«Атомредметзолото» (АРМЗ) анонсировала планы по вхождению в тройку крупнейших в мире уранодобывающих компаний. Экспансия на зарубежные рынки как раз нацелена на выполнение этой задачи. В частности, в конце августа компания объявила о создании СП с Монголией по добыче и переработке урана, а немногим ранее АРМЗ провела обмен активами с крупнейшей канадской публичной уранодобывающей компанией Uranium One. О дальнейших планах по наращиванию урановых запасов, поиску стратегических инвесторов, выходу на новые рынки сбыта в интервью корреспонденту РБК daily ЕКАТЕРИНЕ ГОДЛЕВСКОЙ рассказывает гендиректор АРМЗ ВАДИМ ЖИВОВ.
— Последней громкой новостью, связанной с компанией АРМЗ, стало подписание соглашения о создании СП по добыче урана в Монголии. Не могли бы вы подробнее рассказать об этом?
— В ходе визита в Монголию президента РФ Дмитрия Медведева 25 августа было подписано соглашение между правительствами России и Монголии о создании на паритетных началах совместного предприятия «Дорнод уран», которое займется добычей на месторождениях Дорнодского узла, а также продажей урана. Учредитель с российской стороны — «Атомредметзолото», с монгольской — недавно учрежденная компания «Монатом».
Необходимо понимать, что Россия — наиболее логичный партнер для Монголии в развитии уранодобычи. Месторождения Дорнодского узла с суммарными запасами порядка 40 тыс. т были открыты в 70—80-х годах советскими геологами. Специалистами из СССР был построен рудник, на котором в 80-е годы добывалась урановая руда и транспортировалась для переработки на российский Приаргунский комбинат. В общей сложности в геологоразведку, строительство и развитие добывающих мощностей и сопутствующей инфраструктуры Советский Союз инвестировал порядка 600 млн долл. в сегодняшних ценах. Была создана инфраструктура, включающая рабочий поселок, автодороги, ЛЭП, водоводы.
В 1991 году работа на месторождениях Дорнодского узла была свернута.
Сейчас на территории Монголии работает много зарубежных компаний, и большая часть урановых месторождений находится в их собственности. На сегодняшний день мы через входящее в «Атомредметзолото» Приаргунское производственное горно-химическое объединение (ППГХО) владеем лишь 21% акций Центральноазиатской урановой компании. Аналогичный пакет у Комитета по госсобственности Монголии. Ни одна из западных компаний к добыче урана не приступила. Реальная перспектива возобновления добычи связана с развитием российско-монгольского сотрудничества, при этом нами рассматривается участие в проектах и зарубежных компаний.
— В июне этого года было объявлено о сделке по обмену активами с канадской Uranium One. Поясните, вы в итоге будете крупнейшим акционером или ваша доля будет равна доле японского консорциума?
— Мы будем крупнейшими акционерами канадской компании. Размеры эмиссии у нас и японских инвесторов равные — по 117 млн акций, или 16,6%. У АРМЗ также есть опцион на доведение своей доли до 19,95%. Кроме того, мы также получили право участвовать в последующих эмиссиях для сохранения своей доли.
— Вы помогли котировкам Uranium One. После ареста бывшего главы «Казатомпрома» Мухтара Джакишева их акции упали на 40%, а после объявления о вашей сделке снова пошли в рост. Так было задумано изначально?
— Это чистая случайность. Подготовка к сделке началась еще несколько лет назад. Изменения в менеджменте «Казатомпрома» лишь отложили ее обнародование: мы планировали объявить о соглашении ровно на месяц раньше. Поэтому разговоры о том, что канадцы вынуждены были обратиться к нам за поддержкой, — это инсинуация. Случившееся — обычное совпадение.
Интерес к Uranium One объясняется тем, что это, вероятно, единственная в мире публичная уранодобывающая компания без контролирующего акционера. В результате сделки мы упрочили позиции Uranium One в Казахстане, где у компании уже есть ряд активов. Uranium One требовалось привлечь финансирование для достройки инфраструктуры, необходимой для доступа к казахским месторождениям. Полагаю, проблема решена: деньги придут с публичного рынка. Сегодня, когда реализация горнодобывающих проектов требует колоссальных капвложений, эффективная конкуренция без работы на рынках капитала невозможна.
Но прежде всего мы усилили позиции российской урановой отрасли: получили то же количество урана, которое мы бы сами добывали на своих предприятиях в Казахстане, а также увеличили и диверсифицировали свою сырьевую базу. А места в совете директоров и менеджменте этой компании позволят нам принимать участие в управлении Uranium One.
