Этим летом во Франции завершила свою работу экспертная комиссия под руководством экс-президента EDF Франсуа Руссели. Её сформировали по указанию Парижа после обидного поражения французов в эмиратском тендере. В её задачи входил анализ положения дел во французской атомной отрасли и выдача рекомендаций по её дальнейшему обустройству.
Во времена, когда на замену Румянцеву заступал Кириенко, кое-кто в Москве смотрел на Францию через розовые очки. На восторженные эпитеты в адрес мадам Ловержон не скупились. Французский подход к атомному делу ставился в пример и предлагался к копированию для российских условий.
И слава Богу, что полного заимствования опыта французов не произошло. Как оказалось, за внешним благополучием французских атомщиков скрывался глубокий кризис. Теперь наоборот - французам советуют скопировать удачные решения россиян.
Кто хозяин EPR?
Созданная 3 сентября 2001 года группа AREVA подмяла под себя реакторную компанию "Framatome ANP" и топливную компанию "COGEMA" и, консолидировав ядерную часть атомного сектора, практически сразу оказалась в конфликте с эксплуатирующей организацией - известной "Electricite de France", или EDF.
Как известно, последним французским серийным блоком прошлого века был проект N4, построенный во Франции в количестве четырёх штук. На базе N4 с определёнными добавками из германского "Конвоя" и был создан проект EPR.
Детище группы AREVA не случайно классифицируется как эволюционный реактор поколения III+, в отличие от его американских конкурентов, называемых усовершенствованными. В EPR можно видеть немало черт, унаследованных от предшественников. С определённой натяжкой можно сказать, что EPR - это N4, в который добавили ловушку расплава. Кстати, к конструкции французской ловушки у экспертов уже появились претензии.
Мощность EPR была форсирована до 1600 МВт(эл.). Правда, остаются сомнения в безопасности эксплуатации реактора при таких характеристиках. По неофициальной информации, AREVA в Финляндии могла пойти на грязный трюк - обеспечить подъём мощности за счёт того, что погода (соответственно, и температура технической воды) более холодная, чем во Франции.
На французских блоках, построенных до 2001 года, роль архитект-инженера (аналог российского АЭП) исполняла компания EDF. Естественно, так было и для проекта N4. Но на финском "Олкилуото-3" группа AREVA взяла всю работу на себя, отстранив энергетиков.
С тех пор, в EDF на все поступки AREVA смотрели с раздражением. А потом и с нескрываемым злорадством, когда строительство "Олкилуото-3" забуксовало.
На первом французском блоке с EPR - "Фламанвилль-3" - энергетики добились почти полного отстранения атомщиков от дел, превратив их по сути в обычных субподрядчиков. И очередь злорадствовать перешла к AREVA, так как на Фламанвилле повторились почти все те же ошибки, что и на Олкилуото.
Пострадавшим в войне между двумя самыми сильными игроками французского атомного сектора оказался, естественно, EPR. Комиссия Руссели советует не торопиться строить новые блоки с этим проектом до тех пор, пока уроки первых неудач не будут должным образом учтены.
Фрагмент доклада Руссели.
Доверие как к проекту EPR, так и к способности французской атомной отрасли успешно строить новые энергоблоки, были серьёзно подорваны трудностями, возникшими на площадке Олкилуото в Финляндии и на третьем блоке во Фламанвилле…
…Некоторые уроки, извлечённые из Олкилуото, "Фламанвилля-3" и Тайшаня (Китай), должны быть в обязательном порядке учтены ещё до старта строительства "Панли-3".
Парогенераторный конфликт
В конце 2008 года у EDF появился новый повод для недовольства группой AREVA. На французских блоках начались массовые проблемы с парогенераторами. Из-за мощных вибраций пришлось заглушить до 15 тысяч трубок.
EDF терял деньги из-за простоев. В один из моментов в прошлом году под глушение и по другим причинам одновременно стояли 18 блоков из 58. КИУМ резко пошёл вниз. Настал час национального позора - французы были вынуждены импортировать электроэнергию.
Ко всем трудностям эксплуатационщиков добавилась ещё одна. Именно в это время EDF готовил обоснования для продления сроков службы своих блоков. Причём готовил со всей серьёзностью, ведь во Франции с недавних пор действует по-настоящему сильный, профессиональный и независимый атомнадзор. Естественно, проблемы с парогенераторами не могли пройти мимо внимания регуляторов.
