Аргентина может стать одной из первых стран, которые прямо закрепят в корпоративном законодательстве понятие компании, чья обычная деятельность осуществляется автономными алгоритмами и ИИ-агентами. В конце мая 2026 года правительство Хавьера Милея направило в Конгресс проект новой Генеральной закона о компаниях, предусматривающий статус Sociedad Automatizada — «автоматизированной компании».
Инициатива вызвала обсуждение концепции non-human corporations — бизнеса, способного существовать практически без персонала. Однако формулировка «компания вообще без людей» пока преувеличивает содержание реформы. Проект разрешает отказаться от сотрудников для обычной операционной деятельности, но не устраняет полностью человеческое участие в корпоративном управлении и юридическом представительстве.
Что именно предлагает Аргентина
Статья 14 законопроекта устанавливает, что компания любого предусмотренного законом типа может получить статус автоматизированной, если ее деятельность осуществляется автономными алгоритмическими системами или агентами искусственного интеллекта и для обычных операций ей не требуются наемные работники или иные человеческие ресурсы.
Такой статус должен быть прямо указан в уставе и отражен в названии компании. При этом ответственность перед третьими лицами за ущерб, причиненный автономными системами или ИИ-агентами, несет сама компания своим имуществом.
Это заметный шаг по сравнению с традиционной моделью корпоративного права. Закон фактически признает ситуацию, при которой продажи, обработка заказов, ценообразование, закупки или другие бизнес-процессы могут постоянно выполняться программными системами без участия сотрудников.
Директора пока не исчезают
При этом законопроект не отменяет органы управления. Его общие положения предусматривают, что управление компанией осуществляется одним или несколькими администраторами — физическими или юридическими лицами. Если администратором назначено юрлицо, оно все равно обязано определить конкретное физическое лицо, которое будет выполнять соответствующие функции.
Отдельная статья разрешает использовать искусственный интеллект для выполнения операционных функций и принятия решений. Но существует принципиальная оговорка: применение алгоритма не освобождает администраторов от ответственности и от обязанности контролировать конфигурацию системы и результаты ее работы.
Поэтому более точная формула аргентинского эксперимента выглядит так: операционная деятельность — ИИ, корпоративная ответственность — компания и ее органы управления.
Что меняется для привычного substance
Последние годы международное налоговое регулирование двигалось в противоположном направлении. Банки, налоговые органы и регуляторы все чаще требуют подтвердить, где фактически управляется компания, кто принимает ключевые решения, где находятся сотрудники и существует ли реальное экономическое присутствие.
Автоматизированная компания ставит перед этой системой новый вопрос: что считать реальной деятельностью, если продукт действительно создается и продается алгоритмически и компании объективно не требуется штат сотрудников?
Однако корпоративная реформа сама по себе не отменяет налоговые правила о substance или месте эффективного управления. Наличие аргентинского статуса автоматизированной компании не означает автоматически, что другие государства перестанут проверять фактическое управление структурой или признают отсутствие персонала достаточным экономическим присутствием.
Главная проблема — банковский комплаенс
Еще сложнее ситуация с банками. Современные AML/KYC-процедуры построены вокруг определения конечного бенефициара, контролирующих лиц и источника принимаемых решений. Если операционные решения передаются алгоритму, возникает дополнительный уровень проверки: кто настроил систему, кто способен изменить ее правила и кто может остановить ее работу.
Аргентинский проект не предполагает полной анонимности. Более того, для отдельного нового типа — децентрализованной автономной организации DAO — прямо предусмотрено наличие одного или нескольких представителей-физлиц. Участники должны идентифицироваться в соответствии с процедурами due diligence, а система должна позволять устанавливать конечных бенефициаров.
Поэтому появление ИИ в управлении скорее изменит банковский KYC, чем устранит его. Банку по-прежнему понадобится человек, с которым можно взаимодействовать по вопросам счета, документов, санкционных ограничений и подозрительных операций.
Кому может быть интересна новая модель
В первую очередь режим рассчитан на цифровой бизнес, для которого наличие большого штата действительно перестает быть технологической необходимостью. Это могут быть AI-сервисы, SaaS-платформы, автоматизированные маркетплейсы, алгоритмические сервисы и отдельные блокчейн-проекты.
Особенно интересна реформа для DAO. Проект предлагает отдельный корпоративный режим для децентрализованных автономных организаций, где правила управления, принятия решений и распределения результатов могут быть заложены непосредственно в протокол или smart contract.
Но даже здесь законодатель сохраняет связь с реальным миром: DAO должна иметь юридического представителя-человека, а ее участники — оставаться идентифицируемыми.
Кто будет отвечать за ошибку ИИ
Один из наиболее сложных вопросов — ответственность. Проект предлагает достаточно прагматичную модель. Автоматизированная компания отвечает своим имуществом за ущерб, причиненный ее алгоритмами. При этом использование ИИ не позволяет руководителю просто сослаться на решение машины и тем самым избежать ответственности.
Это означает, что отдельная специальная категория «ответственности искусственного интеллекта» пока не создается. Основной риск остается внутри привычной конструкции: существует юридическое лицо, существует его имущество и существуют лица, отвечающие за надлежащее управление.
В дальнейшем такая модель может дополнительно развиваться через страхование ответственности, резервный капитал и специальные требования к высокорисковым автономным системам. Но в представленном проекте идея полностью заменить человека алгоритмом юридически не реализована.
Что это означает для международного бизнеса
Комментирует юрист компании GSL: «При открытии зарубежных компаний сегодня приходится учитывать не только налоги и банковский комплаенс, но и требования к директорам, персоналу и фактическому управлению. Развитие автономных компаний может со временем изменить сам подход к международному структурированию бизнеса. Если законодательство начнет признавать бизнес-модели, где значительная часть функций объективно выполняется ИИ, критерии реального экономического присутствия также придется адаптировать. Однако говорить об исчезновении бенефициаров или ответственности людей пока преждевременно».
Компания без сотрудников — уже реально, компания без людей — пока нет
Аргентинская инициатива интересна не столько созданием очередного типа юридического лица, сколько попыткой приспособить корпоративное право к бизнесу, который технологически может работать без постоянного человеческого персонала.
Если законопроект будет принят, компания сможет официально заявить, что ее обычные операции выполняются автономными алгоритмами и ИИ-агентами. Но за системой по-прежнему останутся собственники, администраторы или представители, а требования по идентификации бенефициаров и ответственности не исчезнут.
Поэтому речь пока идет не о юридически самостоятельном «бизнесе машин», а о переходной модели: ИИ получает все больше операционных полномочий, тогда как право сохраняет человека в качестве точки ответственности. Именно то, насколько далеко эта граница будет сдвигаться в будущем, может оказаться значительно важнее самой идеи компании без сотрудников.