Отмечу, что канадская компания интересна еще и тем, что имеет гарантированный рынок сбыта: примерно 40% объема ее добычи зарезервировано off-take контрактами. Такие контракты есть и у нас, и у японских партнеров. Если учесть, что у «Росатома» уже заключено соглашение о стратегическом партнерстве с Toshiba, можно рассчитывать на финансовую стабильность Uranium One даже с учетом общей волатильности уранового рынка.
— Почему было принято решение оформить эту сделку не напрямую с АРМЗ, а через офшорную компанию «Эффективная энергия Н. В.»?
— Для нас это было удобно с точки зрения и оптимизации налогообложения, и удобства проведения сделки. Холдинг «Металлоинвест» продавал нам этот актив (именно «Эффективная энергия Н. В.» владела казахскими активами) целиком. В противном случае нам пришлось бы отдельно оформлять сделки с СП «Акбастау» и СП «Каратау», что заняло бы значительно больше времени.
— Ходят слухи, что Россия и Казахстан ведут переговоры о создании некоего СП между «Росатомом» и «Казатомпромом», контрольный пакет акций в котором будет принадлежать российской стороне. При этом казахская сторона вложит в это СП свои уранодобывающие активы. Такие переговоры действительно идут?
— Мы взаимодействуем с казахской стороной и в сегменте реакторов средней и малой мощности, и по вопросам обогащения, добычи, логистики. В рамках этих переговоров рассматриваются разные конфигурации. Но пока комментировать эту тему я не хочу. Когда есть миллион вариантов, вариантов нет.
— Как идут переговоры по разработке Эльконского месторождения? Возможно ли создание СП, где иностранный инвестор получит пакет акций и возможность самостоятельно продавать добываемый уран?
— Сегодня заканчивается работа по обоснованию инвестиций разработки Эльконского месторождения. После этого уже в текущем году мы будем готовы к началу проектирования. Так, в скором времени будет объявлен конкурс на генпроектировщика комбината.
Одновременно совместно с известной инжиниринговой компанией SRK мы проводим работы по переводу разведанных ранее запасов в западные стандарты, чтобы сделать этот проект понятным и привлекательным для крупнейших мировых игроков уранового рынка.
Мы ведем переговоры со многими компаниями, например с японской Mitsui. В первую очередь нам интересны стратегические инвесторы — компании, работающие в других секторах атомной отрасли. Технологического партнера проще привлечь на контрактных условиях. Сторонним инвесторам мы готовы отдать до 49% акций.
— Ранее о возможном участии в освоении Эльконского месторождения говорил глава группы «Онэксим» Михаил Прохоров. Сейчас вы ведете какие-либо переговоры на сей счет? Вообще, мог ли бы вас заинтересовать в виде партнера российский инвестор?
— В данный момент переговоров с российскими финансово-промышленными группами мы не ведем. Потенциально нам было бы интересно партнерство с компанией «Полюс Золото», доля в которой принадлежит «Онэксиму». Ранее интерес к проекту проявляла ХК «Интеррос».
— Ходили разговоры о том, что АРМЗ намерен сам продавать добываемый уран за рубеж. Подобные планы действительно есть?
— На сегодняшний день «Атомредметзолото» — сформированный производственный уранодобывающий холдинг. На следующем этапе мы должны превратиться в полноценную майнинговую компанию, занимающуюся в том числе и непосредственной продажей урана. Сейчас РФ не торгует природным ураном. Мы планируем изменить ситуацию.
На мировые рынки в первую очередь будем поставлять уран, добываемый вне территории России, если он окажется не востребован российской атомной отраслью. Что касается наших будущих покупателей, конкретных контрагентов пока назвать не могу. Мы серьезно продвинулись в Азиатско-Тихоокеанском регионе, есть прогресс и на европейском рынке.
— Как себя чувствует ваше СП в Намибии? Когда там начнется добыча, или она уже ведется?
— В данный момент компания ведет в Намибии геологоразведочные работы. Мы в течение двух-трех лет рассчитываем подтвердить запасы на уровне 20 тыс. т. Если это удастся, с 2012 года приступим если не к строительству, то к проектированию уранодобывающего предприятия. Дорогостоящих сооружений там не потребуется: в Намибии низкое содержание урана в руде, но глубина залегания небольшая, благоприятные инфраструктурные и климатические условия.
Сегодня мы расширяем свое присутствие в стране, ведем работу по получению лицензий на расширение наших лицензионных участков. При проведении геологоразведки надо идти до конца, в противном случае в этих работах вообще нет смысла.
