В эксклюзивном интервью ИТАР-ТАСС глава Росатома Сергей Кириенко рассказал о том, чего удалось добиться в 2013 году и какие цели ставит перед собой госкорпорация в 2014 году.
Какое место на международной арене занимает Госкорпорация "Росатом"?
- Росатом занимает лидирующее место в мире. Но надо с уважением относиться к своим конкурентам. Нужно понимать свои сильные стороны и сильные стороны конкурентов. Росатом действительно является лидером в атомной энергетике. И говорить так у меня есть все основания. Мы больше, чем кто бы то ни было, строим атомных станций в других странах. И это важный показатель доверия к нам. На сегодняшний день Россия занимает первое место по сооружению АЭС внутри страны и в мире. Также мы занимаем первое место в мире по объемам обогащения урана и являемся абсолютными лидерами в мире по реакторам на быстрых нейтронах (БН). Кроме того, Россия - единственная страна в мире, обладающая флотом надводных ледоколов. Поэтому мы можем по праву гордиться своими возможностями и своими лидерскими позициями. Но нельзя расслабляться. Важно понимать, в чем сильны конкуренты. И это то, на что мы тратим сегодня основные силы.
Несколько лет назад, анализируя ситуацию на рынках, мы понимали, что предметом нашей слабости являются недостаточные запасы урана с низкой себестоимостью. Потому что основные запасы, которые были в России, уже сильно истощены еще в советские годы. Поэтому был реализован большой проект по геологоразведке в самой стране. Таким образом, мы в шесть раз увеличили объемы запасов урана в России и приобрели целый ряд очень эффективных месторождений урана в Казахстане, Африке, Австралии и даже в Америке. Поэтому на сегодняшний день по запасам урана с низкой себестоимостью наша компания Uranium One Inc. заняла первое место в мире. Мы обеспечили себя запасами урана.
Была поставлена задача по развертыванию дивизиона атомного машиностроения. И сегодня можно говорить, что наш дивизион "Атомэнергомаш" входит в тройку крупнейших энергомашиностроительных компаний России и в состоянии обеспечивать пять комплектов оборудования в год. Поэтому я считаю, что нужно уметь гордиться тем, где Россия и наша атомная отрасль является лучшими в мире. Однако эта гордость не должна мешать видеть собственные недостатки, иначе это лидерство очень быстро закончится. Нельзя отрицать, что у нас сильные конкуренты – американцы, французы и японцы. Очень динамично в этой сфере развиваются корейцы и китайцы, которые будут нас всеми силами догонять. Удержание и сохранение лидерства – это очень серьезная работа и непростая.
- Буквально на днях был подписан контракт на сооружение АЭС "Ханхикиви-1" в Финляндии. Какое значение этот проект имеет для Росатома?
- Финляндия для нас действительно интересный проект. Хоть это и не новая для нас страна. Ведь в советские годы у нашей страны уже был опыт сооружения там атомной станции. Речь идет об АЭС "Ловииса". Более того, на протяжении многих лет эта станция, построенная по российскому проекту, признавалась самой эффективной и безопасной атомной станцией в мире. Конечно, Финляндия ближе и политически больше ориентирована скорее на Европейский союз и США. То есть политический выбор точно не в пользу России. Нас даже первоначально и не звали на тендер. Но к этому мы относились спокойно. Так что наш выигрыш стал в этот раз большой неожиданностью! Важно отметить, что этот тендер не является договоренностью на уровне правительства, это бизнес. Свои деньги вкладывает частный бизнес – это сообщество частных промышленных компаний, банки, которые объединились в некий пул и заказали станцию. Для меня, например, всегда важно, когда решения принимаются в бизнес-логике.
Проект АЭС "Ханхикиви-1" представляет большой интерес. Ведь атомная станция будет сооружаться по проекту нового поколения "3+". Строительство в стране Евросоюза российской атомной станции с постфукусимскими системами безопасности – это очень важное для нас решение.
Кроме контракта на сооружение атомной станции в Финляндии мы подписали контракт на поставки топлива. В соответствии с правилами Евросоюза этот документ подписывается на десять лет с правом последующего продления. Этот проект будет иметь большое значение не только для проектировщиков и инжиниринговых компаний, заказ получат топливные и добывающие компании.
- Как выполнялись обязательства Росатома на внешнем рынке в этом году?
- Особенность атомной отрасли — это долгосрочность. Например, станция в Финляндии будет строиться около десяти лет с учетом установленного порядка всех согласований. Через десять лет она будет работать - и работать потом будет лет восемьдесят. Потом еще вывод из эксплуатации. То есть все решения, которые мы сейчас обсуждаем, подписаны на сто лет. Горизонты больше человеческой жизни. Поэтому вопрос доверия и репутации становится ключевым. Для нас крайне важно точное исполнение своих обязательств по контрактам. И в этом году можно привести в пример целый ряд знаковых объектов, это подтверждающих. Один из них – АЭС "Бушер". Такого не делал никто в мире. Мы взяли станцию, строительство которой немцы начали более 30 лет назад. Она была просто брошена. Когда наши специалисты только начинали работу на "Бушере", в куполе была дыра от прямого попадания ракеты. И вообще, никто никогда в мире не делал таких проектов - построить новую станцию на инфраструктуре и частичном использовании прежних строительных конструкций. Никто, кроме российских специалистов, с этим бы и не справился.
