Формирование Атомэнергопрома, созданного два года назад, сейчас уже в целом завершено. Один из ключевых приоритетов для компании сегодня - программа строительства АЭС в России. О выстраивании системы инжиниринга в отрасли, о планах на ближайшие годы, а также о перспективах международного сотрудничества рассказал в интервью "Интерфаксу" директор Атомэнергопрома Владимир Травин.
- Насколько я понимаю, одна из ключевых задач Атомэнергопрома сегодня, учитывая значительную по объему программу строительства АЭС, заключается в выстраивании эффективной системы управления инжиниринговой деятельностью. Как идет эта работа?
- Действительно, сооружение АЭС - одна из наших самых больших программ. Она является очень значимой для государства. Да, сегодня кризис, мы наблюдаем снижение энергопотребления в стране. Но снижение сменится ростом - спрос на электроэнергию вернется, это просто отложенный вопрос.
Ключевые игроки программы строительства АЭС - предприятия Атомэнергопрома: концерн "Энергоатом" как заказчик-застройщик, три Атомэнергопроекта, конструкторские организации. Наша задача - организовать их, обеспечив максимальную эффективность их работы как совокупного целого. И концепция создания на базе проектных институтов инжиниринговых компаний стала одним из существенных элементов этой работы.
С созданием инжиниринговых компаний на базе Атомэнергопроектов мы сосредоточили в одних руках управление формированием рабочей документации, поставками оборудования и строительно-монтажными работами. И те процессы при строительстве АЭС, которые ранее занимали длительное время, требовали больших изменений и согласований, теперь проходят в одной структуре. Таким образом, практически всегда можно предвидеть и, при необходимости, компенсировать отклонения от графиков строительства, что очень важно.
У заказчика-застройщика, в лице концерна "Энергоатом", при этом разделении ответственности, сейчас сосредоточены такие принципиальные вещи, как контроль качества, в первую очередь, а также обеспечение всех процессов подготовки к строительству - земельные вопросы, получение лицензии и т. п.
У нас разделены интересы концерна и Атомэнергопроектов. Между ними возникают споры и очень серьезные. И это нормально. В спорах, как говорят, рождается истина. Мы в них активно участвуем и находим наиболее оптимальное решение. Приведу пример: с одной стороны, инжиниринговые компании заинтересованы сдать объект как можно быстрее, с другой стороны, Энергоатом никогда не примет работы ненадлежащего качества.
Атомэнергопром, в свою очередь, занимается вопросами планирования, прогнозирования, контроля, а также оценивает и помогает нивелировать риски. Мы также разрабатываем и устанавливаем наиболее современные и эффективные стандарты в закупочной деятельности, в управлении стоимостью объектов и т.д.
- Какие-то структурные изменения в "Атомэнергопроектах" вы планируете? Например, слияние или обмен активами?
- Какие-то организационные изменения возможны, тем более что наши инжиниринговые компании работают сегодня с разной степенью эффективности. Например, деятельности нижегородского Атомэнергопроекта, естественно, на первом этапе уделялось самое пристальное внимание, потому что этой компании достались две первоочередных площадки: второй блок Ростовской АЭС и четвертый блок Калининской АЭС. Эти блоки было необходимо достраивать в сжатые сроки и решать определенный набор проблем. Так, Ростовский блок - это очень длительная стройка, начиналась она еще практически в Советском Союзе. Кроме того, существует вопрос интеграции оборудования - на Калининской площадке применяется некоторое оборудование с недостроенной в советские времена АЭС в Болгарии. Интеграция - задача, отличная от строительства с нуля.
- Удалось НИАЭПу разобраться с проблемами?
- Я считаю, что поставленные задачи нами были решены. В последние годы звучали скептические заявления, что ранее 2012 года второго блока Ростовской АЭС у нас не будет. Будет! В этом году намечен физический пуск. При этом у нас нет там никакой кампанейщины, пренебрегать безопасностью никто не будет. Все оборудование будет тщательно проверено, все процессы будут соответствовать нормативам и требованиям.
- А что с московским и петербургским Атомэнергопроектами?
- Эти компании строят станции с нуля по новым проектам: московский АЭП занимается Нововоронежской АЭС-2, а петербургский - Ленинградской АЭС-2. При этом обращу внимание, что мы осознанно пошли на конкуренцию проектов строительства, добившись их значительного совпадения в базе. Проекты этих АЭПов отличаются друг от друга, и каждый имеет свои перспективы развития, свои конкурентные преимущества. Уверен, что на этой конкуренции мы получили на сегодняшний день максимально эффективные решения.
