Институт ядерной физики (ИЯФ) имени Будкера СО РАН - одно из самых известных и успешных научных учреждений Новосибирска. Даже в самые тяжёлые для науки времена здесь создавали ускорители, сталкивали частицы и потрясали мир новыми открытиями.
Корреспондент РИА Новости прошел по коридорам ИЯФ и выяснил, что сегодня собираются строить физики глубоко под землей.
Лазер, плазма и коллайдер
"Восток" - написано на серебристом боку газодинамической ловушки (ГДЛ), установленной где-то в недрах ИЯФ. Чуть ниже, другой рукой: "Дело тонкое".
Сама ловушка похожа на космическую станцию, из которой со всех сторон торчат пристыкованные модули. Внутри у неё плазма, которую сдерживает магнитное поле - собственно, поэтому и ловушка.
"Наши исследования здесь, на ГДЛ, направлены на удержание и нагрев плазмы с помощью атомарных пучков. У неё восемь таких "спутников" пристыковано - это инжекторы атомов. Производим нагрев плазмы с помощью атомов водорода или дейтерия, чтобы реализовать термоядерную реакцию",
- объясняет научный сотрудник ИЯФ Андрей Аникеев.
В конце прошлого года на ГДЛ поставили рекорд - разогрели плазму до температуры 4,5 миллиона градусов, чего никто раньше не делал в ловушках такого типа - "открытых ловушках".
Физики к этому относятся как к чему-то само собой разумеющемуся. "Ну да, получилось. Но это ж должно было получиться", - скромно улыбается Аникеев.
Рекордов и достижений у ИЯФ предостаточно. Многие сложнейшие установки, применяемые для экспериментов, если не единственные в мире, то единственные в России. Результаты экспериментов зачастую самые первые, самые точные или самые убедительные.
"Сейчас у нас четыре основных направления научной деятельности. Во-первых, физика ускорителей частиц - то, с чего начинался институт. Во-вторых, физика высоких энергий, это проведение экспериментов на коллайдерах, экспериментов по ядерной физике. Третье - лазеры на свободных электронах. И, наконец, четвёртое - физика плазмы",
- говорит ученый секретарь ИЯФ Алексей Васильев.
Базу для развития большинства этих направлений ещё в 1950-ые годы закладывал основатель института - академик Герш Ицкович Будкер (как у многих евреев в то время у него было "повседневное" имя-отчество: Андрей Михайлович).
Он был автором идеи коллайдера - ускорителей частиц на встречных пучках, где пучок частиц сталкивают не с фиксированной мишенью, а с другим пучком, разработчиком магнитных ловушек для плазмы и первооткрывателем ещё многих направлений современной физики.
Гонка ускорителей
Будкер был одним из немногих учёных, кто готов был верить во что-то, кажущееся невозможным, вспоминает один из его учеников Геннадий Кулипанов, ныне академик РАН и замдиректора ИЯФ.
В начале 1960-ы годов прошлого века коллайдерами занимались всего три лаборатории мира - в Италии, американском Стэнфорде и Новосибирске.
"Многие лаборатории мира в этой гонке просто не участвовали. Потому что не верили, что вообще возможно так вот разгонять частицы, получать пучки, а тем более встречные пучки, которые позволяют сталкивать элементарные частицы и изучать их. А Будкер верил. И сегодня такие ускорители-коллайдеры - это главный способ получения информации в физике элементарных частиц", -
улыбается Кулипанов.
Команда Будкера, как это часто бывает, получила результаты экспериментов с первыми коллайдерами независимо от американских учёных, но практически одновременно с ними. Итальянцам, по словам Кулипанова, никаких существенных результатов добиться не удалось вообще.
Так Новосибирск стал своеобразной родиной коллайдеров, где для экспериментов с ними и был основан ИЯФ. Впоследствии его сотрудники участвовали в создании многих ускорителей, в том числе знаменитого Большого адронного коллайдера. Сегодня таких установок в мире работает всего шесть - две из них в ИЯФ.
Пятно на экране
Попасть к коллайдеру ВЭПП-4М, как и ко многим другим экспериментальным установкам ИЯФ, можно только преодолев череду лестниц и длинных подземных коридоров, по стенам которых, как в декорациях фантастического фильма, тянутся многочисленные провода и трубы с вентилями.
