В канун 8 Марта глава Росатома Сергей Кириенко вручал ордена и медали сотрудникам отрасли, чей труд в минувшем году был отмечен государственными и ведомственными наградами. По случаю грядущего праздника он отдельно поздравил представительниц прекрасного пола, отличившихся на производстве, в науке и в сфере управления.
Среди награждённых дам в этот день была заместитель генерального директора госкорпорации, статс-секретарь Татьяна Ельфимова. Наш корреспондент воспользовался случаем, чтобы выяснить, как женщины добиваются успеха на руководящих постах в Росатоме.
Встретились мы в кабинете на Большой Ордынке, где компьютеры и деловые бумаги соседствовали с роскошными букетами и сувенирными фигурками кошек.
ХИМИЯ И ЖИЗНЬ
– Вы совершили поступок, на который решится не каждый, – пришли на очень ответственную должность в Росатом, в самую закрытую и самую «мужскую» отрасль. Тут с советских времён сложился образ руководителя – учёный с опытом и регалиями, прошедший путь от секретного КБ до кабинета на Большой Ордынке. У вас получилось иначе…
– Нарисованный вами портрет в значительной мере соответствует действительности. Мне в жизни пришлось пройти несколько отраслевых наук, и приобретённый опыт всякий раз помогал на новом месте.
По первому образованию я химик, окончила МГУ. И прекрасно знаю, что любая химическая реакция имеет два достаточно простых механизма реализации. В Росатоме у меня была задача использовать как раз второй вариант. В химии это называется теорией переходных комплексов, когда выделяется ограниченное количество энергии, образуется некая промежуточная стадия, а потом при правильном влиянии вы добиваетесь заданного результата. Получаете именно те продукты реакции, которые были необходимы.
– А первый механизм как действует?
– Это когда в процессе реакции разрушается молекула, выделяется максимальное количество энергии, и из осколков создаётся нечто новое. Но осколки трудно собирать – рискуешь поранить и пораниться. Я хотела спокойно и ровно, по понятной системе и чёткой структуре выполнить задание. То есть получить результат, который будет соответствовать поставленным целям. А главной нашей задачей было обеспечить динамичное развитие корпорации.
– Это общая задача. Вопрос в том, как её решить на практике – на уровне конкретного завода, института, дивизиона.
– На практике важно определить сферу деятельности и меру ответственности по всей цепочке. Мне как химику, радиотехнику и радиоинженеру было понятно, как всё разложить по полочкам. Есть две схемы общения с персоналом – структурная и функциональная. В первом случае это организационная схема – кто что делает и какие связи, во втором – кто за что отвечает, где кончается граница ответственности у одного и начинается у другого. Мне кажется, в итоге обе схемы сегодня работают.
– Что для вас было самым трудным на новом месте?
– Сначала казалось, что труднее всего сделать первый шаг. Но потом пришлось делать второй, третий и так далее. И я со временем поняла, что главное для руководителя – выполнить обещанное, оправдать доверие. А для этого важно не просто идти вперёд, но всё время держать в голове конечную цель. Вообще мне кажется, что для человека это главное в жизни – видеть свою дорогу, понимать направление движения.
– То есть осознавать свою миссию.
– Да, идти по дороге ровно, не нарушая правил, – вполне достойная миссия. Это я уже говорю как заядлый авто-любитель.
– Вы что, никогда не нарушали правил?
– Представьте себе. Я такой водитель, который пропускает пешеходов и не гоняет по обочине. Ну, если чуть сильнее давлю на газ, то только там, где не мешаю участникам движения и не доставляю хлопот инспекторам ГИБДД. В этом, собственно, и заключается мастерство. Решать задачу спокойно, планомерно, используя опыт, знания и не нарушая правил.
– Не на все случаи жизни годятся старые правила. Например, при реформировании отрасли впервые пришлось выделять гражданскую часть как самостоятельный бизнес.
– При создании Атомэнергопрома мы использовали особый механизм реализации – так называемый туннельный закон. Тут действительно всё решается в совершенно другой плоскости. Но мы опять же старались пройти с минимальными затратами и получить заданный результат. То есть найти и выделить те сферы, где можно на практике использовать достижения науки и техники, чтобы в итоге завоевать рынок.
Соответственно, задача в моём понимании была поставлена ясно: обеспечить безопасное и конкурентоспособное развитие. Вот эти три последних слова неразрывно связаны и отражают суть нашей политики.
РАЗДВИНУТЬ ПРОСТРАНСТВО
– Если говорить о событиях минувшего года, то что бы вы занесли в актив?
