9 сентября 2010

РФ нельзя исключать из тендера по строительству блоков АЭС "Темелин"

Российско-чешский консорциум в составе ЗАО "Атомстройэкспорт", Scoda JS a.s. и ОАО ОКБ "Гидропресс" принимает участие в тендере на строительство двух энергоблоков чешской АЭС "Темелин". За этот проект ведут борьбу основные мировые атомные корпорации. Ставки высоки, победитель получает крупнейший в Восточной Европе заказ на возведение атомных блоков и фактически на долгие десятилетия привязывает Прагу к своим ядерным технологиям. Россия предлагает Чехии в рамках тендера свой новый проект АЭС «МИР-1200» (MIR-1200). О том, как относятся в Чехии к российскому предложению РИА Новости рассказал уполномоченный чешского правительства по вопросам достройки АЭС «Темелин» Вацлав Бартушка, который в свое время выступал с предложением исключить Россию из «сражения» за АЭС «Темелин».

Биография:

Вацлав Бартушка  – чешский дипломат, политик и публицист. Выпускник факультета журналистики пражского Карлова университета. Один из лидеров студенческого движения и «бархатной революции» 1989 г. В 22 года стал членом парламентской комиссии по расследованию событий 17 ноября 1989 г. Работал репортёром ежедневной газеты MF Dnes, выполнял функции генерального комиссара чешского участия во всемирной выставке Expo 2000 в Ганновере, позже создал фирму, которая занималась организацией выставок и подготовкой маркетинговых исследований.

Женат, супруга – чешская арфистка Катержина Енглихова. Дочь Йогана.

- Начну стандартным вопросом – что такое работа уполномоченного правительства по вопросам достройки АЭС „Темелин“?

- За этим не надо искать ничего драматического. Правительство хотело, чтобы был некто, кто будет следить за этим тендером и информировать кабинет о нём. Премьер рассчитывает, что я буду предоставлять ему информацию дважды в месяц. Создание такого поста – это признание того, что речь идёт о самом крупном тендере в истории нашего государства, о том, как нас вопринимают в мире, в каких альянсах мы хотим быть. Это схватка США, России и Франции. Тем не менее, ясно, что в правительстве этим реально смогут заниматься один-два человека, поскольку остальные будут заниматься такими вопросами, как пенсионная реформа, бюджет и т.д.

- А на что Вы, с высоты Ваших полномочий, можете повлиять?

-  У меня нет никаких полномочий принимать решения, я их сам не хотел получить. Я не вхожу в наблюдательный совет CEZ, поэтому сейчас я представляю государство и только осуществляю функции информирования его о том, что происходит.

- Не опасаетесь того, что сам факт создания такого поста, как Ваш, может в будущем привести к обвинениям со стороны проигравших в тендере в том, что государство оказало влияние на его проведение? Ведь CEZ, как акционерное общество, должен руководствоваться интересами акционеров, а не государства.

- Во всём мире тема атомной энергетики – это высоко политизированная тема, поэтому я не вижу доводов для таких обвинений. Я регулярно встречаюсь с министром промышленности и торговли, обсуждаю с ним ход тендера. Государство не может оставить решение по поводу победителя только за CEZ,  подобного нигде в мире не происходит.

- Со стороны было довольно заметно, что как только Вы заняли пост уполномоченного по достройке АЭС „Темелин“, изменилась и Ваша риторика по отношению к России, она смягчилась. Раньше Вы гораздо энергичнее выступали против российского влияния в энергетике....

- Я на самом деле раньше заявлял, что русских надо исключить из тендера на достройку АЭС „Темелин“. Моя вторая должность – уполномоченный по вопросам энергетической безопасности. И поскольку в нашей стране 100% блоков русского дизайна, которые 100% топлива получают из России, я считаю диверсификацию поставщиков обязательной. Но правительство назначило меня уполномоченным по достройке АЭС „Темелин“, и я должен с уважением отнестись к тому, что проиграл бой за диверсификацию, поскольку был единственным, кто на этом настаивал. Остальные хотели, чтобы было четыре участника тендера. Четвёртый – корпорация Mitsubishi – в итоге не приняла участия в тендере. И победитель заранее не определён.

- И что будет после того, как один из них выиграет? Оставшиеся два услышат: „Друзья, к сожалению, с вами придётся расстаться“?

- Да, конечно, и такое бывает.

- Не было бы лучше для CEZ и чешского государства найти какое-то компромиссное решение?

- Я в этой ситуации с трудом могу себе представить компромиссное решение. В Чехии уже был один ночной кошмар под названием „Темелин – 1 и 2“, когда в рамках достройки двух блоков произошло смешение двух разных технологий – советской и американской и двух различных типов менталитетов. Думаю, что после такого опыта вряд ли кто-то вновь захочет искать какой-то компромисс.

- То есть, такого варианта, что два блока на АЭС „Темелин“ построят русские, а, к примеру, блок на АЭС „Дукованы“ - корпорация Areva, быть не может? 

