В 1974 году на временную экспозицию в Государственный музей изобразительных искусств им. Пушкина (ГМИИ) привезли «Мону Лизу». За сохранность шедевра отвечало правительство СССР и лично Евгений Мишин, тогда начальник Специального технического управления Минсредмаша. К 105‑летию со дня рождения первого директора «Элерона» издание «Страна Росатом» напомнило эту легендарную историю.
Евгений Мишин родился 17 июля 1920 года в семье рабочего. Фронтовик, участник обороны Москвы, Сталинградской битвы. В 1961 году окончил Военную академию связи. В 1963 году был командирован в Минсредмаш для организации разработки и внедрения электронных технических средств в систему охраны атомных объектов. С 1967 по 1989 год — начальник Специального технического управления Минсредмаша, с 1989 по 2004 год — директор «Элерона». Скончался 18 января 2017 года.
Лауреат двух Госпремий, генерал-майор МВД СССР, доктор технических наук.
В июне 1974 года картина Леонардо да Винчи возвращалась из Японии в Париж. Самолет должен был дозаправиться в Москве. Директор ГМИИ Ирина Антонова уговорила министра культуры Екатерину Фурцеву воспользоваться этим поистине уникальным шансом — попросить французов хотя бы ненадолго выставить «Мону Лизу» в Москве. Лувр выдвинул очень жесткие условия экспонирования: постоянная поддержка микроклимата и спектра излучения источников освещения, ограничение шума. Вдобавок правительство СССР должно было дать стопроцентную гарантию, что «Мону Лизу» не похитят и не повредят (прецеденты были).
Председатель Совмина Алексей Косыгин поручил министру среднего машиностроения Ефиму Славскому выполнить все требования французов. Тот вызвал Евгения Мишина, который занимался электронными техническими средствами охраны, фактически стоял у истоков этого направления в отечественном приборостроении. На подготовку к демонстрации «Моны Лизы» Евгению Мишину дали всего 10 дней и разрешили задействовать все ресурсы Минсредмаша.
Задача вылилась в полноценные научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы. Завод «Молния» срочно делал металлический контейнер-купол высотой 4 м и шириной 1,5 м со вставкой из бронированного стекла. Завод в Свердловске — чехол для этого купола толщиной 100 мм. «Им мы накрыли контейнер, установили датчики температуры и влажности, фильтры для исключения инфракрасных и ультрафиолетовых лучей, датчики для обеспечения безопасности картины», — вспоминал Евгений Мишин. Температура в куполе должна была быть 19–20 °C, влажность — 50 ± 0,5 %. Все эти параметры требовалось непрерывно фиксировать на бумажном носителе.
После сборки на внутренней стороне стекла увидели отпечаток окалины. Разборка исключалась. «Попробовали залить спиртом, не помогло — так и остался этот отпечаток, — рассказывал Евгений Мишин. — Но главная проблема была впереди. Оказалось, контейнер не проходит, пришлось разобрать часть стены музея».
Выставка длилась 45 дней и вызвала настоящий ажиотаж. Люди стояли в очереди по 7–10 часов, задерживаться у «Джоконды» можно было не больше 10 секунд. За день ее видели 4,6 тыс. посетителей. «Вдруг в какой-то момент раздался жуткий сигнал сирены. Я была на работе и, как все, кинулась в зал, — вспоминала в своей книге Ирина Антонова. — Представьте себе — какая-то женщина от переполнявших ее чувств пронесла каким-то образом букет цветов и кинула «под ноги» «Джоконде». Естественно, сработала сигнализация. Сразу вылетели наши солдатики и с винтовками наперевес встали перед картиной в почетный караул».
По окончании экспозиции главный хранитель картин Лувра Мишель Лаклотт в присутствии Ирины Антоновой и директора Лувра Пьера Коньяма открыл заднюю дверь вмонтированного в стену купола, бережно вынул «Мону Лизу» и поместил в транспортный контейнер, состоявший из вставленных друг в друга металлических ящиков. Этот герметичный короб в огне не горел и в воде не тонул. Даже если бы самолет потерпел крушение над океаном, бессмертное творение да Винчи осталось бы в сохранности.
Пушкинский музей был последним местом «гастролей» «Джоконды». После возвращения из Москвы она не покидала Лувр. Лаборатория Евгения Мишина, из которой вырос Федеральный центр науки и высоких технологий «Специальное научно-производственное объединение «Элерон», стала большим другом музейщиков. Среди клиентов «Элерона» — ГМИИ, музей-заповедник «Московский Кремль», Музей Востока, Алмазный фонд, Третьяковская галерея, Эрмитаж и др.
Специально для музейных экспонатов в 2017 году «Элерон» усовершенствовал свою разработку для силовых ведомств «Яхонт». Маленькие магнитоконтактные инерциальные датчики, прикрепленные к объекту контроля, регистрируют изменения его положения по трем осям и вибрацию. То есть «Яхонт» реагирует на любое вторжение в охраняемую зону и физическое воздействие. Сигнал транслируется на разных частотах, что обеспечивает устойчивость к помехам. Злоумышленнику никакими способами его не обойти.