Климатическая повестка и постоянный рост стоимости энергоносителей заставили мировых инвесторов обратить внимание на атомную энергетику. А желание как можно раньше избавиться от зависимости от российских нефти и газа увеличило благосклонность американцев и европейцев к этой отрасли, утраченную после аварии на Чернобыльской АЭС. Объемы вложений в стартапы, разрабатывающие новые ядерные технологии, бьют все рекорды. Однако в экспертных кругах пока сомневаются, что прорыв случится в ближайшие годы
Инвестиционный бум
По данным исследовательской компании Pitchbook, в прошлом году венчурные инвесторы вложили в ядерные стартапы рекордные $3,4 млрд. Более половины из этой суммы ($1,8 млрд) пришлось на американскую компанию Commonwealth Fusion Systems, в которую вложились Билл Гейтс, Tiger Global, Time Ventures, Khosla Ventures и Soros Fund Management.
Еще $500 млн привлек американский Helion Energy. Раунд возглавил генеральный директор OpenAI и бывший президент Y Combinator Сэм Альтман. К нему присоединились Capricorn Investment Group, Mithril Capital Питера Тиля и соучредитель Facebook (принадлежит Meta, которая признана в России экстремистской и запрещена) Дастин Московиц. При этом инвесторы взяли на себя обязательство вложить еще $1,7 млрд при достижении Helion ключевых показателей производительности.
Среди других значимых сделок — два раунда американского стартапа TAE Technologies на общую сумму $410 млн. В него вложились Google и New Enterprise Associates. Кроме того, основатель Amazon Джефф Безос, Temasek Holdings, Jameel Investment Management Company и Segra Capital инвестировали $130 млн в канадский стартап General Fusion.
Кое-что перепало и европейским стартапам. Немецкий Marvel Fusion поднял €35 млн в рамках раунда под руководством Earlybird. Британский Newcleo привлек $118 млн от LIFTT, Exor и других инвесторов. Еще один стартап из Великобритании First Light Fusion уже в этом году привлек $45 млн от Tencent, Oxford Science Enterprises, Hostplus, Braavos Capital и IP Group plc.
Общее количество сделок в этой сфере также резко выросло. В 2021 году их было заключено 28, тогда как все предыдущие годы эта цифра не превышала 10.
Интерес к атомной энергетике угасал с середины 1980-х, когда авария в Чернобыле привела к массовым протестам против атомных станций — и, как следствие, к закрытию почти всех АЭС в Германии. Случившаяся в 2011 году авария в Фукусиме тоже не прибавила популярности идее «мирного атома».
Сначала необходимость снижать углеродный след для борьбы с климатическими изменениями, а сейчас еще и стремление Запада покупать меньше углеводородов у России, судя по всему, делают атомную энергетику более привлекательной для инвесторов и государств. 19 апреля администрация Байдена выделила $6 млрд на финансовую помощь испытывающим проблемы операторам АЭС. Ранее стало известно, что Еврокомиссия намерена считать инвестиции в атомную энергетику «экологическими», а ряд европейских стран планирует разрабатывать и строить атомные электростанции нового поколения.
В погоне за Солнцем
Главная надежда большинства инвесторов и стартапов — термоядерный синтез. Согласно формулировке МАГАТЭ, это процесс, в ходе которого два легких атомных ядра объединяются в одно более тяжелое с высвобождением огромного количества энергии. Именно это происходит на Солнце, которое, по сути, представляет собой гигантский термоядерный реактор, работающий при температуре около 15 млн °С.
Если этот процесс удастся воссоздать на Земле, можно получить гигантское количество дешевой и безопасной энергии — в разы большее, чем при цепной реакции деления, на которой работают современные АЭС. Теоретически термоядерная установка размером с футбольное поле могла бы снабжать электричеством мегаполис вроде Лондона. К тому же для получения энергии в таком случае не нужен редкий и дорогостоящий уран — достаточно водорода, добыча которого не представляет больших сложностей. Наконец, при этом процессе не происходит вредных выбросов и не производятся токсичные отходы.
Однако для термоядерного синтеза требуется гораздо большая температура — в пределах 100 млн °С. Вот почему вплоть до недавнего времени этот способ получения энергии казался недосягаемым. В кругу ученых даже появилась горькая шутка:
«Термоядерный синтез — это энергия будущего, и так будет всегда».
В последние годы наука и бизнес значительно продвинулись в этой сфере. Но для того чтобы термоядерный синтез стал экономически выгодным, реактор должен генерировать больше энергии, чем тратится на его работу. Этой «точки безубыточности» пока не удалось достичь никому.
Другая перспективная технология, над которой работают стартапы, — малые модульные реакторы (ММР) мощностью до 300 МВт. По сути, это небольшие, усовершенствованные и более безопасные версии обычных атомных электростанций. Благодаря их малым размерам, такие реакторы могут производиться серийно и размещаться в местах, не подходящих для более крупных энергоблоков. И хотя в ММР используется давно проверенная реакция ядерного деления, их экономическую целесообразность тоже еще предстоит доказать на практике.
В ожидании прорыва
Несмотря на ряд нерешенных проблем, стартаперы и инвесторы полны оптимизма. Так, компания TerraPower, финансируемая Биллом Гейтсом, рассчитывает запустить свой первый коммерческий ММР в США уже в 2028 году. Last Energy, за которой стоит Илон Маск, планирует построить свой первый парк малых реакторов в Великобритании еще раньше — к 2025 году.
Стартапы, работающие над технологией термоядерного синтеза, также уверяют, что она станет реальностью в течение ближайшего десятилетия.
«Через 10 лет у нас обязательно будет коммерческая электроэнергия для продажи», — говорит генеральный директор Helion Дэвид Киртли.
