Судьба ЗАЭС стала одним из главных вопросов мирного урегулирования конфликта на Украине в 2025 году. О том, как далеко станция может поставлять энергию, что будет, если при блэкауте отключатся все дизель-генераторы и почему ЗАЭС не грозит судьба Чернобыля, в интервью ТАСС рассказал директор самой крупной атомной станции Европы Юрий Черничук.
— Юрий Алексеевич, Киев всеми правдами и неправдами пытается вернуть себе хотя бы частичный контроль над ЗАЭС. Звучали версии управления станцией с участием США, МАГАТЭ. Насколько это реально?
— Запорожская атомная электростанция — это объект российский. Он эксплуатируется российским оператором АО "ЭО ЗАЭС" (учрежден концерном "Росэнергоатом" — прим. ТАСС), российским персоналом по нормам, законам и правилам РФ. И другую форму физического управления станцией — это сесть за руль и рулить совместно — я, честно говоря, не представляю.
— Как может быть организовано международное сотрудничество по использованию энергии с ЗАЭС?
— Совместное использование в части распределения электроэнергии возможно, существуют в мире большие энергетические системы, которые связывают несколько стран. До 2022 года российская и украинская энергосистемы были соединены друг с другом, и перетоки электроэнергии шли как с украинской стороны на российскую, так и в обратную сторону, в этом отношении ничего нового не будет.
— На Украину при наличии таких договоренностей ЗАЭС поставлять энергию сможет, а куда еще?
— Можем в Португалию поставить, в принципе. Лампочка, горящая в Лиссабоне, может быть запитана от нашей станции. Если энергосистемы будут связаны, этому ничего не мешает технически.
— По всему миру сможете обеспечивать потребителей: от Лиссабона до Владивостока?
— Если мы проводов настроим большое количество, тогда да, теоретически можем. Энергосистема — большая сложная паутина, в которой есть точки генерации, точки потребления такие как большие заводы, крупные города, генерирующие мощности.
— О каком еще международном сотрудничестве может идти речь?
— Сотрудничество в нормальном, штатном режиме, в том числе, и научное. Под эгидой МАГАТЭ проходит очень много международных мероприятий. В 1989 году по итогам Чернобыльской аварии была основана организация ВАО АЭС — Всемирная ассоциация операторов, эксплуатирующих атомные станции. Основная идеология ее формирования — обмен опытом, информацией о негативных и позитивных фактах на станциях, чтобы операторы могли анализировать события, которые происходят на станциях в других странах, и предпринимать корректирующие мероприятия.
— ЗАЭС участвует в этой организации?
— На данный момент мы не участвуем в ВАО, это было политическое решение организации. Причина разрыва этих отношений — как раз конфликт на Украине. Но мы предпринимаем шаги, чтобы это взаимодействие было возобновлено в полном объеме.
— У Украины остались еще три действующие АЭС. Почему Киев продолжает цепляться за уже потерянную для него ЗАЭС?
— Физически и юридически с точки зрения РФ она действительно ими потеряна. Де-юре они с этим не соглашаются, хотя это факт. Экономический эффект наличия в колоде такого объекта, как Запорожская АЭС с ее гигантскими мощностями, бесспорен. Прибыль от ее эксплуатации достаточно большая, существенная. И ЗАЭС на данный момент для Украины — это такой джокер, который позволит ей играть этим объектом при любых раскладах, чем бы они ни закончились.
— В том числе устроить катастрофу?
— Есть в истории такой персонаж, Герострат, который не знал, как прославиться, и сжег храм Артемиды. Они могут так сделать, "не доставайся ты никому", устроить катастрофу и вывести станцию из строя. Для нашей стороны потерять станцию после всего, что было, это будет, конечно, достаточно ощутимый удар. Допускать этого абсолютно нельзя, и мы этого не допустим.
— Киев продолжает угрожать персоналу станции и вам лично?
— Мне лично, они, наверное, уже устали. А персоналу — да, случаи публикаций, угроз продолжаются. Достаточно почитать украинские паблики, Telegram-каналы. У нас есть газета "Энергия", официальное издание станции.
После выхода каждого номера с фотографиями сотрудников, о которых мы что-то пишем хорошее, они публикуют страницы газеты. И дальше грядка комментариев. Если мы говорим, что ребята выиграли в конкурсе или выполнили уникальную работу, в этих каналах — волна негатива на сотрудников, на нашу деятельность.
— На вас лично были или готовились покушения?
— На меня нет, мне об этом неизвестно. Но то, что они бы не побрезговали применить физическое воздействие в отношении меня или кого-то из сотрудников, я думаю, это правда.
— Самым громким событием 2025 года стал антирекордный для АЭС 30-дневный блэкаут. И линии снова и снова выходят из строя. ВСУ целенаправленно бьют по ним?
— Я думаю, можно так сказать. Насколько это доказуемо или недоказуемо, не знаю. Но воздействие на инфраструктуру, в том числе Запорожской станции, города Энергодара, всего региона, это однозначно осознанные действия. В последние 100 лет человечество пережило две крупные ядерные аварии: Чернобыль и "Фукусиму". И искусственно спровоцировать третью аварию здесь весьма и весьма неправильно.
