18 октября 2022
Страна Росатом

Ксения Сухотина, «Русатом Инфраструктурные решения»: «Мы проходим этот путь сами, и нам очень интересно»

В этом году «Русатом Инфраструктурные решения» приобрела компанию «Квадра», объединяющую теплогенерирующие мощности в десяти регионах России, продолжает развивать цифровые решения для «умных городов», а недавно получила право проводить валидацию и верификацию выбросов. О стратегии и принципах формирования бизнес-направлений мы расспросили гендиректора компании Ксению Сухотину.

– Ксения Анатольевна, в компании сейчас собрано несколько направлений бизнеса – управление городской инфраструктурой, цифровые решения для городов и областей, включая решения для туристов и обратной связи для горожан, в компанию вошла «Квадра», недавно появилось направление по валидации и верификации выбросов. Как бы Вы сформулировали, что объединяет эти бизнесы? «Про что» сейчас «РИР»?

– Если коротко, то мы «про людей» – про развитие городов и регионов России. Мы хотим, чтобы у наших территорий было понятное будущее, а люди видели себя их частью и понимали, как они могут развиваться вместе с ними. Для этого необходимы и физическая инфраструктура, то что мы называем «железо», и «цифра» - «Умный город». Всё вместе - элементы комплексного развития территории, в полном соответствии с целями Росатома в сфере устойчивого развития. У городов должны быть не только качественные тепло и вода, но и транспорт, информация и взаимосвязи, которые сейчас вкладываются в понятие «инфраструктура городов». Использование цифровых решений дает совершенно другой уровень сервиса для пользователей – жителей, предприятий, малого бизнеса, организаций и ведомств.

– Какова была в этом случае цель приобретения «Квадры»?

– Во-первых, это тоже про людей – в регионах присутствия «Квадры» проживает около 13 млн человек. Если с точки зрения бизнеса, то сделка была выгодна всем сторонам. Для предыдущего собственника компания была «непрофильным» бизнесом и ему было интересно продать, нам – приобрести и тиражировать свои компетенции опыт и культуру.

Отрасль в целом получает существенные синергетические эффекты. А у жителей появляются новые сервисы, услуги, а вместе с ними – новое качество. Позиция «Росатома» такая: создай высокие технологии у себя, а потом передай их другим – компаниям и территориям. И не только в регионах, где работает «Квадра», но и в регионах-партнерах, например, в Мурманской области, на Сахалине. Там нет предприятий «РИР», но наши совместные с администрациями проекты активно развиваются.

– Как идет процесс передачи технологий в «Квадре»?

– Мы решаем сейчас сложнейшую задачу объединения двух компаний и создания единой системы управления. Выстраиваем работу на базе отраслевой корпоративной культуры и производственной системы. В основе интеграции лежит подход Lean Smart. Оптимизируются процессы, сокращаются издержки, убираются дублирующиеся функции. Работники «Квадры» переводятся на отраслевые стандарты – социальные, оплаты труда, нормативы в сфере безопасности и организации работы. В ходе объединения взаимно обогащаем друг друга лучшими практиками и компетенциями. У нас создана команда изменений, каждый ее участник взял проект по улучшениям и уже начал его реализовывать.

Также совместно с администрациями мы запустили десять проектов комплексного развития территорий и Lean smart - трансформации. Например, в Воронеже внедряются различные цифровые решения, которые должны повысить качество муниципального управления. В Липецке за счет улучшений в процессах повысится качество клиентского сервиса. В Курске идет модернизация одной из центральных улиц с созданием элементов интеллектуальной транспортной системы. Сокращаем сроки техприсоединения к сетям, создаем новые онлайн-сервисы для потребителей.

– А на человеческом уровне как идет интеграция?

– В Росатоме выстроена лучшая система целеполагания и последующей декомпозицией целей практически до каждого сотрудника. То есть, не получится работать без результата, ради процесса. Аналогичный подход будет и в «Квадре». Кто-то, еще конечно, пытается работать по старинке, но и они понимают неизбежность изменений. В основном же, когда я встречаюсь с коллективами на станциях, многие наши новые работники благодарят Росатом за поддержку. Об этом мы говорили на стратегической сессии в августе, на которую собрались все ключевые руководители. Наша задача – чтобы все наши сотрудники, независимо от компании очень четко понимали, что такое Росатом, разделяли наши ценности, корпоративную культуру, понимали как мы развиваемся и хотели развиваться вместе с нами.

