватт-часов.
Вейренк не исключил, что в условиях избытка электричества операторам атомной и возобновляемой энергетики придется чаще прибегать к сокращению объемов выработки. Но противопоставлять эти два вида энергетики друг другу бессмысленно, поскольку их сочетание является самым дешевым, технически доступным и наименее рискованным энергетическим балансом для Франции.
Нынешняя ситуация с избыточными мощностями не должна приводить к замораживанию проектов, чтобы не ставить под угрозу будущую устойчивость системы.