Сейчас, даже при наличии определенных недостатков, которые, впрочем, удается оперативно исправлять, нет сомнения, что в поставленные сроки проекты строительства НВАЭС-2 и ЛАЭС-2 будут реализованы, а АЭПы состоятся как полноценные инжиниринговые компании.
Однако АЭПам нужно конкурировать не только между собой, прежде всего по цене, но и быть конкурентоспособными на мировом рынке. Поэтому на сегодняшний день существует решение о том, что петербургский АЭП будет открыт для международного сотрудничества. Мы готовим компанию к этому.
Совет директоров петербургского Атомэнергопроекта в декабре 2008 года одобрил решение о создании на базе общества международной инжиниринговой компании с привлечением иностранного стратегического партнера.
- То есть он в определенном смысле разделит рынки с Атомстройэкспортом - традиционным российским генподрядчиком по строительству АЭС за рубежом?
- Я сказал бы шире. Мы готовы к международной кооперации, к созданию СП на базе петербургского АЭПа, для более эффективной конкуренции за рубежом. Взаимовыгодный эффект от такого сотрудничества - это и обмен технологиями, расширение рынков сбыта за счет традиционных рынков сбыта возможных партнеров, и, конечно, совместная борьба за рынок. Однако это не означает, что на международном рынке будут реализовываться только проекты петербургского АЭПа. Это будет решать соответствующая совместная компания, определяя наиболее эффективные подходы.
Вообще, линия внутренней конкуренции для нас очень важна. Являясь по очень многим вопросам внутренними монополистами, не конкурируя практически внутри страны, очень легко попасть в ловушку неограниченного роста издержек. Поэтому везде, где необходимо и возможно создание конкуренции - мы ее создаем.
Что касается Атомстройэкспорта, то он уже сегодня вовлечен в систему нашей инжиниринговой деятельности. Например, мы приняли решение, что монопольное оборудование длительного цикла изготовления будет закупаться только через филиал Атомэнергопрома - Дирекцию единого заказчика. Речь идет об оборудовании для всех АЭС, сооружаемых как АЭПами, так и Атомстройэкспортом. Здесь наша цель очевидна - выходя на поставщиков через разные организации, мы тем самым устроили бы конкуренцию спроса, что позволило бы монопольным производителям значительно поднимать цены.
Не открою большую тайну - были даже жалобы на нас в правительство по поводу дискуссий с поставщиками оборудования о снижении стоимости их продукции. Отрадно, что правительство нас поддержало. Ведь конечный итог этой работы - цена электроэнергии для наших граждан и промышленности.
Добавлю, что развитие ситуации по объединению инжиниринговых компаний в одной структуре внутри Атомэнергопрома нами также рассматривается, и в каком-то виде, несомненно, будет реализовываться. С учетом того, что мы планируем работать на международных рынках, в том числе с партнерами, конкретные решения, как именно это будет организовано, будут приниматься совместно.
- Говоря о возможном СП петербургского АЭПа с иностранным партнером, вы имеете в виду и договоренности с Siemens, которые сейчас обсуждаются? Это - один из возможных вариантов развития событий?
- Да, это один из вариантов. Переговоры с Siemens открыты, и мы считаем, что это очень интересный партнер, с которым мы друг друга дополняем.
- А вы допускаете появление относительно новых частных игроков на рынке строительства АЭС в России?
- Без нашего участия и именно на рынке строительства АЭС - очень сомневаюсь. По объективным причинам, по уровню технологий, компетенции - это практически нереальная ситуация. С другой стороны, наши проекты не ограничиваются сооружением станций. Например, мы привлекаем инжиниринговые компании также к проектам продления ресурса действующих АЭС.
Надо еще иметь в виду, что проекты строительства АЭС финансируются государством и остро стоит вопрос об эффективности использования выделенных средств. Однако, если бы на рынке существовал такой субъект, который мог бы потратить средства более эффективно, то, несомненно, мы бы начали работать с таким партнером. В то же время, цикл сооружения АЭС невозможен без проектных институтов, без конструкторских компаний, а эти компетенции только в структуре Атомэнергопрома.
