С начала работ по оцифровке стратегии Росатома прошло всего полгода. Но уже ясно, к каким вершинам мы стремимся. О первом этапе большого «цифрового» пути нашему корреспонденту рассказал заместитель руководителя департамента стратегического управления госкорпорации Ив ан Борисов.
— Насколько известно, из всех отечественных госкорпораций Росатом первым начал такой проект. Чем было вызвано это решение?
— Во-первых, спецификой отрасли. Атомщики составляют авангард научной и технической мысли, выдвигают множество идей — от вполне практичных до абсолютно футуристических. Хвататься за все амбициозные проекты сразу, без разбора означало бы в самом близком будущем упереться в элементарный дефицит ресурсов. Поэтому и возникло предложение об оцифровке — переходу от концептуальных замыслов и общих формулировок к поэтапному планированию конкретных, перспективных направлений деятельности.
— Как оцифровка происходила на практике?
— Сначала надо было осмыслить весь набор инициатив и проектов, попробовать увязать их с концепцией развития отрасли. Оказалось, что между общим замыслом глобального манёвра Росатома и конкретными инвестиционными проектами наметился управленческий разлом — где-то ущелье, а где-то и целая пропасть. Каждый инвестиционный проект, рассмотренный по отдельности, выглядит чётко соответствующим стратегии. Когда же собираешь всё вместе, выясняется, что они не синхронизированы, а некоторые являются по сути взаимоисключающими. Но нам удалось перекинуть мостки через такие пропасти, а заодно и понять, где строительство «моста» экономически не оправдано. Так, ряд инициатив был вычеркнут из перечня приоритетов. Отрицательный результат для верной трансляции стратегии порой более важен, чем положительный.
А дальше началась сложная работа по «упаковке» идей в тематические блоки, концептуализация каждого сформированного блока. Была проведена процедура рейтингования всех принятых к исполнению проектов по двум параметрам: по ожидаемому вкладу в глобальное технологическое лидерство отрасли и по финансовой привлекательности. Попутно выделены и те инициативы, которые стратегически важны, но на данном этапе не могут быть оцифрованы. Допустим, ряд проектов по технологиям хранения и накопления энергии, малой энергетике, сложному моделированию получили статус «дремлющих». Пока для них нет точек ответственности и центров компетенций. Работа по их оцифровке обязательно продолжится в ближайшие год-полтора — вплоть до внятной концепции реализации.
— А реалии сегодняшнего дня, каковы они?
— Удалось выделить и зафиксировать ряд магистральных направлений промышленного и технологического развития госкорпорации, сформировать показатели целесообразности их реализации в соответствии с прогнозируемым объёмом инвестиций и отдачей — как финансовой, так и той, которая не может быть посчитана в деньгах, но порой существенно важнее. Одобрено целевое позиционирование до 2030 года как глобального технологического лидера атомной отрасли. Ставятся серьёзные задачи в рамках развития технологической платформы, по замыканию ядерного топливного цикла, по совершенно новым направлениям — например, развитию бизнеса в сфере управления излучением. И там и там у Росатома есть все шансы занять ведущие позиции на мировом рынке.
— Оцифровка преподнесла какие-либо неожиданности?
— Каждая из рассмотренных инициатив впервые получила с доступным уровнем детализации те параметры, на которые нужно выходить к 2030 году. И выяснилось, к примеру, что ряд бизнесов, сейчас выглядящих малозначимыми, могут через 20 лет наполнить до трети портфеля выручки корпорации — скажем, та же ядерная медицина чрезвычайно перспективна. Согласно результатам оцифровки, прибыль Росатома к 2030 году должна превысить 50 млрд. долларов в сегодняшних деньгах — иными словами, масштаб деятельности вырастет в четыре раза. Если это и можно назвать сюрпризом, то только приятным.
— Планы намечены, дальнейшее — дело техники?
— Хорошо бы. Однако если говорить про нашу штабную работу, то чтобы этап планирования можно было считать первично завершённым, необходимо осмыслить деятельность по двум направлениям. Во‑первых, сформировать внятные планы развития главного ресурса отрасли — человеческого капитала, а также правового и технического регулирования, ответственного территориального присутствия, глобальной инфраструктуры и т. д. Мы пытаемся сформировать своего рода технические задания на такие программы. Во‑вторых, нужно строго подчинить логику принятия решений по инвестиционным проектам достижению поставленных долгосрочных целей — произвести смычку разных периодов планирования.
— То есть, оцифрованной стратегии мы ещё не скоро дождёмся?
— Смотря что считать скорым. Конечно, хочется отшлифовать продукт до идеального состояния и только потом выносить на публичное рассмотрение, но так мы никогда не закончим — жизнь всегда будет быстрее, и всё время будут меняться вводные для планирования. Поэтому мы рассчитываем на выпуск целостного документа по стратегии весной 2011 года. Причём в отличие от стратегии Росатома, одобренной Наблюдательным советом в 2008 году, у обновлённой версии будет и открытая, не секретная версия.
Михаил ОСИН