Совершенствование управления радиационными рисками в России требует гармонизации с международными документами и стандартами, выпущенными Научным комитетом ООН по действию атомной радиации (НКДАР ООН), Международной комиссией по радиологической защите (МКРЗ) и МАГАТЭ, опубликованными в последнее время. О международных подходах и российском опыте в этой области рассказывает первый заместитель председателя Российской научной комиссии по радиационной защите при РАМН (РНКРЗ), руководитель Национального радиационно-эпиидемиологического регистра, член-корреспондент РАМН Виктор ИВАНОВ.
– Виктор Константинович, в чем принципиальное отличие новых подходов к оценке радиационного риска в последних публикациях НКДАР ООН , МКРЗ и МАГАТЭ?
– Главное отличие состоит в том, что новые технологии оценки радиационного риска ориентированы на серьезное повышение точности получаемых результатов.
По старым технологиям оценка радиационных рисков, а по сути дела – определение числа возможных дополнительных радиационно обусловленных онкологических заболеваний, определялась величиной коллективной дозы. Рассмотрим простой пример. Коллективная доза для персонала ГК «Росатом», состоящего на индивидуальном дозиметрическом контроле (ИДК), составляет примерно 160-180 чел.-Зв в год. Умножая ее формально на стандартный рисковый коэффициент (5×10-2 Зв-1), получаем, что такая коллективная доза может инициировать появление 8-9 онко-
логических заболеваний в год.
Но дело в том, что указанную выше коллективную дозу получили более 70 тыс. человек с годовой дозой облучения 2,3 мЗв, а по последним данным НКДАР ООН и МКРЗ радиационный риск при дозах до 100 мЗв не доказан эпидемиологическими исследованиями. Ясно, что применение приведенной выше технологии неоправданно.
Сегодня предлагается проводить расчет индивидуального радиационного риска с учетом таких основных параметров, как пол, возраст на момент облучения, достигнутый возраст, динамика облучения на всем временном интервале радиационного воздействия. Все эти характеристики, вместе взятые, получили название «многомерной дозовой матрицы».
– Почему стало возможным применение новой, более сложной и точной технологии?
– Дело в том, что к началу этого столетия были завершены крупномасштабные радиационно-эпидемиологические исследования по оценке радиологических последствий среди жителей городов Хиросима и Нагасаки, переживших в 1945 году атомную бомбардировку. Так, в
отчете НКДАР ООН за 2006 год на основе японских данных приведены окончательные формулы по оценке радиационного риска с учетом
факторов неопределенности.
Большое значение, безусловно, имели выводы эпидемиологических исследований чернобыльской зоны, Южного Урала, Семипалатинска.
Численность персонала ГК "Росатом", включенного в систему АРМИР
– Насколько успешно идет внедрение «дозовой матрицы» в нашей стране?
– Можно с уверенностью сказать, что Россия входит в первую пятерку ядерных держав, наиболее активно использующих современные международные стандарты оценки радиационных рисков. Приведу конкретные примеры.
После чернобыльской аварии, более 20 лет назад, в Обнинске на базе ГУ «Медицинский радиологический научный центр РАМН» был создан Национальный радиационно-эпидемиологический регистр.
Он получил официальный статус Сотрудничающего центра Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) по проблемам радиационной эпидемиологии.
В настоящее время Национальный регистр располагает данными примерно о 650 тыс. человек, которые в разной степени подверглись радиационному воздействию в результате аварии на ЧАЭС. На основе новой технологии ежегодно составляются списки лиц
с относительно высоким показателем индивидуального риска. Это позволяет региональным органам здравоохранения своевременно обеспечить нуждающимся адресную помощь. Таким образом, достигается минимизация отдаленных медицинских последствий чернобыльской аварии.
Другой пример касается персонала госкорпорации «Росатом», состоящего на ИДК. Национальный регистр совместно с Департаментом ядерной и радиационной безопасности, организации лицензионной и разрешительной деятельности ГК «Росатом», ИБРАЭ РАН,
ФГУП ФЦЯРБ, службами радиационной безопасности ведущих предприятий атомной промышленности ведет активную работу по внедрению в отрасли системы АРМИР (автоматизированное рабочее место по оценке индивидуального риска).
Основные практические цели внедрения такой системы были сформулированы в письме заместителя главы ГК «Росатом» Евгения Евстратова (№ 02-1911 от 19.03.2008 г.). Это оптимизация радиационной защиты персонала на отраслевом и объектовом уровне, а также
повышение эффективности медицинского страхования с целью ориентации его на оказание адресной помощи лицам, отнесенным к группе повышенного риска.
Следует также подчеркнуть особую актуальность и практическую значимость этой работы в связи с ратификацией нашей страной Венской конвенции о гражданской ответственности за ядерный ущерб от 21 мая 1963 года.
Распределение персонала ГК «Росатом» по радиационному риску и стажу
– Расскажите коротко о результатах использования системы АРМИР.
– Согласно существующим международным стандартам, а также действующим в России нормам радиационной безопасности (НРБ-99), предел индивидуального пожизненного риска для персонала составляет 10-3 в год. В прошлом году была поставлена задача определения величины текущего годового индивидуального риска для персоналаГК «Росатом», состоящего в настоящее время на индивидуальном дозиметрическом контроле и включенного в систему АРМИР (всего 49900 человек). Результаты этой работы показали: тривиальному риску (менее 10-4) подвержены 41812 человек (83,8% персонала), приемлемому (10-4-10-3) – 7333 человека (14,6% персонала), не приемлемому (свыше 10-3) – 755 человек (1,6% персонала).
Для последней категории средняя накопленная доза составляет 563 мЗв, средний возраст – 64 года, средний стаж ИДК – 42 года. Очевидно, что в эту группу входят работники, принимавшие участие в становлении атомной отрасли, в начальных этапах ее развития. Было также установлено, что средняя текущая годовая доза, составляющая 2,4 мЗв, дает пожизненный риск 1,3*10-4 в год, что почти на порядок ниже действующих в стране нормативов.