Результаты исследования, проведенного Обществом генетиков США, опровергли распространенное мнение о том, что выжившие после атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки в августе 1945 года, а также их дети до сих пор испытывают воздействие радиации, сообщается в журнале Genetics.
«Большинство людей, включая ученых, полагают, что выжившие (после взрывов) испытывают проблемы со здоровьем, у многих развивается рак, а их дети часто страдают от генетических заболеваний, – прокомментировал автор исследования Бертран Жордан, всемирно известный специалист по молекулярной биологии. – Существует огромный разрыв между представлениями людей и тем, что действительно установлено учеными».
Ученые использовали данные медицинских обследований примерно 200 тыс. людей, выживших в бомбардировках, и их детей за более чем 60-летний период. Эти исследования показали, что частота заболевания раком среди пострадавших при взрывах выше, чем у тех, кто не находился в районах бомбардировки. Как уточнили авторы работы, риск развития заболевания зависит от того, насколько близко к эпицентру взрыва находился человек, а также от его возраста и пола (для молодых людей и женщин риск выше). В среднем воздействие радиации уменьшило продолжительность жизни этих людей на 1,3 года. А вот на их детях бомбардировки практически не сказались: никаких отличий и отклонений в состоянии здоровья детей обнаружено не было. Впрочем, Жордан предполагает, что последствия еще могут проявиться в будущем.
«Люди всегда сильнее боятся новых опасностей, чем хорошо известных, – отметил Жордан. – Например, они не придают значения вредному воздействию угольной пыли, как для тех, кто работает в шахтах, так и для всех, кто живет в промышленных районах».
Автор исследования отметил, что полученные результаты не нужно воспринимать как основание для преуменьшения опасности радиоактивного облучения.
«Я поддерживал развитие атомной энергетики до аварии на Фукусиме, – рассказал Жордан. – Фукусима показала, что катастрофа может случиться даже в такой стране, как Япония, где существуют очень строгие ограничения. Однако я считаю, что дискуссия должна быть рациональной. Я бы хотел, чтобы люди видели точные данные, а не грубое преувеличение опасности».