Я не исключаю, что в перспективе наши инжиниринговые предприятия будут открыты для участия частного капитала. Другое дело, что это должно стать необходимым для решения задач и повышения эффективности. Инвестор может добавить какую-то новую компетенцию, открыть новый рынок, либо вложить в проект свои средства, необходимые для развития. Однако в современной ситуации - залог успеха инжиниринговых компаний, прежде всего, профессионализм и наличие компетенций.
Повторюсь, участия частного капитала мы не исключаем. Также как не исключаем появления частных партнеров в атомной энергетике. Партнеров, которые имели бы в собственности часть акций компании, которая владеет АЭС. В частности, мы надеемся впервые в России реализовать эту схему при строительстве Калининградской АЭС.
- Из чего складывается ценообразование проектов строительства АЭС? Можете привести оценку стоимости киловатта мощности в России?
- В ценообразовании на энергию, вырабатываемую АЭС, нет принципиальных различий по сравнению с другими видами генерации. В большей степени особенности атомной генерации связаны с долговременностью процесса сооружения станции. Цены, которые фигурируют на этапе утверждения проекта - базовые. Затем добавляем несколько лет на строительство, инфляцию, курсы валют (правда, хочу отметить, оборудование, которое мы закупаем за рубежом, составляет не более 10% в цене станции). Кроме того, по проектам выполняется большой объем строительно-монтажных работ, где значимая часть расходов приходится на зарплаты.
Так что определение стоимости АЭС - это проблема, скорее, долгосрочных прогнозов по изменению ее различных составляющих. И в первую очередь, для нас ориентиром здесь служит конкурентоспособность российских проектов по сравнению с зарубежными станциями. Мы ведем постоянный анализ, мониторинг ситуации, представляем наши оценки в соответствующие органы правительства. И, по нашему мнению, отечественные проекты сегодня очень эффективны и конкурентоспособны, что, кстати, доказывают и наши успехи за рубежом.
Недавно были опубликованы данные по рынку США, есть статистика по цене проектов французской Areva. Самые близкие сравнительные оценки дают нам по минимуму 30% преимущества к конкурентам по стоимости кВт установленной мощности. При этом, американский рынок я вообще не беру в расчет - там земельные вопросы очень дорого обходятся - в итоге стоимость строительства АЭС выше, чем у нас, в разы.
- Кризис привел к удешевлению стоимости строительства АЭС в России?
- Если говорить про текущий год, то удешевление есть, и мы рассчитываем, по крайней мере, на 10-15% от наших планов этого года сократить расходы на строительство АЭС. Но есть и другие противоречивые тенденции. Так, материалы и оборудование действительно становятся дешевле, поставщики готовы сбрасывать цены, и мы этим активно пользуемся. Но значительную долю в стоимости проектов занимают строительно-монтажные работы, как я уже говорил. А зарплата персонала привязана к инфляции.
Если говорить о том, что будет в 2010 году и далее, то мы, конечно, по-прежнему рассчитываем, что нам удастся и впредь использовать свои преимущества надежного партнера, который заключает долгосрочные контракты, подтвержденные финансированием. Однако хочу отметить также, что снижение цен на материалы и оборудование, которые наблюдаются сейчас, в основном, связаны с уже накопленными ресурсами на складах. На фоне низкой ликвидности производители распродают эти запасы дешевле. Но, учитывая текущий низкий спрос на их продукцию, мы понимаем, что средняя стоимость в перспективе увеличится. Завод, загруженный наполовину, производить дешевле не сможет, он не покроет все издержки. И баланс цен, который выстроится на рынке уже на следующий год, может быть совсем другим.
- Можете привести основные параметры инвестпрограмм Энергоатома и самого Атомэнергопрома?
- Консолидированная инвестиционная программа Атомэнергопрома на этот год составляет более 280 млрд рублей и включает в себя очень много направлений. Это урановый бизнес, развитие технологий обогащения, научные разработки и многое другое. Управляет этим процессом Госкорпорация "Росатом", она же утверждает основные параметры, а функции инвестора возложены на Атомэнергопром.
Частью консолидированной инвестпрограммы является программа Энергоатома. Она имеет определенные особенности, связанные, например, с выделением значительных средств из федерального бюджета на строительство АЭС. Государство контролирует и тщательно отслеживает этот процесс. Помимо бюджета есть еще инвестиционная составляющая в тарифе, которую утверждают госорганы.