- Это что-то иное. Но ни я, ни премьер, ни государство не будут определять выбор CEZ. Государство лишь подтвердит либо не подтвердит этот выбор. CEZ будет выбирать на основании критериев, которые ясны и понятны – цена, передача технологий, участие чешских производителей в строительстве АЭС и включение новых блоков в уже действующую систему. Но мне тяжело представить, чтобы CEZ согласился на три разных технологии. Дай Бог справиться с одной новой, той же самой MIR-1200, которая хотя и завязана на определённые традиции в машиностроении в Чехии, тем не менее, будет непросто её здесь реализовать. И не забывайте о том, что сейчас в мире проходит не атомный ренессанс, а атомная реанимация. Атомное ноу-хау довольно ограничено, и у больших компаний есть определённые проблемы с тем, чтобы удержаться на рынке. Я думаю, что попытка получить даже две атомных технологии – одну на АЭС «Темелин», вторую – на АЭС «Дукованы» - это, скорее, теоретическая попытка.

- Чешские политики часто говорят о том, что этот тендер даёт чешским фирмам шанс получить не только заказы, но и технологии на будущее. Вы тоже поддерживаете эту мысль? 

- Для меня, как уполномоченного по вопросам энергетической безопасности, есть серьёзная тема – за счёт чего мы будем жить через 20 лет? Что мы будем делать после того, как из Чехии уйдут все эти сборочные цеха? Кем мы будем? Курортной зоной? У нас есть мощная атомная промышленность, но через 15 лет мы можем её потерять, потому что точно так же, как дешёвые китайские изделия выдавили с рынка целую серию потребительских товаров, как азиатские холодильники выдавливают с рынка холодильники, произведенные в Словакии или Италии, так через какое-то время Европа встанет перед дилеммой – либо иметь серьёзные современные технологии либо стать некой деиндустриализованной зоной. И мысль о том, что европейцы согласятся работать за 6 долл. в день мне кажется нереальной. 

- То есть, целью правительства и Вашей работы является не столько и не только решение вопроса о том, кто построит АЭС «Темелин», но и то, насколько это строительство поможет бизнесу, экономике, науке?

- Конечно. Мы – страна, которая обладает исследовательским реактором и высшей школой в атомной области уже с 1955 года. У нас есть своя история в этой области, мы построили 24  реактора, из них 14 работают до сих пор. И у нас есть своё атомное ноу-хау. Я вижу это по отношению американцев, русских и французов к нам. Выиграть тендер в Чехии для них означает нечто иное по сравнению с победой в Болгарии или Польше. У этой страны есть свой атомный потенциал и свои референции в этой области. Например, председатель Государственного комитета по атомной безопасности Дана Драбова ездит по всему свету, выступает с лекциями в ведущих вузах мира. У нас есть Алеш Йон, сотрудники Института атомных исследований в Ржежи и другие. И у нас есть квалифицированная рабочая сила. 

- Вы уже побывали на объектах, которые строят участники тендера?

- Да. И практически все они говорят, что им не хватает рабочих – сварщиков, арматурщиков и т.д. И мы понимаем, что это отрасль, в которой не хватает кадров, потому что в Америке тридцать лет, а в Европе – двадцать лет ничего не строилось. И это падение ощущается и в России, и в США, и во Франции.

- Политические факторы могут оказать влияние на тендер?

- Я думаю, что основным фактором будет технологическая подготовка участников тендера, их способность не только победить в тендере, но и реально построить эту АЭС. Цена, ноу-хау, условия передачи технологий. И только в том случае, если предложения будут равноценными, речь может зайти о политике. Я, кстати, неоднократно говорил американцам, что им очень мешает то, что у них нет в Праге своего посла.

- Но ведь он уже совсем скоро будет в Праге? Разве они куда-то опоздают с этим?

- Скажем так, что слово «уже» в контексте полуторагодичного его отсутствия несколько преувеличено.  Это большой тендер, самый крупный в Европе, и в нём каждый фактор будет иметь серьёзное значение. Я встретился со всеми участниками после своего назначения и сказал им, что здесь невозможны грязные игры за закрытыми дверями. За этим тендером следят не только в России, США или Франции, за ним следят и наши соседи, и Китай. Там собираются строить новые блоки, и они хотят получить информацию о цене и технологиях, которые будут предложены у нас.

- Российская пресса писала о том, что новое чешское правительство настроено негативно по отношению к РФ в целом. Можно ли так сказать? И может ли это отношение повлиять на исход тендера?

- Во-первых, я не думаю, что это так. Во-вторых, даже если бы на выборах победили социал-демократы, то и они вряд ли вели бы себя иначе. Чехия – член НАТО и ЕС, и в её ориентации ничего не меняется и меняться не будет. Конечно, в этом правительстве можно найти людей, которые активно выступают против России, с другой стороны, там есть десяток совершенно новых персон.

