30 января 2017

Директор Белоярской АЭС Иван Сидоров – о работе уникального уральского реактора

Иван Сидоров. Родился в 1963 году в Алапаевске. Окончил УПИ по специальности «Атомные электростанции и установки». Трудовая биография была связана со Смоленской АЭС, где с 1985 года он прошёл все ступени карьерной лестницы от оператора реакторного отделения до первого зама главного инженера по эксплуатации. В 2015 году назначен директором Белоярской АЭС. Фото: rosenergoatom.ru

В городе Заречном расположен уникальный промышленный объект, подобного которому нет не только в России, но и в мире. Это атомная электростанция на быстрых нейтронах. Вокруг неё всегда витал ореол секретности, но специально для «ОГ» завесу тайны приоткрыл директор Белоярской АЭС Иван СИДОРОВ.

– Иван Иванович, атомная энергетика занимает особое место в энергосистеме нашей страны, но, говорят, что у Белоярской АЭС – своё место даже в атомной энергетике.

– Это правда. Почему, постараюсь объяснить. Всего в России 10 АЭС, на которых действуют 35 энергоблоков. Все они в основном тепловые, то есть на медленных нейтронах: 18 – водо-водяные (ВВЭР), 15 построены на основе канальных графитовых реакторов. Топливом для них служит уран-235. Особенность Белоярской АЭС в том, что здесь работают два реактора, способные производить электроэнергию по другому принципу – путём применения реакции деления на быстрых нейтронах. Они вовлекают в цикл наиболее распространённый в природе изотоп урана-238. Оба энергоблока созданы по уникальным проектам. Блок с реактором БН-600 отлично работает уже более 36 лет. Блок с БН-800 включён в энергосистему в декабре 2015 года, а в прошлом году сдан в промышленную эксплуатацию.

– Если существуют типовые реакторы, зачем нужны какие-то другие?

– Реакторы на быстрых нейтронах имеют большие преимущества для развития атомной энергетики, обеспечивая замыкание ядерно-топливного цикла. За счёт полного использования в них уранового сырья увеличивается топливная база: они нарабатывают новое топливо для себя и других реакторов. Они позволяют после определённой переработки использовать отработанное топливо, которое остаётся от тепловых реакторов – то есть запускать его в цикл снова и снова получать электроэнергию. А благодаря «выжиганию» в них опасных радио­нуклидов уменьшится объём радиоактивных отходов.

От исследований до промышленной эксплуатации пройден огромный исторический путь. Первые исследовательские реакторы на быстрых нейтронах появились в нашей стране в конце пятидесятых годов. С тех пор наработан уникальный опыт, который не могут повторить ни в одной стране мира.

– То есть быстрых реакторов, вырабатывающих электроэнергию в промышленных масштабах, кроме БАЭС, нигде больше нет?

– Действующих нет. При том, что многие страны предпринимают попытки построить их у себя, ведут исследовательскую работу. В США, например, было четыре научных реактора на быстрых нейтронах, все они остановлены. Есть такие реакторы во Франции, Японии, Индии, Китае. Но довести научные разработки до промышленной эксплуатации, а тем более 36 лет успешно эксплуатировать «быстрый» реактор, смогла только Россия, точнее БАЭС.

– Интересно, почему? Вроде на Западе неглупые люди…

– Конечно, неглупые, – улыбается Иван Иванович, – а вот не могут. Что, например, делает японец, когда у него сломался автомобиль? Сдаёт в автосервис или покупает новый. А что делает русский? Идёт в гараж, берёт гаечный ключ и начинает ремонтировать. А если без шуток, то всё дело в уникальном проекте, создать который, увязать все тонкости и особенности производственного цикла, обеспечить высочайшую степень защиты и безопасности способны только наши специалисты.

– Вы хотите сказать, что дело в научной школе?

– Не только в научной, но и в производственной. В Свердловской области сосредоточен высочайший интеллектуальный и индустриальный потенциал. Наши быстрые реакторы были построены здесь в том числе благодаря тому, что в регионе действуют производства, способные обеспечить нужды атомной промышленности, – например, Сверд­НИИхиммаш, Нижнетуринский машиностроительный завод, Уральский электромеханический завод и другие. Высококвалифицированные кадры готовит Уральский федеральный университет, с которым мы поддерживаем долголетнее сотрудничество. Институт физики металлов, Институт реакторных материалов и ряд других обеспечивают перспективные разработки атомной энергетики.

– Готовы ли специалисты БАЭС поделиться опытом с другими заинтересованными сторонами?

– Мы открыты к сотрудничеству. Например, в июне этого года в Екатеринбурге состоится международная конференция по быстрым реакторам под эгидой Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ), на которую соберутся около 500 учёных и специалистов из разных стран. Членами МАГАТЭ являются 168 государств, многие из которых едут на Урал как раз за опытом эксплуатации БАЭС. Так что будем встречать учёных с мировым именем. Думаю, польза будет.

Реактор БН-800 в прошлом году сдан в промышленную эксплуатацию. Фото: архив БАЭС