Несмотря на то что этот проект был полностью согласован с ООН и одобрен Советом Безопасности, было непросто из-за давления, которое на нас оказывалось. Из-за сложившейся экономической и политической ситуации наши иранские партнеры стали выражать сомнения в завершении строительства станции. Но несмотря на все технические трудности и противодействия, мы справились. Уже не раз в этом году я слышал не только от иранских коллег, но и от других: «Если Россия построила "Бушер", то вам можно доверять, это значит, что вы способны справиться с любыми техническими трудностями». И мы держим слово даже тогда, когда держать его трудно.
Еще один важный проект – в этом году мы сдали головной блок АЭС "Куданкулам". Он был выведен на мощность, которая сейчас составляет более 50%. Теперь готовимся к тому, чтобы к середине следующего года запускать второй блок индийской станции. Мы наращиваем темпы. У нас подписаны договоры сейчас на 20 блоков за рубежом и 9 строим в России.
В этом году мы выиграли тендер не только в Финляндии, но и в Иордании. Уже ведутся проектные работы на площадке первой АЭС в Бангладеш, произошла заливка первого бетона на четвертом блоке Тяньваньской АЭС в Китае. И это показательно. Китай сегодня и сам умеет строить атомные станции. Более того, там их строят американцы, строят свои станции французы. Довольно часто мы слышали такую гипотезу, что китайцы от каждой страны берут по одной станции, посмотрят на технологии и следующие АЭС уже строят сами. То, что сейчас китайские партнеры попросили нас продолжить работу, при том что у них был привязан к этой площадке свой собственный проект, - это дорогого стоит. Потому что это решение принимается не по рекламе. Просто построенные нами блоки несколько раз признавались самыми лучшими блоками атомных станций на территории Китая – самыми эффективными и безопасными. Кстати, еще одно знаменательное событие – в ноябре состоялась заливка первого бетона на первой АЭС в Белоруссии.
- После завершения проекта ВОУ-НОУ какой объем контрактов удалось получить на американском рынке?
- Да, он закончился. Россия полностью выполнила свои обязательства. 20 лет. На рынке США для нас самое главное было сделать так, чтобы в 2013 году нам не потерять этот рынок совсем, потому что это один из крупнейших рынков именно в атомной энергетике. И это удалось. На сегодняшний день у нас объем заключенных контрактов с американскими энергокомпаниями - $11,5 млрд. $5,5 млрд напрямую с энергокомпаниями - владельцами АЭС и еще $6 млрд - с крупной компанией USEC. Мы не только сохранили свое присутствие на американском рынке, но и завоевали доверие энергокомпаний. Потому в атомной отрасли репутация важнее всего. Мы расширяем объемы поставки, в том числе отрабатываем сегодня возможность переходить дальше по технологической цепочке. Поставлять не только обогащенный уран, но и переходить к поставкам тепловыделяющих сборок. Технологически проблема изготовления топлива для реакторов западного дизайна решена, и сегодня Россия в состоянии делать топливо не только для своих станций, но и для американских. Это следующий шаг нашего сотрудничества.
- Расскажите о проектах БРЕСТ и БН. Почему им придается такое большое значение сегодня?
- Реакторы на быстрых нейтронах – это, конечно, прорыв в следующее поколение технологий. Это реактор, на котором мы отрабатываем основные технологии 20-х годов этого века, и эти времена довольно близко. Возможно, что уже через десять лет начнется увеличение коммерческого использования быстрых реакторов. И Россия сегодня очевидный лидер в мире по таким проектам.
Так называемые быстрые реакторы, безусловно, следующий шаг в атомной энергетике. Но пока еще остается открытым вопрос, с каким теплоносителем. В рамках программы "Прорыв" мы рассматриваем несколько проектов. Есть БН – это реактор с натриевым теплоносителем, есть реактор БРЕСТ - со свинцовым. Этот проект сейчас проходит экспертизу, и мы начинаем подготовку к сооружению реактора в Северске, это Томская область. И параллельно рассматривается еще несколько проектов меньшей мощности со свинцово-висмутовым теплоносителем. Главное, что Россия сегодня безусловный лидер во всех этих трех направлениях. Это важно и позволит нам сделать правильный выбор.