Посторонний в этих лабиринтах непременно заблудится, но только не сотрудники института. Один из них, Александр Барняков, ведущий эксперименты на коллайдере, задумчиво смотрит на показания приборов в пункте управления ВЭПП-4М. Аппаратура мигает многочисленными лампочками, на мониторы компьютеров выводятся цифры и графики, выпуклые экраны тускло поблескивают.
На одном из маленьких экранов возникает светлое пятно - это, объясняет Барняков, и есть пучок частиц, который с огромной скоростью движется по кольцу коллайдера.
"Минут 15 нужно подождать, пока эксперимент завершится, потом можно будет спуститься к ускорителю",
- говорит учёный.
Пока ускоритель работает, находиться вблизи опасно - поэтому смотрим на светлое пятно на экране и слушаем лекцию о физике элементарных частиц.
"Стандартная модель, в общем виде теория о строении Вселенной, подразумевает, что весь микромир состоит из шести разновидностей кварков и шести лептонов, а также их античастиц. Дальше всё из них можно составить",
- объясняет физик.
Из кварков получаются частицы более стабильные, такие как протоны и нейтроны, из них - атомы, из атомов - молекулы различных веществ, которые в свою очередь формируют всё живое и неживое в нашем мире. Свойства этих частиц и изучают с помощью коллайдеров.
Ускоритель-эллипс
Пока мы постигаем азы физики элементарных частиц, эксперимент завершается. Само кольцо ускорителя расположено в 360-метровом тоннеле.
ВЭПП-4М - самый большой коллайдер в России - венчает огромный детектор КЕДР. Эта конструкция высотой в два этажа, призвана фиксировать столкновения частиц, чтобы изучать их свойства, в частности, измерять массу. Барняков сравнивает его с большим микроскопом.
КЕДР, как и сам ускоритель, сотрудники ИЯФ делали самостоятельно. В институте работает около трёх тысяч человек, и больше половины из них - техники, инженеры и обслуживающий персонал экспериментальных установок.
Это один из немногих научных институтов в России, располагающий собственной производственной базой, которая позволяет создавать высокотехнологичные приборы не только для себя, но и на продажу. Техника, разработанная в ИЯФ и предназначавшаяся для экспериментов, сегодня служит на промышленных объектах, в качестве детекторов в аэропортах и рентгеновских установок в больницах.
Найти новую физику
Дальнейшая перспектива развития ИЯФ - создание более "продвинутого" коллайдера со сложным названием "Супер чарм-тау-фабрика". Недавно проект одобрил президиум РАН, теперь институту осталось получить финансирование - на создание "фабрики" требуется около 17 миллиардов рублей. Чуть больше 13 из них ИЯФ рассчитывает получить из бюджета.
"Она называется "чарм-тау-фабрика", потому что мы собираемся получать огромное количество частиц, содержащих так называемые очарованные кварки - по-английски charm - и получать очень интересную частицу, которую иногда называют тяжёлым электроном. У этой частицы все свойства электрона, кроме массы - она в тысячу раз тяжелее",
- объясняет замдиректора ИЯФ Евгений Левичев.
Почему частица эта устроена именно так, и предстоит выяснить новосибирским физикам. Ускорители-фабрики, по словам Левичева, позволяют получать более точные сведения, нежели привычные коллайдеры.
"Это всё равно, что сравнить деревянную линейку и современный микрометр. Вроде бы меряют одно и то же - длину, но у одного прибора точность невелика, а другой - максимально точный",
- поясняет Левичев.
"Фабрик" сейчас в мире всего две - в Италии и Китае - и новосибирская будет мощнее обеих. Строить её будут под землей, тоннель глубоко под зданием ИЯФ для нее уже подготовлен. В течение ближайших пяти лет ученые рассчитывают "фабрику" запустить.
"У любого физика на любой установке мечта - найти новую физику, то есть, то, чего пока еще никто не наблюдал. Чем более редкие распады частиц мы будем наблюдать, а фабрика это позволяет, тем больше вероятность, что мы эту самую новую физику найдем", -
улыбается Левичев.