– Пожалуй, самое главное – поправки в закон о госкорпорации. У нас теперь точно есть жизнь после переходного периода. Создан правовой фундамент для того, чтобы Росатом и дальше строился и развивался как государственная корпорация.
– А разве нельзя было сразу принять такой закон?
– Когда первоначально документ писали и согласовывали с федеральными органами власти, которые имеют право решающего голоса, многие нас вообще не видели за пределами отведённого законом срока. Это как поставить на стол коробочку, а через день убрать – и всё, ничего не останется. Пришлось упорно доказывать, что так поступать нельзя. Что мы не коробочка, а цветочек, который пускает корни. Мы вырастем, будем благоухать и ещё принесём прекрасные плоды.
Когда удалось ситуацию переломить, то для меня это действительно стало знаковым событием. Поправки позволили нам раздвинуть пространство. По сути, открылась дверь в новую жизнь, где корпорация сможет динамично развиваться.
И ещё я бы отметила важный момент: корпорация научилась отстаивать своё мнение как консолидированное мнение атомной отрасли. До сих пор она традиционно воспринималась как часть закрытого от мира военно-промышленного комплекса. В прошлом году практически удалось преодолеть и этот барьер. Переходный процесс пошёл не по крутому обрыву, куда он очень сильно стремился, а по плато, где можно спокойно работать. Мы убедили партнёров, что Росатом такой же, как любая другая крупная корпорация. С нами можно договариваться и строить совместный бизнес, потому что мы эффективные и безопасные.
– И что мы не только атомная бомба, которую все привыкли бояться?
– Знаете, про такие страхи вообще пора забыть. В другой отрасли сейчас гораздо проще сделать оружие массового поражения. Это я вам как химик говорю. Если где-то проводились испытания атомных зарядов, то об этом все моментально узнавали. Гораздо страшнее оружие, которого вы не увидите.
Сегодня пришло понимание, что атомная отрасль – это не игра в войнушку, а уникальный научный потенциал и огромный ресурс, который надо по достоинству оценить и научиться использовать.
– Вы имеете в виду ядерную энергетику?
– Не только. Мы привыкли говорить о первичных источниках энергии, а ведь сегодня появились вторичные источники. Это созданные в процессе эксплуатации ядерной энергетики ресурсы. Они получены нечаянно как побочный продукт, за пределами технологического цикла и воспринимаются как отходы. Но наука пока просто не придумала, как пользоваться этим ресурсом. Переход из количества в качество не совершён. Человечество не осознаёт, что создана новая ценность. Но я уверена, рано или поздно такое понимание придёт.
– А если говорить о ближайшем будущем, то какие задачи вы перед собой ставите?
– У нас чётко определены задачи. Точнее, даже наборы задач, которые пересекаются, взаимно увязаны. График очень жёсткий, и сбоев допускать нельзя.
Во-первых, формирование новой госпрограммы Российской Федерации. На этом этапе важно отстоять интересы Росатома как полномочного представителя отрасли, чтобы мы могли в дальнейшем работать самостоятельно.
Ещё одно поле, которое надо вспахать и засеять, – атомное право, техническое регулирование и лицензирование. С одной стороны, это обеспечение безопасности. С другой – пора, наконец, разобраться, кто конкретно и за что отвечает. Наверное, исполнять потом будет трудно и дорого, но разобраться необходимо. Надо признать, что мы как жители планеты Земля должны за всё нести свою меру ответственности.
И третья задача, которая лично мне очень интересна. Хотелось бы создать кадровую школу с привязкой к практической работе. Я много лет, уже уйдя из вуза, вела дипломников и знаю, как им это было важно. Если студенты не только слушают лекции, но ещё и участвуют в практической работе на предприятии, то они себе начинают задавать вопрос, зачем нужны знания и какие именно.
КРЫША ДОМА СВОЕГО
– Как бизнес-вумен, вы большую часть времени проводите на работе. Но, наверное, есть и хобби?
– Как ни странно, для бизнес-вумен дом становится хобби. Чем меньше остаётся свободного времени, тем тщательнее, щепетильнее и бережнее начинаешь относиться ко всему, что тебя окружает после работы. Общение с родными, благоустройство, живые цветы, картины, которые перевешиваешь, мебель, которую переставляешь, – абсолютно всё имеет значение. Деловой женщине совершенно необходим противовес тем кипам бумаг и тому нервному напряжению, которые ждут на работе. Причём противовес должен быть не меньший, чтобы человек мог расслабиться и отдохнуть, сохранить энергию, духовные силы.
– О втором хобби догадываюсь – на столе и подоконнике в вашем кабинете красуются фигурки кошек.
– Ну, это просто увлечение. Я привезла несколько штук из дальних краев, потом друзья стали дарить. Тоже вроде мелочи, но с ними связаны приятные воспоминания.