Все последние годы инвестпрограмма концерна "Энергоатом" утверждается правительством на ближайшие три года. Есть программа по госвложениям на 2009-2011 гг. в объеме 224,5 млрд рублей. Сейчас готовится также программа на 2010-2012 гг. Общие инвестиции текущего года в целом по концерну утверждены на уровне 165 млрд рублей. Это если брать по всем источникам инвестиций.
Подчеркну, что мы утверждаем на уровне правительства не только параметры расходования средств из бюджета и тарифов, но и обосновываем, на что будем тратить любые средства инвестпрограммы, полученные, в частности, за счет работы на свободном рынке электроэнергии. При этом в программе концерна учитывается не только строительство АЭС, но и задачи продления ресурса и модернизации действующих станций, вопросы безопасности и проекты по обновлению хранилищ топлива.
- Внешнее финансирование под инвестпрограммы вы планируете привлекать? В частности, в середине апреля на совещании по программе развития отрасли глава Росатома обратился к правительству с просьбой разрешить выпуск облигаций Атомэнергопрома под гарантии госкорпорации. Можете рассказать подробнее об этих планах?
- Действительно, мы прорабатывали этот вопрос, и теперь готовы в любой момент представить материалы на утверждение наблюдательного совета Росатома. Мы внимательно следим за ситуацией на рынке, и если примем решение, что конъюнктура соответствует, облигации будут размещены. Порядок цифр объема выпуска будет примерно на уровне 100 млрд рублей. Это большая цифра. Вопросы заимствований на 10-15 млрд рублей нам легче решать напрямую с банками через кредитование.
Привлеченные ресурсы, естественно, пойдут в дочерние организации. Напомню еще раз - Атомэнергопром выполняет только функции инвестора, сами мы проекты предпочитаем не вести, так как есть ограничения по обращению акций Атомэнергопрома и возлагать большие рыночные риски на такую организацию было бы неправильным.
Отмечу еще, что атомный энергопромышленный комплекс России нельзя назвать горизонтально-интегрированной или вертикально-интегрированной организацией. Фактически наши дочерние предприятия образуют кластер. И направления их инвестиционной деятельности настолько различны, что и контроль, управление, оценка эффективности этой работы должны производиться и раздельно, и в совокупности.
- Формирование Атомэнергопрома завершилось сравнительно недавно. Вы удовлетворены результатами? Все сложилось именно так, как было задумано в начале?
- Мы имеем сегодня именно то, что задумывалось, именно то, что нужно на данный момент. При этом я считаю очень важным решение о создании Госкорпорации "Росатом". Это позволило, сохраняя идеологическое единство атомного энергопромышленного и ядерного оружейного комплексов, сферы ядерно-радиационной безопасности, обеспечить эффективный механизм установления нормативных правил. Обратите внимание, Росатом именно этим и отличается от других госкорпораций. Однако при наличии нормотворческих функций он не взял на себя функции атомного надзора. И это была позиция руководства Росатома. Контроль, отслеживание безопасности должны быть выделены, должны быть вне отрасли.
С точки зрения Атомэнергопрома быть "дочкой" Госкорпорации - это максимально эффективная ситуация на сегодняшний день. С созданием Росатома появились новые возможности структурирования активов, развития процессов в отрасли. Появилось больше вариантов, скажем так. И эти возможности сегодня активно реализуются. Например, уже есть решение о том, что сфера работ по изотопной продукции и технологиям ядерной медицины, где очень много эффективных наработок, будет консолидироваться на уровне госкорпорации. Это обусловлено еще и тем, что передовые наработки по изотопной продукции имеют как предприятия Атомэнергопрома, так и ядерного оружейного комплекса.
Разумеется, формирование нового облика отрасли - это сегодня еще не завершенный процесс. Хотя эффективность деятельности уже выросла на порядок. И, в первую очередь, на ситуацию надо смотреть в мировом разрезе.
Сейчас перед Атомэнергопромом стоит задача определить бизнес-единицы в области ядерного топливного цикла - какие предприятия мы объединяем, а что должно существовать отдельно. Есть еще вопросы укрупнения, перераспределения, вопросы ответственности и полномочий. Управлять разнородной структурой, которую мы получили в виде разрозненных предприятий (а их порядка 80, не учитывая "дочек" и "внучек") достаточно сложно.