Когда мы разворачивали программу серийного сооружения атомных энергоблоков, нам очень многие говорили, что так давно не строили - с советского времени - и уже и не сможем. А если сможем, то все будет намного дольше и намного дороже. Важно, что начинали мы с того, что надо было любой ценой укладываться в сроки и это не всегда получалось. Кроме того, нужно было жесточайшим образом контролировать каждую копейку, потому что риски выхода за смету были очень большие. Потом мы научились укладываться в сроки и в смету. Многие блоки, которые я называю, мы выпускаем с экономией сметы. В БН-800 при пусконаладочных работах могут возникнуть еще какие-то дополнительные расходы, но, по нашей предварительной оценке, БН-800 мы должны запустить с экономией более 10 млрд руб. от сметной стоимости, ранее утвержденной экспертизой.
В общем, мы выполняем главную задачу, которая нам нужна для конкурентоспособности, – управлять сроками и ценой и быть способными сократить и то и другое. Такую задачу мы сейчас ставим перед всеми новыми проектами.
- Росатом все активнее выходит на новые для себя рынки, в частности тепловой энергетики. С чем связано стремление госкорпорации работать на внеотраслевых рынках?
- Если говорить о ценностях, которые мы для себя выработали, есть у нас такая ценность – на шаг впереди. Не только впереди конкурентов, но и на шаг впереди себя. С этой точки зрения для нас очень важны те компетенции, навыки, квалификация и опыт наших предприятий, которые могут быть использованы еще во многих отраслях народного хозяйства. Тем более что это дает появление дополнительных рабочих мест. Ведь многие наши предприятия расположены в моногородах и других рабочих мест там нет. Мы поставили задачу для нашего машиностроительного дивизиона "Атомэнергомаша", что доля проектов в сфере тепловой энергетики должна быть 35-40%. Тем не менее основным заказом остается атомный. Также и для инжиниринговых компаний. Если они способны справиться с сооружением атомной станции, то для них не так сложно справиться и с инжинирингом тепловой станции.
- Невозможно не затронуть тему ядерного наследия. Что делается для решения этих проблем? В частности, на российском севере?
- Сказать, что большие территории загрязнены радиоактивными отходами, – нет, это неправда. Намусорили на севере в свое время действительно много, но в основном мусор, который сегодня загрязняет районы Крайнего Севера, – это брошенные бочки из-под солярки, брошенная техника.
Было принято решение, что Росатому передается ответственность за утилизацию атомных подлодок (АПЛ), выделенных из состава ВМФ. Могу сказать, что мы завершаем этот проект. Из 200 АПЛ утилизированы уже 195, и 5 лодок находятся сейчас в стадии завершения этого процесса. За прошедший год наши специалисты в два раза сократили срок переработки и утилизации АПЛ. И это стало на 30% дешевле.
- Вы много сил тратите на внедрение производственной системы Росатома. В чем цель этого проекта?
- Главной ценностью атомной отрасли является приоритет безопасности. На мой взгляд, за ним следующий стоит приоритет эффективности. Мы должны работать качественно, надежно, безопасно. Поэтому мы внимательно смотрели на опыт лучших в мире. А лучший мировой опыт – это, пожалуй, производственная система Toyota. Когда говоришь со специалистами Toyota, они признаются, что при создании своей производственной системы очень много брали из научной организации труда Советского Союза. Поэтому это для нас не только заимствование, а сочетание. Сегодня у нас на каждом производстве, в конструкторских бюро и даже в офисах управляющих компаний работают группы производственной системы Росатома. Их задача - находить эффективные решения по самым сложным и трудоемким нашим проектам, причем с имеющимися возможностями. Проекты производственной системы обеспечивают нам все пусковые объекты. Когда возникают какие-то проблемы или сбои при сооружении атомных станций, она дает нам колоссальный эффект и по срокам, и по затратам.
- Какие планы у Росатома намечены на 2014 год?
- У нас проработана стратегия на 2014 год. Нам предстоит большая и очень серьезная работа. Следующий год – это год 60-летия атомной энергетики. Летом следующего года будет 60 лет с того момента, когда в Обнинске была запущена первая в мировой истории атомная станция. Ее мощность была всего 5 МВт. В шутку ее называли «игрушка физиков», поскольку тогда атомная энергетика развивалась под другие задачи – под оборонные. Прошло не так много времени, и атомная энергетика сегодня – это динамично развивающаяся реальность мировой экономики. Поэтому на Россию, как на страну, где когда-то создавалась атомная энергетика, возлагается особая ответственность. Нам многое нужно сделать, чтобы воспользоваться тем уникальным наследием, которое досталось от создателей атомной отрасли СССР. Я считаю, что сегодняшний коллектив атомной отрасли России способен нести достойно эту эстафету и справиться с задачами, которые у нас есть. А это в первую очередь обеспечение безопасности, ядерный щит нашей страны, за создание которого отвечает Росатом. После событий на "Фукусиме" мы в два раза увеличили объем заказов на международном рынке. И я считаю, что это не предел. Вот такие амбиции и задачи на следующий год. Нас ждет четыре пуска. В советские годы о таком и не мечтали.