СМИ 15 октября 2013

20 лет назад в Башкирии свернули программу ядерных взрывов

Наиболее мощные подземные ядерные взрывы в СССР

30 марта исполнилось 43 года со дня начала серии ядерных подземных взрывов на юге республики. С тех пор советская программа мирных ядерных испытаний на территории Башкирской АССР обросла легендами, домыслами и невероятными слухами. Сами участники тех событий о тайных проектах под названиями «Бутан» и «Кама» особо не распространяются, а высокий уровень секретности в то время исключал любую утечку информации. И все-таки корреспондентам «МКС» удалось встретиться с ученым, стоявшим у истоков подземных испытаний и узнать подробности ядерных экспериментов, которые начались в Башкирии в 1965 году.

Доктор наук Николай Приходько в 60-е годы прошлого века был одним из руководителей эксперимента «Кама» и курировал многие другие испытания мирной ядерной программы.

Тогда он трудился в закрытом научно-исследовательском институте, получившего название «почтового ящика № 5703».

- В Советском Союзе провели свыше ста ядерных взрывов, - вспоминает теперь начальник лаборатории гидрогеологии и подземной гидродинамики одного из московских НИИ г-н Приходько. - Все они преследовали сугубо промышленные, а не военные цели.

По словам Николая Корнеевича, с помощью атомных зарядов были созданы подземные хранилища газа в Астpa-xанской области, удалялся смертельно опасный для шахтеров метан из угольных разрезов на Украине, дробилась апатитовая руда на севере, разрабатывалась отдача нефтяных и газовых месторождений, создавались хранилища для ядовитых стоков, и проводилось сейсмозондирование.

Кстати, в Башкирии мирный ядер понадобился как раз для открытия нефтяных пластов. Первые взрывы раздались на Грачевском нефтяном месторождения НГДУ «Ишимбайнефть», неподалеку от деревни Новая Казановка. Эксперимент получил название «Бутан». Цифры, появлявшиеся рядом с кодовым словом означали порядковые номера взрывов. «Бутан-1», расцветший на глубине полутора километров сотряс окрестности Новой Казановки в восемь часов утра 30 марта 1965 года. С этого момента Башкирская АССР включилась в советскую мирную ядерную программу.

Любопытно, что в тот же день сразу после окончания oп-epации радиостa-нция «Голос Америки» поспешила сообщить, что в Советском Союзе было проведено испытание атомной бомбы. Похоже, что американские сейсмостa-нции на Аляске засекли взрыв. В ответ советская пресса сообщила: «В районе Сайгона произошло землетрясение, его толчки были слышны в районе города Салавата БАССР».

В период гонки вооружений борьба разворачивалась не только между американскими и советскими учеными, осваивающих мирный ядер, но и пропагандистами двух держав.

Наши военные тщательно скрывали факты ядерных взрывов и маскировали происходящее под учения гражданской обороны.

Эксперимент «Бутан» был признан удачным и экономически эффективным. Подобные взрывы для повышения нефтеотдачи провели во всех уголках Союза. В американской прессе долго обсуждался вопрос, почему в Штатах не используется опыт советского проекта «Бутан». Однако тамошние частные инвесторы отказались финансировать столь рискованную затею.

- При правильном соблюдении технологии безнадежные месторождения получали вторую жизнь, - объясняет Николай Приходько. - Могу с уверенностью сказать, что подземные взрывы абсолютно безопасны. Весь радиоактивный фон остается на глубине двух километров, где произошла детонация заряда. А на поверхности – нормальный природный фон.

Кстати, благодаря этим взрывам на «Грачах» нефть добывают до сих пор, хотя эксплуатация месторождения должна была закончиться еще три десятка лет назад.

В Мелеузе «наживались» на ядерной бомбе

Как утверждает Николай Корнеевич, подземный взрыв – «неописуемое и незабываемое ощущения».

- Это не передать словами, - разводит руками ученый. - Как будто под землей накатывается морская волна, а на поверхности слышен громкий утробный гул.

Оказывается, во время детонации заряда все участники эксперимента должны были становиться на цыпочки, поскольку ударная волна могла переломать стопу, находящуюся в спокойном положении.

- Момент взрыва назывался временем «Ч», - продолжает вспоминать Николай Приходько. – И до этого времени советская пропаганда успевала распространить среди местных жителей, что в их районе начинаются учения. Когда готовились к проведению взрывов по проекту «Кама» под Мелеузом рассказывали легенду об испытаниях нового химического вещества.

Отлично знали, что происходит в районе Мелеуза только работники башкирского обкома партии. Они занимались переселением жителей нескольких деревень, объясняя, что здесь будут проходить соревнования гражданской обороны.

- Правда деревенские каким-то образом узнавали правду, - говорит Николай Корнеевич. – и даже приходили к военным, требуя компенсировать им якобы пострадавшее от взрывов имущество.

Самое неустойчивое сооружение в сельском доме – это печь и она действительно часто не выдерживала и разрушалась после подземных экспериментов. Военные, зная об этом, в соседнем с испытаниями лесу держали наготове машины со стройматериалами. Сразу после взрыва военные строители объезжали деревенских и чинили то, что повредилось от ударной волны. Сельчане были довольны. Еще бы, за счет армии перестроить дом! Были и вовсе aнeк-дoтичные случаи. Один из местных жителей решил прибегнуть к хитрости, чтобы ему построили новый сарай. Старый, накануне очередного взрыва он подпилил, чтобы тот рухнул от малейшего сотрясения. А утром еще и пнул сараюшку, чтобы сложилась в труху. А после отправился в штаб за компенсацией потерянного имущества.

