Осталось 100 дней до того момента, когда Литва по требованию Евросоюза будет вынуждена полностью остановить Игналинскую атомную электростанцию (ИАЭС). Виктор Шевалдин, многие годы руководивший АЭС, считает, что построенную в советские годы атомную станцию можно было модернизировать. Но победил не здравый смысл, а политика. О судьбе станции и работающих здесь людях Шевалдин рассказал в интервью РИА Новости. Беседовал Андрей Жуковский.
- Вы прошли путь от начальника смены до руководителя Игналинской атомной электростанции. Что испытываете в связи с неизбежным приближением ее закрытия?
- Пожалуй, чувство, что проделана большая работа. В 1982 году, имея за плечами опыт обслуживания Ленинградской АЭС, я вместе с другими специалистами был отправлен на строительство Игналинской АЭС. Думал, построим, запустим и уедем. Но приехал и остался навсегда.
В советские годы АЭС сооружалась с целью обеспечить электроэнергией не только Литву, но и остальные Прибалтийские республики, а также Белоруссию, Калининградскую область. А с октября 1991 года станция была официально передана под юрисдикцию литовского государства. Вскоре меня назначили генеральным директором, и все последующие годы на мне лежала ответственность за энергообеспечение Литвы и за безопасность станции.
Могу сказать, мы ни разу не подвели энергетиков Литвы, станция работала безаварийно, безопасно, не причиняя никакого ущерба окружающей среде. Мы выполнили свою задачу и теперь вступаем в новую фазу. Пять лет назад был снят с эксплуатации первый блок, 31 декабря 2009 года в фазу снятия с эксплуатации вступит второй блок. Это новый период, который по длительности соизмерим с самой эксплуатацией.
- И все-таки стоило ли так спешить с закрытием АЭС?
- Проектный ресурс станции определялся изначально в 30 лет, проведя модернизацию, можно было безопасно работать и 40-45 лет. Россия на своих электростанциях с реакторами подобного типа провела модернизацию, в Литве же было принято решение выработать имеющийся ресурс и строить рядом новую АЭС.
Конечно, это было политическое решение - одно из условий вступления Литвы в ЕС, и мы обязаны его выполнить. Сейчас говорить об отмене тех решений слишком поздно.
- Некоторые литовские политики заявляют, что атомная электростанция была нужна самим русским, а Литва могла спокойно обойтись без нее.
- Знаете, если бы не было атомной электростанции, вряд ли бы Литва смогла себя обеспечить электричеством в годы независимости. Это было бы очень сложно и дорого. Мы фактически помогли экономике Литвы сформироваться и встать на ноги, особенно в самые трудные первые годы.
Закрытие атомной станции Литва почувствует уже в следующем году, и люди поймут, нужна она или не нужна.
- Но в силах ли Литва начать строительство новой АЭС?
- Будут или не будут строить, - это дело политиков. Соответствующий закон есть, президент говорит, что строить надо. Но для этого нужны большие финансовые ресурсы.
- Какова ситуация с используемой атомной энергетикой в Литве?
- Мы продаем производимую нами электроэнергию по 6 литовских центов (около 60 копеек) за киловатт в час, и это, пожалуй, самая низкая цена в мире за электроэнергию, производимую на АЭС. Эта цена установлена государственной комиссией по контролю цен, и прибыль нам заложена почти нулевая. А бытовым потребителям электричество продается по 35 центов (3,5 рубля), и основную прибыль получают электросети.
Государство как собственник отказалась получать прибыль. Если бы правительство было более мудрым и хозяйственным, оно могло бы сделать весьма доходное пополнение бюджета именно за счет атомной электростанции. Ведь это помогло бы решить множество социальных проблем, и не надо было снижать пенсий у пенсионеров и зарплаты госслужащих, что мы наблюдаем сейчас.
- Реакторы ИАЭС попали в книгу рекордов Гиннеса как самые мощные в мире, но после взрыва на Чернобыльской АЭС они считаются небезопасным. Справедливы ли эти опасения?
- Авария в Чернобыле произошла не в процессе нормальной эксплуатации, а в ходе эксперимента, который выполнялся с грубыми нарушениями. С реакторами типа РБМК в советские годы было построено 5 станций, среди них - Игналинская и Чернобыльская. Три из них в России - Ленинградская, Курская и Смоленская - работают и нынче.
Реакторы такого типа уникальны, их проектировали только в СССР. По сравнению с водо-водяными реакторами (ВВЭР), реакторы РБМК были выгодны при строительстве, потому что собирались на месте. Кроме того, они работают на низкообогащенном уране - более дешевом топливе. Единственный их минус - отсутствие гермооболочки, но ее компенсирует система локализации аварии.
- На днях Владимир Путин подписал указ о строительстве Балтийской АЭС в Калининградской области. Не кажется ли вам, что эти действия спровоцировало решение Литвы закрыть ИАЭС?
- Мы до сих пор через РАО ЭС поставляем электроэнергию в Калининградскую область. Но коль Литва закрывает Игналинскую станцию, Россия будет вынуждена построить компенсирующие мощности на своей территории. Уже после закрытия первого блока ИАЭС россияне в Калининграде построили ТЭЦ.
На сегодня решение строить новые АЭС есть и в России, и в Белоруссии. Обе площадки уже определенны. У России есть свой типовой проект. Вполне реально, что АЭС в Калининграде будет построена в те сроки, которые указал российский премьер.
- Какова судьба сотрудников электростанции, ведь с закрытием АЭС многие из них останутся без работы?
- Часть персонала уже уехала за границу, в Россию. Есть люди, которые интересуются строительством Балтийской и белорусской АЭС и собираются трудоустроиться там. Со времени остановки первого блока мы постоянно ведем сокращение сотрудников, примерно по 150 - 200 человек ежегодно.
В этом году мы уволим около 600 человек и столько же в следующем. Это болезненная, но вынужденная мера. На сегодня на станции работает 2700 человек. Некоторое число людей останется обслуживать остановленный реактор, удалять отработанное ядерное топливо и демонтировать оборудование.
- А как изменится ситуация в городе, ведь электростанция была градообразующим предприятием?
- Сам город Висагинас (до 1992 года - Снечкус) строился параллельно с атомной станцией. Закрытие мест на атомной станции коснется социальной программы города, возрастет уровень безработицы.
Невдалеке есть город-призрак Диджясалис, который таковым стал после того, как закрылось его градообразующее предприятие - кирпичный завод. Но Висагинасу, думаю, такая судьба не угрожает, хотя бы потому что атомная станция - не кирпичный завод и она, даже закрытая, еще очень долго будет давать жизнь городу.