– По вашим оценкам, как долго будет проходить процесс интеграции «Квадры»?

– Юридические процессы завершатся в конце 2023 года. В управляющей компании структуры сейчас зеркальны, в ней все – сотрудники одновременно «РИР» и «Квадры», чтобы границы были максимально стерты. Выстроена единая система управления всеми филиалами. То есть нужно понимать, что «Квадра» для нас – не какая-то портфельная инвестиция, которую мы просто консолидируем в бухгалтерском учете, мы последовательно идем к объединению компаний.

– Каково финансовое значение приобретения «Квадры» для «РИР»?

– «Квадра» достаточно устойчивая компания – выручка по итогам 2021 года составила более 62 млрд рублей, чистая прибыль по РСБУ 3 млрд рублей. Без учета «Квадры» РИР также активно развивается. Наша выручка растет минимум на 44%. А если оглянуться из 2022 года с прогнозом выручки в 86 млрд рублей на 2018 год, когда мы начинали с 12 млрд рублей, то наши кейсы можно изучать на программах МВА. Мы проходим этот путь сами, и нам очень интересно.

– Вопрос, который многих интересует: будет ли замещение тепловых станций атомными?

– Это очень сложный вопрос, на который сегодня нет однозначного ответа. С одной стороны планируется рост доли атомной энергетики в стране, как эффективной и зеленой генерации. С другой - каждый вопрос замещения надо рассматривать в комплексе со многими другими, взаимодействуя с Минэнерго, регионами, главами городов. Каждое такое решение должно быть обоснованным, согласованным со всеми и выгодное всем сторонам.

– Каковы основные направления инвестиций компании?

– Мы, прежде всего, инвестируем в обеспечение надежности и бесперебойности тепло-, электро- и водоснабжения, а также в тиражирование наших цифровых решений. Есть ряд крупных инвестпроектов глубокой модернизации - в частности, на Северской ТЭС. Мы выиграли конкурс по КОММод (программа господдержки проектов модернизации генерирующих мощностей – Прим. ред.), инвестируем более 8 млрд рублей в модернизацию, сопровождая ее компактизацией. Устанавливаем новое оборудование, высвобождаем лишние площади. Благодаря этому станция станет более надежной, эффективной и проработает еще много лет. Причем всё основное оборудование отечественного производства. То есть, еще и направляем средства для развития энергомашиностроения.

В Глазове по концессии идет обновление и цифровизация систем тепло и водоснабжения. Инвестиции составляют более 1 млрд. Сейчас обсуждаем концессию по водоканалу и теплоснабжению с Обнинском, где общие вложения в модернизацию и ремонты составят более 6 млрд рублей. Цель реализации всех проектов – повышение эффективности и надежности тепло- и энергоснабжения потребителей, в том числе социальных объектов и объектов ЖКХ в городах нашего присутствия.

– Вы используете свои или заемные средства?

– Средства заемные, но мы очень плотно работаем с институтами развития: РФРИТ, Фондом содействия реформированию ЖКХ. Благодаря этому получается привлекать софинансирование государства либо под минимальные проценты, либо в виде грантов. Мы научились модернизировать коммунальную инфраструктуру, поэтому нам доверяют, и это важно. Средства выделяются и нам, и регионам под совместные проекты.

– В каком направлении будете развивать цифровые проекты? Будете заходить в новые регионы?

– В прошлом году мы должны были реализовать «Умный город» в 29 городах. Мы план перевыполнили с 32 городами. На сегодняшний момент различные проекты в сфере цифровизациии реализуются более чем в 50 городах. Десятилетний портфель заказов по новым продуктам, куда входит и «Умный город», в этом году должен составить около 192 млрд рублей. Поэтому есть смысл гнаться уже не за количеством, а за глубиной использования. Мы хорошо проработали «Цифрой водоканал», «Цифровое теплоснабжение», использовав для разработки и внедрения гранты в фонде РФРИТ. Это полезные инструменты для ресурсоснабжающих организаций, потому что они обеспечивают прозрачность и экономят ресурсы. Благодаря им повышается надежность, эффективность, снижается число аварий, в том числе повторных, сокращаются сроки их устранения. Пилот «Цифрового водоканала», например, у нас был в Глазове. Сейчас мы тиражируем его в Белгородской области. На этот проект РФРИТ также выделил средства – половину из всего объема в 500 млн рублей. Это отличный пример ГЧП, потому что участие РФРИТ снимает нагрузку с регионального бюджета. Спустя всего пару лет водоканалы всей области будут цифровизированы, и потребители почувствуют, как изменится качество воды и стабильность эксплуатации. Такие же примеры у нас есть по «Умному городу», «Цифровому теплоснабжению». Также мы ведем переговоры о внедрении наших систем с Московской областью и Калининградом.