-  Сейчас разрабатываются критерии тендера на достройку АЭС «Темелин». Может ли случиться такое, что они априори будут установлены таким образом, чтобы отдать победу одному из участников?

- Это – ключевой вопрос. Сейчас проходит диалог всех троих участников тендера с CEZ. Нас на самом деле интересуют все три предложения, и мы никого не хотим исключать заранее. Я был против участия россиян, но мне кажется нечестным исключить их путём введения каких-то особых технических критериев. Кстати, два из трёх участников нам уже сказали, что условия тендера слишком выгодны для одного из участников – для россиян.

- А что стало поводом для таких заявлений?

- Дело в том, что критерии основаны на старых чехословацких нормативах, поскольку атомная энергетика – это отрасль, где многие стандарты действуют на протяжении десятилетий. В итоге, сейчас параметры чешских электрических сетей лучше всего подходят для реакторов проекта МИР-1200.

- И как Вы объяснили это вышеназванным двум участникам?

- Я им сказал, что перед нами не стоит задача исключить кого бы то ни было из тендера, потому что тем самым мы навредили бы сами себе. И попросил их, чтобы они в случае любых сомнений такого рода обращались ко мне напрямую.

- Вы могли бы назвать слабые и сильные стороны участников тендера?

- С моей стороны было бы некорректно комментировать эту тему.

- Когда CEZ объявлял тендер, то речь шла о достройке двух блоков АЭС «Темелин» и опции на строительство трёх блоков, один из которых – на АЭС «Дукованы». Сейчас в программе правительства появился тезис «модернизация АЭС «Дукованы». И новый министр промышленности Мартин Коцоурек недавно сказал, что строительство новых блоков на АЭС «Дукованы» вообще пока не предусматривается. Означает ли это, что на этой АЭС нового блока не будет?

- Когда я вижу, с какими проблемами сталкивается строительство новых блоков везде в мире – и в Финляндии, и во Франции, и в Китае, и в России, то понимаю, что уже само по себе строительство двух блоков АЭС «Темелин» - это огромная работа для CEZ и любого из потенциальных поставщиков. Если говорить об АЭС «Дукованы», то там на протяжении уже нескольких лет проводится модернизация блоков, которая повышает их производительность. Конечно, строительство пятого блока на АЭС «Дукованы» или новых блоков на АЭС «Ясловске Богунице» были бы крайне привлекательными для CEZ и поставщиков, но, повторюсь, мы живём в эпоху не атомного ренессанса, а атомной реанимации.

- То есть, подход таков: построим два блока АЭС «Темелин», а дальше посмотрим?

- У нас до такой степени хватит хлопот с «Темелином – 3 и 4», что я бы сейчас вообще не занимался другими блоками. Конечно, если во время строительства придут люди из CEZ и скажут, что, мол, нам сейчас нечего делать, почему бы нам не построить новых блок на АЭС «Дукованы», то об этом можно будет поговорить. А до тех пор буду счастлив, если мы справимся хотя бы с Темелином.  Я был недавно на АЭС «Фламанвилль», которую строит концерн EDF. У него за плечами 58 блоков. У них на площадке два старых блока, они строят третий, а ещё есть место для четвёртого. Я спросил у них: «Это здесь, господа, будет четвёртый блок?». Должен Вам сказать, что те взгляды, которые они на меня бросили, очень трудно было  назвать дружелюбными. EDF сейчас рассматривает вариант строительства следующего блока, но вообще нет уверенности в том, что они будут этим заниматься в ближайшее время. И это – EDF с их огромным потенциалом и ноу-хау, с их финансовыми возможностями!

- Вы также раньше говорили о том, что очень важным фактором для победы конкретного участника будет передача им технологий... 

- Да, трансфер ноу-хау.

- Но можно ли рассчитывать на полную передачу технологий?

- Основной термин – не „know-how“, a „know-why“. На АЭС «Дукованы» наши техники были в состоянии поднять мощность благодаря владению технологиями. В Плзни, CEZ, в Ржежи просто знали, как реактор работает. У нас есть вполне приличная техническая база и люди. И если уж мы хотим построить нечто, что будет функцинировать на протяжении шестидесяти лет, то было бы хорошо, чтобы мы были способны это эксплуатировать, ремонтировать и знать, как оно работает. Естественно, ни одну из трёх фирм это не устраивает, но, с другой стороны, это настолько большой тендер, что, думаю, мы сможем от них получить эти технологии.

- То есть, речь идёт как о ядерном острове, так и о неядерной части?

- Конечно, тут речь идёт обо всём – ядерном острове, турбинном, системах безопасности. Мы не собираемся исключать из этого ни одну из частей, мы хотим знать, что и как там происходит. Это также связано с подходом к безопасности как таковой. Опыт эксплуатации АЭС «Дукованы» и АЭС «Темелин» говорит о том, что мы способны на это, мы хотим знать, что там происходит и иметь возможность ремонтировать либо модернизировать эти объекты.

Благодарим за помощь в подготовке интервью чешский информационный ресурс atominfo.cz