Кроме того, подход следующий - планировать производственную работу надо не с целью извлечения прибыли конкретного предприятия, а ориентируясь на максимальную эффективность всей системы. Эта работа идет, мы занимаемся этим вместе с Росатомом. Есть общие рамки процесса, есть частные решения, есть определенные развилки, которые обсуждаются. С учетом, что контур управления уже сформирован, считаю, что эта работа в целом завершится в течение ближайших двух лет. Думаю, в этот срок все главные решения будут приняты и, в основном, исполнены.
- Есть у компании сегодня какой-то документ, определяющий стратегию развития? Каковы его ключевые параметры?
- Эти параметры зафиксированы в рамках программы долгосрочной деятельности Госкорпорации "Росатом", где целый раздел посвящен нашей работе. Однако в планах Атомэнергопрома и выпуск более привычных для бизнес-сообщества документов: инвестиционных меморандумов, консолидированной отчетности по МСФО. Соответствующие предварительные проработки мы ведем и в ближайшее время мы на эти процессы выйдем.
Считаю, что Атомэнергопром должен быть достаточно прозрачной организацией для бизнес-сообщества. Иначе нам просто будет трудно конкурировать на тех же международных рынках.
- Какие финансовые результаты вы получили в 2008 году? Можете основные параметры привести?
- Общая выручка предприятий Атомэнергопрома в прошлом году составила около 454 млрд рублей, а с вычетом оборотов между нашими компаниями, которые являются достаточно высокими, выручка составила более 290 млрд рублей.
- А прибыль какая?
- Чистая прибыль материнской компании - порядка 6,2 млрд рублей за прошлый год.
- Бизнес-план на 2009 год какие ключевые параметры предусматривает?
- Перед нами стоит задача сокращения издержек на 15%, и повышения производительности - на 12,5%. Это очень серьезные задачи, которые являются реально напряженными. Рассчитываю, что мы их выполним.
Выручка (консолидированная минус внутренние обороты) запланирована на уровне 366 млрд рублей. В том числе рост экспортной выручки, как ожидается, составит не менее 2,6%.
- Вы бизнес-план как-то корректировали в связи с кризисом?
- При тех сценарных условиях, которые мы сегодня видим (не самых лучших, но и не самых худших) работа предыдущих лет, в том числе, по консолидации активов, позволяет нам существенно снизить риски. Если не брать совсем пессимистичных сценариев - уверен, что мы сумеем так скорректировать свои действия, чтобы сохранить параметры бизнес-плана.
Например, оптимизация расходной части бюджетов наших предприятий позволит аккумулировать, по нашим оценкам, собственные инвестиционные ресурсы в объеме около 110 млрд рублей, за счет чего будет обеспечен, в том числе, физпуск второго блока Ростовской АЭС в этом году.
Хочу отметить еще один аспект. Да, мы закупаем некоторое зарубежное оборудование, стоимость которого стала выше из-за роста курса доллара. Но, с другой стороны, мы являемся довольно значимым экспортером, и здесь получаем дополнительный выигрыш на курсе валют. Сочетание этих факторов позволяет нам эффективно переформатировать свою работу, чтобы сбалансировать ситуацию. Консолидация активов до кризиса в этом смысле сыграла нам на руку. Иначе мы были бы в значительно более тяжелом положении.
Однако надо понимать, что мы по многим направлениям работаем в ситуации с планированием на 30-40 лет вперед, на полвека. Естественно, наша деятельность должна быть увязана с государственной политикой, а не только с работой на договорной основе.
- Еще несколько вопросов по международному сотрудничеству. Более года назад "Атомэнергопром" подписал меморандум с японской Toshiba. А недавно было подписано межправительственное соглашение о сотрудничестве РФ и Японии в сфере мирного атома. В этой связи, раскройте, пожалуйста, детали ближайших планов по сотрудничеству.
- Конечно, подписание межправительственного соглашения - это большой итог. В том числе, это и итог огромной дипломатической работы, работы коллег из Госкорпорации "Росатом". Теперь Атомэнергопром и Toshiba могут двигаться дальше. Первые планы, которые будут реализовываться в ближайшее время - это создание гарантированных складов урана, что позволит японским компаниям прогнозировать ситуацию и хеджировать свои риски, а нам расширить свои возможности в этой сфере.
Далее возможно продвижение в сфере фабрикации топлива и обогащения урана, где мы достаточно эффективно с Тошибой дополняем друг друга. И, несомненно, открываются большие перспективы в части работ по сооружению АЭС. Мы уже сегодня взаимодействуем с Toshiba в рамках эффективного управления графиком строительства, моделирования, конструирования станций. И наши компании и японские имеют достаточно компетенций в этом сфере. Нам есть чем поделиться.