– Существующие продукты «в глубину» развивать будете?

– Разумеется. Кроме того, что я уже перечислила, нам интересно направление интеллектуальных транспортных систем, благодаря которым разгружаются улицы и уменьшаются пробки. Там же умные пешеходные переходы, которые делают пересечение улиц безопаснее. За два года мы получили хороший опыт и отзывы в нескольких регионах, и мы понимаем, что эта тема пойдет дальше. Мы планируем развивать сервисы, сопровождающие эксплуатацию городского электротранспорта. Не оставляем сервис обратной связи жителей – это наш традиционный конек. Государство уделяет большое внимание внутреннему туризму, и у нас на следующий год запланирован ряд проектов в этом направлении. Руководители городов прекрасно понимают, что туристы – это неотъемлемая часть развития города, потому что количество туристов может быть гораздо выше числа жителей. Качество туристического сервиса – это уже инвестиционный фактор.

– На какие продукты для «умного города» выше спрос?

– По нашим оценкам больше интересуют продукты для коммунальной инфраструктуры, транспорта, потому что это база, которую должны обеспечить городские власти. В июне этого года состоялся Госсовет по развитию ЖКХ, было принято решение о выделении больших субсидий регионам. Мы планируем принять участие в реализации этой программы. Она рассчитана на 2023-2027 годы, будет выделяться порядка 150 млрд рублей в год.

– А на уровне регионов что больше интересует?

– То же самое – я уже приводила пример Белгородского водоканала. И, конечно, востребованы решения, позволяющие видеть ситуацию в регионе в целом: выполнение инвестпроектов, нацпроектов, проектов по благоустройству, и работу каждого ведомства. То есть комплексные системы управления регионом.

– На какой стадии сейчас находится в России рынок цифровых решений для «умного города» и «умного региона»? Можно ли сказать, что он зрелый и насыщенный?

– Полагаю, рынок пока не заполнен. К тому же он не статичный, каждый год появляются новые запросы, новые потребности в доработках, поэтому я считаю, что у таких продуктов огромное будущее. Они сориентированы на потребности людей, а они только растут. Нет конечной точки, когда мы могли бы сказать: все, уже ничего не нужно.

– Как считаете, какие запросы появятся в ближайшее время?

– Думаю, что будет спрос на проекты в сфере безопасности.

– Почему компания стала заниматься валидацией и верификацией выбросов? Со стороны логика неочевидна.

– Для меня очевидна потому что атомная энергетика – «зеленая», а тепловая находится чуть в худшем положении с точки зрения ESG, поэтому надо компенсировать наше влияние на окружающую среду правильными «зелеными» проектами. Мы должны научиться правильно их считать и прорабатывать. Мы не только измеряем количество выбросов, но и изучаем их составы, а дальше подбираем технологические решения, чтобы снизить объемы и минимизировать негативное влияние на окружающую среду. Благодаря праву верифицировать выбросы в разных отраслях мы ведем переговоры по проектам с коллегами по теплогенерации, нефтегазовыми компаниями. В целом же наша команда выстраивает бизнес так, чтобы нашим партнерам и клиентам было понятно: если сюда пришел «Росатом», это гарантия, что здесь будет наведен порядок, а качество будет существенно выше. Поэтому мы идем в переработку золы ТЭЦ, чтобы она вовлекалась в повторный оборот, в опреснение и очистку воды. Нам интересно разрабатывать не только ПО для «умного города, но и часть компонентной базы.

Нам интересны различные направления. Главное повторюсь, чтобы они соответствовали задачам компании, Росатома и целям устойчивого развития.