А его коллега из Commonwealth Fusion Systems Боб Мамгаард обещает представить работающий реактор уже в течение ближайших пяти лет.
«Я считаю, что мы находимся на заре эры термоядерного синтеза», — отмечает основатель TAE Technologies Михл Биндербауэр.
Его компания надеется выйти на коммерческую окупаемость к 2030 году.
Инвесторы, вложившие средства в ядерные стартапы, также уверены, что термоядерный синтез перестал быть научной фантастикой.
«Если бы он все еще находился на гаражной стадии, вы бы не увидели такой объем капитала», — указывает основатель Segra Capital Адам Родман.
По его словам, хотя до получения доходов потребуются годы, прорыв на многотриллионном энергетическом рынке того определенно стоит.
Шведский инженер и консультант по атомной энергии Стаффан Квист склонен верить этим заявлениям.
«В последнее время в стартапы по термоядерному синтезу было вложено больше денег, чем когда-либо прежде, так что теперь все должно произойти», — считает эксперт.
Директор российской научно-аналитической организации «Центр энергетики и безопасности» Антон Хлопков не согласен с этой точкой зрения.
«Термоядерный синтез — это совсем дальняя перспектива, — считает он. — Причем сроки, когда эта технология может быть коммерциализирована, пока даже прогнозировать тяжело — они постоянно переносятся и исчисляются не месяцами и не годами, а десятилетиями. И непонятно, будет ли эта технология вообще работать в интересах коммерческого производства электроэнергии».
Малые модульные реакторы, по мнению Хлопкова, могут появиться раньше, но их «за редкими исключениями даже строить еще не начали».
«Поэтому они могут массово появиться как коммерческие объекты дай бог через 10 лет. В единичном количестве — возможно, через шесть-семь лет», — добавил эксперт.
Когда вылетит «серебряная пуля»
Помимо получения прибыли, представители венчурного сообщества декларируют и ряд других целей. По их мнению, новые ядерные технологии позволят уменьшить углеводородные выбросы и снизить зависимость западных стран от российского газа и сырья. Эта точка зрения стала особенно популярной после начала военной «спецоперации» России на Украине и последовавших за этим санкций.
Илон Маск написал в Twitter, что ядерная энергия «критична» для национальной и международной безопасности, а венчурный капиталист Марк Андриссен призвал «прямо сейчас построить 1000 новых современных атомных электростанций в США и Европе».
«Изменение климата представляет собой экзистенциальную угрозу для человечества, и термоядерная энергия будущего, если она будет достигнута, может стать «серебряной пулей», которая буквально спасет мир», — говорит Джеймс Рини, основатель и генеральный директор венчурной фирмы Coral Capital.
«Было бы просто фантастикой в ближайшем десятилетии получить гибкую, модульную и маломасштабную технологию производства чистой и безопасной энергии», — соглашается директор Энергетического научного центра при Высшей технической школе Цюриха Кристиан Шаффнер.
Однако, по его мнению, пройдет еще по меньшей мере 20 лет, прежде чем такие электростанции будущего подключатся к сети.
«Не думаю, что в условиях чрезвычайной климатической ситуации мы располагаем этим временем», — говорит Шаффнер.
«Идея масштабировать технологию, которой у вас еще нет, и которая станет коммерчески жизнеспособной через 25 лет, кажется мне просто пустой болтовней», — еще более категоричен соучредитель аналитического центра по климату E3G Том Берк.
Эксперт по энергетической политике Уорикского университета Кэролайн Куземко также настроена скептически.
«ЕС пытается отказаться от импорта российского газа, — говорит она. — Возможно, атомная энергетика может помочь сделать это за 20 лет, но это не поможет решить проблемы, с которыми мы столкнемся, отказавшись от газа в ближайшей перспективе».
Похожего мнения придерживается Антон Хлопков. Например, говоря о малых модульных реакторах, он указывает на их небольшую мощность.
«Это перспективная технология, но она не может быть заменой крупным энергетическим объектам, которые по политическим или экономическим причинам выводятся из эксплуатации», — считает директор Центра энергетики и безопасности.
Основатель и главный редактор научного портала «Атомная энергия 2.0» Павел Яковлев считает, что растущий интерес инвесторов к ядерным технологиям связан в первую очередь с перспективами, которые они предлагают. В частности — серийным и масштабируемым заводским производством реакторов, которые смогут безопасно вырабатывать безуглеродную электроэнергию практически в любой точке мира.
«Соответственно, инвесторы смотрят на эту цель как на чисто техническую задачу и ожидают, что новые ядерные технологии привлекут к себе широкий интерес различных потенциальных заказчиков, которым они будут крайне актуальны в свете поставленных задач по декарбонизации и достижению углеродной нейтральности», — сказал Яковлев Forbes.
В свою очередь, главный редактор портала по атомной энергетике AtomInfo.ru Александр Уваров отмечает, что упор на какую-то одну технологию «сделает энергетику неустойчивой системой, поэтому всегда должен быть определенный баланс между энергоисточниками».
«Кроме того, атомная энергетика в ЕС была загнана в настолько жесткие рамки разрешительных процедур, что говорить о появлении новых атомных энергоблоков в этих странах реально в лучшем случае лет через 10, а скорее через 15-20. За это время политическая ситуация и приоритеты Евросоюза могут неоднократно измениться, поэтому я не стал бы всерьез рассуждать сейчас о ставке ЕС на атомную энергию», — сказал Уваров Forbes.
«Для полноценной реализации этой ставки Евросоюзу надо будет сначала внести серьезные изменения в законодательные, финансовые, надзорные и образовательные экосистемы», — соглашается Павел Яковлев.