– В канун женского праздника не могу не спросить про ваши любимые цветы.
– Анютины глазки. У нас на даче есть кашпо, где они уже три года растут. Я очень горжусь, потому что вообще-то это однолетнее растение.
Ещё у меня с пионами вся жизнь связана – в школе их девочкам на праздники дарили, на даче они всегда росли. А тут недавно дочь привезла просто потрясающие древовидные пионы. Один цветок ярко-зелёный, другой – розовый, диаметром по 29 сантиметров каждый.
– Ваша дочь пошла по материнской линии, то есть тоже стала бизнес-вумен?
– Можно так сказать. Хотя молодёжь сейчас очень самостоятельная. На первом курсе вуза дочь заявила, что учиться на экономиста передумала, пойдёт в инженеры, потому что через пять лет именно они будут нужны. И получила диплом радиоинженера и конструктора-технолога. Но так получилось, что сейчас она совмещает экономические, финансовые и инженерные знания – занимается страхованием, причём в бизнесе ведёт реальный сектор.
– Как вам в коллективе Росатома, где в руководстве в основном мужчины?
– Очень комфортно. Я всю жизнь попадаю в мужские коллективы. Во время учёбы на химфаке МГУ у нас была группа механиков, химиков-вычислителей, а туда всегда мальчики идут. А когда защитилась и вышла на работу, то сразу стала завкафедрой. Это была моя первая школа молодого бойца. Когда читаешь лекцию и в зале полторы сотни молодых людей, которые по возрасту почти твои ровесники, то держать форму быстро научишься.
ФАМИЛЬНЫЙ СЕКРЕТ
– Успели вникнуть в проблемы отрасли за те пять лет, что вы в руководстве Росатома?
– Открою вам фамильную тайну: три поколения Ельфимовых имеют непосредственное отношение к атомной отрасли. Один дед был инженером, второй – математиком и конструктором, отец работал в спецслужбах и тоже был связан с атомной темой. Да, современный этап отличается от того, что я в молодости слышала от отца и деда. Но голова человеку дана, чтобы осознавать эволюцию, которая совершается.
– Может быть, вы с детства были посвящены и в какие-то государственные тайны?
– Нет, секретные вещи дома не обсуждали. Но один «фамильный» проект всем известен – кремлевские звёзды. Мой дед рассчитывал габариты, массу, прочность конструкции. И вот смотрите – рубиновые звёзды уже 80 лет красуются на башнях.
А дед по материнской линии участвовал в создании московской кольцевой железной дороги. Это на самом деле был удивительно интересный проект, который придумали молодые ребята, выпускники политехнического института.
– Замечательно, что есть такая инженерная династия. Наверное, вы многому у старших научились?
– Знаете, вот я смотрела на своего деда – он до последнего дня рассчитывал формулы и ещё мне успевал объяснять, какие задачи надо решать для поступления в университет. Он не мог от математики уйти, потому что это была его жизнь и судьба.
Думаю, в нашем деле тоже иначе нельзя. Когда ко мне приходят люди устраиваться на работу, то я обязательно задаю вопрос: «А вы знаете, что атомная отрасль меняет жизнь человека, и если вы приходите сюда, то уже навсегда?»
– У вас есть объяснение, почему так происходит?
– Может быть, здание на Ордынке обладает магнетизмом, своим особенным полем? Во всяком случае я знаю многих людей, которые уходили в бизнес, причём очень успешный, но потом всё равно сюда возвращались.
Я тоже работала в разных отраслях и на разных должностях. И вот теперь понимаю, что все освоенные специальности волею судьбы подводили меня к сегодняшнему этапу. Это действительно как уравнение химической реакции, где стрелочки идут в разные стороны, но они неразрывно связаны. Разноплановый опыт помогает мне разные позиции соединить и привести к общему знаменателю. В многофункциональной системе очень важно находить общее решение.
– В мае 2008 года к вашей должности добавились слова «статс-секретарь». А что изменилось в работе?
– Новый статус точнее определил обязанности. Статс-секретарь – это как регулировщик, он следит за соблюдением правил участниками движения. Росатом одновременно является представителем государства и бизнес-структурой, между двумя этими ипостасями необходимо соблюдать баланс интересов.
У других ведомств такой задачи нет, они только регулируют – проводят госполитику в своей сфере ответственности. Но госкорпорация «Росатом» по уровню функционирования стоит на шаг выше, чем просто федеральный орган. Поскольку мы не только определяем политику, но и реализуем её. И это для отрасли нормальное состояние.
Василий ЩУРОВ,
«Страна РОСАТОМ»