Но надо же так случиться, что взрыв отменили из-за плохих метеоусловий, и крестьянин остался без сарая.

Взрывы носили мирный характер, но все участники проекта понимали серьезность происходящего, все-таки приходилось иметь дело с настоящей атомной бомбой.

Ядерные заряды привозили в Башкирию под конвоем. Для транспортировки столь деликатного груза по сельскому бездорожью использовалась армейская бронетехника.

- Сам заряд представлял собой цилиндрическую болванку высотой в два метра ярко-оранжевого цвета, - рассказывает Николай Приходько. - У бомбы была многоступенчатая система защиты от несанкционированной детонации. Даже если на ее упал бы самолет, взрыва не произошло.

К моменту «Ч» поле, на котором находилась скважина, было окружено солдатами. А в километре находилась государственная комиссия и штаб oпepации.

По воспоминаниям г-на Приходько, на испытаниях балом правили военные. Представители армии и «заинтересованных ведомств» потребовали снять со всех участников oп-epации форму, не выпускали никого за пределы полевого лагеря и отобрали ки-нoкамеры и фотоаппараты, поэтому не сохранилось ки-нo и фото документальных свидетельств тех событий.

Жители Стерлитамака стали заложниками экологов

В Уфе г-н Приходько оказался проездом – он отправлялся в Салават, чтобы проверить состояние подземного хранилища промстоков, тоже созданного взрывом ядерной бомбы.

Оказывается, «Сода» и «Салаватнефтеоргсинтез» до сих пор сливают ядовитые отходы в располагающиеся на глубине 1,5-2 тысяч метров полости, образованные ядерными взрывами. Поступающие сверху под большим давлением промышленные выбросы не просто попадают в большую яму, а рассеиваются по всему подземному горизонту отдельно залегающего пласта земли, сформированного миллионы лет назад.

Для того, чтобы создать такой склад, требовалась пробурить двухкилометровую скважину, опустить в нее ядерный заряд и зацементировать, чтобы не произошло выброса радиации на поверхность. После взрыва в отдельно залегающем пласте земли, находящемся намного ниже грунтовых вод, образовывалась горизонтальная яма диаметром около 30 метров. Чудовищной энергией буквально испаряло подземные породы, превращались в газ залегающие на большой глубине скалы.

По мнению ученых, это самый безопасный способ хранения промышленных стоков того же «СНОСа», единственного в России производителя ракетного топлива – гептила.

Здесь на глубине 1,5-2 тысяч метров под землей отходы будут лежать, не принося вреда, вечно.

Все прекрасно помнят, как в конце 80-х на мирный атом ополчились экологи всех мастей. Именно благодаря «зеленым» было законсервировано строительство атомной стaнции в Агидели. А ведь этот город создавался специально для обслуживания АС и люди, поселившиеся в нем, оказались заложниками, потеряв не только работу, но и средства к существованию.

Но мало кто знает, что экологи добились свертывания всей программы мирных взрывов в Башкирии. По словам г-на Приходько, в окрестностях Салавата, Стерлитамака, Мелеуза и Ишимбая должны были появиться новые подземные хранилищ для токсичных стоков. Этого требовало развитие промышленности этих городов, кроме того, было необходимо для сохранения природного баланса. Кстати, забота об утилизации опасных отходов и дала название этим проектам: «Природа-1» и «Природа-2».

- Новые скважины должны были появиться вплоть до Миякинского района, - вспоминает Николай Корнеевич. – Мы успели подготовить в 88-м году несколько стволов, два из которых предназначались для взрыва ядерных зарядов. Однако мы не успели.

Под натиском экологов российское правительство подписало мораторий на проведение подземных ядерных взрывов. Мораторий действует до сих пор.

Николай Приходько уверен, что свертывание российской промышленной ядерной программы проллобировали американцы, которые потерпели неудачу в aнaлогичных испытаниях. Для того, чтобы запретить России проводить подземные взрывы были созданы финансируемые западными источниками фонды и экологические организации, активно муссировавших тему ядерных ужасов и создавшие в обществе негативное мнение о мирном атоме.

- В начале 90-х экология была любимой спекулятивной темой, на которой делали себе имя все кому не лень, даже ничего не соображающие в этой науке, - в сердцах заявляет Николай Корнеевич. - Достаточно было заявить, что ядерная энергия в промышленных целях – опасна, и народ, уже к этому времени запуганный нелепыми баснями, был готов заклеймить все, что связано с мирным атомом. Псевдоэкологи пытаются убедить, что все подземные взрывы «фонят». Я сам ликвидатор последствий аварии на ЧАЭС. Вот там была активность, так активность! О загрязненности после подземных взрывов может рассуждать только дилетант.

Между тем, уже через несколько лет двум гигантам нефтехимической отрасли – «Соде» и «СНОСу» придется решать, что делать с опасными отходами.

По словам г-на Приходько, в скважину «Кама-2» стерлитамакский комбинат в сутки сливает четыре тысячи кубометров соляного раствора, а салаватский, в «Кама-1» - до тысячи кубов в сутки нефтепродуктов и отходов от производства гептила. И это все на протяжении последних 25 лет!

Как утверждает ученый, первой себя исчерпает «Кама-2», срок эксплуатации которой закончится в 2014 году, а через год закроется и «Кама-1». Первым обеспокоилась «Сода».

- Есть предложение создать новое подземное хранилище с помощью обычной взрывчатки, - говорит г-н Приходько. - Но это малоэффективное средство, в несколько десятков раз уступающее ядерному взрыву.

И жители крупнейших промышленных городов юга Башкирии пока остаются заложниками экологических игр.