- А завод по обогащению урана? Пару месяцев назад проходила информация о том, что вы готовы начать обсуждение такого проекта. Переговоры по этому вопросу - это уже реальность, или пока в большей степени идея?
- Это не гипотетическая возможность, это направление, которые мы подробно проговариваем с нашими партнерами. Обогащение урана - это сфера, где эффективность сотрудничества и нам, и японской стороне кажется достаточно высокой.
Подчеркну еще раз, строительство завода по обогащению - это реально просчитываемый проект, но его детальная проработка начинается буквально только сейчас после подписания между нашими странами межправсоглашения. Хотел бы добавить, что и обогащение, и фабрикация топлива - очень связанные вопросы, и мы стремимся рассматривать их в комплексе.
- Что будет дальше с Атомэнергомашем, какие возможны варианты развития компании? Будут ли туда еще какие-то машиностроительные активы передаваться, например? Допускаете ли вы привлечение партнера, может быть, даже иностранного, или, возможно, планируете продажу машиностроительных активов в долгосрочной перспективе, ведь это не совсем профильный бизнес для атомщиков?
- Атомэнергомаш создавался для выстраивания эффективного взаимодействия, прежде всего, с поставщиками монопольного оборудования, что очень важно для реализации государственной программы строительства АЭС. Нам необходимы экономически обоснованные цены на поставляемое оборудование. Таким образом, у нас следующая политика - мы или входим в уставный капитал монополистов, или создаем конкурентного поставщика оборудования. В первом случае, мы имеем возможность контролировать ценообразование на продукцию, а также реализацию инвестиционных программ, обеспечивающих развитие производства. Во втором - за счет конкуренции двух и более поставщиков на рынке - получаем оптимальные цены при должном качестве продукции. Атомэнергомаш активно решал данные задачи - завод "ЗиО Подольск" вошел в структуру Росатома, а также был создан альтернативный поставщик турбинного оборудования - Alstom-Атомэнергомаш.
На сегодняшний момент мы вносим еще ряд активов в Атомэнергомаш, и контроль над компанией поднимется в этом году на уровень Атомэнергопрома (сейчас основной акционер Атомэнергомаша - "дочка" Атомэнергопрома корпорация "ТВЭЛ"). А далее развитие предприятия будет определяться, на мой взгляд, двумя предпосылками. Во-первых, мы должны быть уверены, что получаем экономически обоснованную цену монопольного оборудования, и мощности атомного машиностроения позволяют реализовать намеченные планы. Вторая парадигма состоит в том, что машиностроение действительно не совсем сфера атомного кластера. С большим удовольствием мы работали бы в ситуации огромной конкуренции, наличия разных поставщиков.
Партнерство в сегменте атомного машиностроения мы допускаем, в том числе с западными компаниями. Однако сегодня в ситуации мирового кризиса участники рынка обсуждая такое сотрудничество, понимают при этом, что прежде чем переходить к конкретным действиям, надо увидеть какие-то ориентиры с точки зрения глубины кризиса и выхода из него. Но мы, повторюсь, открыты для всевозможных альянсов.
- Каков подход Атомэнергопрома к сотрудничеству с иностранными поставщиками, в частности, машиностроителями из Кореи и Китая, из Индии? Готовы ли вы размещать там заказы, например, в части, которая касается строительства АЭС по российским технологиям на территориях той же Индии и КНР?
- Да, мы не исключаем таких возможностей. Некоторые страны, имеющие значительные программы в области атомной энергетики, ставят вопросы локализации на их территории машиностроительных производств даже в качестве определенных условий доступа на рынок. Так что в этом направлении, несомненно, будем работать. Конечно, важны объемы этих программ.
Есть и другие факторы. Мы заинтересованы в том, чтобы удешевлялась стоимость сооружения АЭС. Но, с другой стороны, производство оборудования - это и использование проектных, конструкторских разработок. К тому же мы прежде всего, российская компания, а потому хотим также, чтобы отечественные производители были конкурентоспособны и успешны на мировом рынке. Думаю, тот факт, что по итогам работы с монопольными производителями в России нам удалось направить их энергию, в том числе, на снижение издержек, позволит этим предприятиям выигрывать при поставках за рубеж.
При этом ничто не задано наперед, и тут важно искать баланс, как везде в жизни. Из этого и будем исходить.