Намибия обладает всеми необходимыми технологиями и ресурсами для реализации таких проектов, на территории этой страны находится как старейший в мире уранодобывающий карьер Россинг, так и новейшее предприятие Langer Heinrich. В Намибии работают крупные урановые компании, такие как Areva, Rio Tinto, Paladin Energy, а теперь и АРМЗ. В рамках недавнего визита президента Дмитрия Медведева в Намибию мы провели продуктивные переговоры с правительством этой страны по развитию сотрудничества в области геологоразведки и добычи урана.
Этот проект для нас является тестовым. Нам интересен африканский регион. Поэтому мы планируем использовать СП в Намибии для наращивания своего присутствия в Африке.
— Как продвигаются работы российско-армянского СП по добыче и переработке урана?
— К сожалению, процесс выдачи министерствами и ведомствами Армении разрешений на начало поисковых и буровых работ занял достаточно долгое время. Поэтому сейчас геологоразведка только начинается.
О добыче урана в Армении говорить преждевременно из-за непростых геологических и горнотехнологических условий. На открытие крупных месторождений мы здесь не рассчитываем. Пока проведем геологоразведку и затем проанализируем дальнейшие перспективы.
— Как развивается проект в Якутии, где вы работаете совместно с «Золотом Селигдара»?
— В настоящий момент ЗАО «Лунное» — наш совместный проект с ОАО «Золото Селигдара» — выполняет геологоразведочные и проектные работы. В 2008 году предприятие получило лицензию на недропользование, построило вахтовый поселок, разработало технологию комплексной переработки ураново-золотых руд лицензионного участка. Задачи на 2009—2010 годы — провести геологоразведочные работы, построить опытно-промышленную установку и начать добычу. Для этого должны быть сданы в эксплуатацию карьер, фабрика кучного выщелачивания золота и ряд инфраструктурных объектов.
Мы уделяем большое внимание этому СП, поскольку оно для нас не столько коммерческий, сколько пилотный проект для возобновления работ по золотодобыче. Во времена Минсредмаша предприятия первого главка, на базе которого впоследствии и было создано «Атомредметзолото», помимо урана, молибдена, тантала, ниобия и других полезных ископаемых добывали еще до 65 т золота в год.
Опыт, полученный при реализации этого проекта, будет использован нами при освоении месторождений Эльконского ураново-рудного района, суммарные запасы золота которого составляют порядка 170 т.
— Как продвигается сотрудничество с канадской компанией Cameco?
— В соответствии с заключенным в 2007 году соглашением в прошлом году нами были созданы два СП по геологоразведке — Nothern Basics Uranium Ltd. в Канаде и ООО «Карху Геология» в России. Канадское СП уже владеет лицензиями на проведение геологоразведочных работ на двух поисковых площадях в Канаде.
В этом году «Атомредметзолото» планирует принять участие в конкурсах на получение лицензий на две площади, расположенные в Ленинградской области и Республике Карелия. К сожалению, Федеральное агентство по недропользованию задерживает объявление конкурса. После того как «Атомредметзолото» получит лицензии на недропользование, совместное предприятие сможет начать геологоразведку.
— Раньше вы говорили о возможности выпуска в 2009 году облигаций, потом передумали, потому что рынок не тот. То есть сегодня вы ждете благоприятной ситуации на рынке?
— Этот инструмент мог быть использован для привлечения ресурсов для покрытия возможных разрывов в финансировании инвестпрограммы. Однако из-за непростой ситуации на финансовых рынках и планов «Атомэнергопрома» по размещению облигаций для удовлетворения потребностей всей российской атомной отрасли мы приняли решение отложить выпуск собственного облигационного займа.
— А я думала, что вы просто заменили ее допэмиссией...
— Это скорее внутренняя реструктуризация в рамках реформы отрасли: допэмиссию выкупает госкорпорация «Росатом». В конце июля госкорпорация уже стала владельцем 51,83% акций ОАО «Атомредметзолото». В результате АРМЗ стал отдельным горнодобывающим дивизионом госкорпорации «Росатом».
— Какова долговая нагрузка АРМЗ? Растет ли ваша кредиторская задолженность?
— На сегодняшний день долговая нагрузка АРМЗ составляет порядка 250 млн долл. Для такой компании, как «Атомредметзолото», это немного. В июле нам удалось снизить размер кредиторской задолженности, погасив кредит, выданный Газпромбанком. Одновременно мы имеем значительные свободные открытые лимиты и кредитные линии в крупнейших российских банках.
— Я слышала, что вы подумываете над частным размещением акций.
— Это вопрос к акционерам компании. Если они примут соответствующее решение, будем размещаться. Но мы высокоэффективная компания. Зачем нас продавать?