1 июля 2009 года регуляторы опубликовали официальное письмо в адрес EDF, в котором содержалась выходящая за все рамки приличия фраза: "Не ставя под сомнение способность EDF безопасно эксплуатировать реакторы, регулирующий орган будет принимать решение (о продлении) позже, по каждому конкретному блоку отдельно".
Выражение "Не ставя под сомнение" не вписывается в стандартный этикет общения французских регуляторов и атомщиков. В переводе на обычный язык, оно означает, что способность под сомнение всё-таки ставится.
Огромные объёмы информации и обоснований, запрашиваемые регуляторами для каждого блока, подтверждают - у надзорного органа накопилось очень много вопросов к состоянию оборудования ядерного острова французских блоков, то есть, к той сфере деятельности, за которую отвечает AREVA.
Рекомендации комиссии
Новые конфликты между EDF и AREVA возникали едва ли не каждый год. Энергетики стремились покупать ОУП у россиян, тем самым, лишая работы разделительные заводы атомщиков. Мадам Ловержон посылала ходоков к президенту Франции с просьбой о вмешательстве - чтобы французские атомные станции размещали заказы на обогащение урана на французских, а не на российских заводах.
Атомщики наносили энергетикам ответные удары. В январе 2010 года AREVA приостанавливала вывоз на переработку ОЯТ из пристанционных хранилищ, а также временно захватила несколько пустых контейнеров для перевозки ОГФУ, принадлежавших EDF. Энергетики не молчали - напротив, они публично советовали расформировать атомную группу и предлагали продать им реакторный дивизион.
Последней каплей, переполнившей чашу терпения Елисейского дворца, стал проигрыш тендера в ОАЭ, где, несмотря на политическую поддержку со стороны французского правительства, группа AREVA проиграла тендер южнокорейскому альянсу.
Президент Николя Саркози поручил экс-президенту EDF Франсуа Руссели создать комиссию экспертов и выдать рекомендации - что требуется изменить во французском атомном секторе, и как отрасль должна двигаться вперёд.
В итоговом документе комиссии содержится список из 15 рекомендаций. Три из них помечены как "срочные".
Группа AREVA должна завершить "наилучшим образом" строительство "Олкилуото-3". Компания EDF должна представить план действий по завершению строительства "Фламанвилля-3" "наилучшим образом" в терминах сроков и стоимости. Уроки этих двух проектов должны быть учтены до начала строительства "Панли-3" и, естественно, до старта работ по британским EPR.
Остальные 12 рекомендаций касаются необходимых структурных преобразований. Первая из них выглядит любопытной на взгляд российского наблюдателя - комиссия сочла целесообразной создать во Франции аналог "Атомэнергопрома". Это должен быть департамент (или секретариат) энергетики, в котором следует консолидировать все ядерные компетенции страны.
Комиссия советует создать также сервисную компанию, которая изучала бы потребности заказчиков до того, как им будет сделано конкретное предложение, и предлагала бы схему "отклика промышленности" на эти потребности. В каком-то смысле можно сравнить такую компанию с российским "Атомстройэкспортом".
EDF должен вернуть себе позиции архитект-инженера и интегрирующей компании в "Команде Франция". Сроки службы французских блоков нужно продлевать до 60 лет. EDF и AREVA должны совместно доработать проект EPR, а список французских реакторов, предлагаемых заказчикам, должен расшириться - в него следует добавить ATMEA-1.
Кстати говоря, пока что перспективы ATMEA-1 комиссия Руссели видит не слишком блестящими и объясняет это отсутствием взаимодействия между разработчиками (AREVA и MHI) и эксплуатирующей организацией (EDF): "После сертификации ATMEA-1 займёт реальные коммерческие позиции на рынке только, если в проект будет сделан вклад опытными операторами, в особенности, EDF, а демонстрационный реактор по такому проекту будет построен в стране с большим опытом в сфере атомной энергетики".
Две рекомендации посвящены кадрам и ядерным знаниям. Комиссия предлагает открыть во Франции национальный ядерный веб-портал, а также создать ядерный кампус на базе международного института ядерной энергии, где проходили бы подготовку специалисты из других стран - потенциальных покупателей французских реакторов. Как ни удивительно, но и эту идею комиссия позаимствовала у России.
Рекомендации комиссии Руссели выглядят, на сторонний взгляд, весьма взвешенными и разумными. Проблема только в одном - это всего лишь рекомендации. Как отнесутся к ним политики, бизнесмены и специалисты, и станут ли они следовать советам хоть и очень опытного, но всё-таки уже стороннего для них человека?