— Питающие ЗАЭС линии проходят по воздуху, прямо над Днепром?
— Да, это воздушные линии на опорах, как столбы электроосвещения в населенных пунктах. Их место расположения не является тайной ни для кого. Спутники карту нашей местности видят, поэтому при наличии желания можно попасть куда угодно. Но то, что происходило в конце сентября и в течение всего октября — это был практически последний рубеж, который отделял нас от каких-то необратимых последствий. И время, в течение которого это все продолжалось — беспрецедентный факт. Мы работали на грани фола, и все зависело от работоспособности наших дизель-генераторов и персонала.
— Что произойдет, если все аварийные дизель-генераторы при блэкауте отключатся, возможен ли такой сценарий?
— Авария "Фукусимы" заставила операторов во всем мире пересмотреть подходы к обеспечению безопасности на такие случаи. Поэтому у нас есть еще дополнительная техника, которая способна обеспечить электроснабжение и отвод тепла от наших реакторов в случае, если мы потеряем наши штатные дизель-генераторы.
— Еще одно страховочное оборудование?
— Да, после "Фукусимы" были реализованы некоторые мероприятия, которые включают обеспечение наличии еще и аварийных дизель-генераторов, которые тоже способны выполнить эту функцию. Они в наличии на станции, и мы готовы к их применению на случай, если все вышло из строя. Но если все ломать, можно доломать до того, что топливо расплавится. И произойдет загрязнение территории, выброс радиоактивных веществ. Но с точки зрения развития аварий мы находимся в выигрышном состоянии по сравнению с другими станциями в режиме генерации, потому что наши блоки холодные, и нам не нужно такого большого количества теплоносителя, чтобы охлаждать, снимать большие температуры на горячих реакторах.
— Сколько есть времени, прежде чем топливо на ЗАЭС нагреется до опасного состояния?
— Существуют расчетные цифры, которые говорят, сколько времени есть. Но я не буду их называть, потому что после попадания в СМИ при любом событии противная сторона сразу начнет публичный отсчет этого времени.
— Киев в 2025 году активно заявлял о якобы блэкаутах на Чернобыльской АЭС. Насколько схожи две станции, и может ли на ЗАЭС повториться сценарий Чернобыля?
— Сценарий, который был в Чернобыле, на наших блоках практически невозможен. Там совершенно другой тип реактора — одноконтурный, у нас двухконтурный. И после Чернобыля был проведен ряд технических и организационных мероприятий на РБМК-1000, которые сейчас эксплуатируются на ряде российских станций. И точное повторение событий Чернобыля даже сейчас уже невозможно. Они могут привести к таким последствиям, но отправные точки, исходные события должны быть другие.
— Возможно, стоит режим локального прекращения огня сделать постоянным для Запорожской АЭС?
— Смотря, что мы подразумеваем под словом "локальный". Если во временном интервале, то я, конечно, за бессрочный "решим тишины", чтобы просто перестали стрелять.
— Вокруг территории станции?
— Сколько это — вокруг? Километр, два, десять? Протяженность одной из линий, которая обеспечивает электроснабжение станции, порядка 150 км. 150 км от станции — это достаточно большая территория. Если мы говорим о том, чтобы обеспечить невозможность повреждения линии, представьте, какая эта зона. Я больше за мир и за прекращение вообще любых военных действий.
— ЗАЭС получила лицензию на эксплуатацию энергоблока № 1. Какие еще ждем?
— Помимо этой, на данный момент у нас уже есть две лицензии. Одна — на использование радиационных источников. Мы получили также лицензию на СХОЯТ (сухое хранилище отработавшего ядерного топлива — прим. ТАСС). На территории постсоветского пространства лицензия на продление срока эксплуатации такого объекта как СХОЯТ была выдана впервые. В РФ нет таких объектов, на территории Украины тоже нет. Кроме как на Запорожской станции. Уникальную работу мы провели совместно с Ростехнадзором. В начале этого года мы ждем лицензию на энергоблок № 2, а во второй половине 26-го года — еще одну лицензию на энергоблок № 6.
— При переводе ЗАЭС в режим генерации в будущем блоки будут вводить по одному или все сразу?
— Если мы создадим условия, которые позволят нам параллельно все шесть блоков начать одновременно переводить в другие состояния, и мы с этим процессом справимся и организационно, и технически, то можно делать так. Но, скорее всего, будет применен подход последовательного включения, будет включен один блок, через какое-то время второй, третий и так далее.
— Какую территорию способен обеспечить один энергоблок?
— Потребление Запорожской области на сегодняшний день составляет порядка 450 мегаватт. Один наш блок генерирует тысячу. Если мы один блок на номинальный уровень мощности выведем, то две Запорожские области сегодняшние мы сможем обеспечить электроэнергией. Все шесть блоков теоретически должны обеспечить потребление новых регионов и Крыма. Хватит, в том числе, и на другие энергодефицитные регионы. Например, Кавказ.
— Как идет в целом реализация плана по потенциальному переводу в режим генерации?
— Одна из основных задач — это поддержание станции в безопасном, технически исправном состоянии. На сегодняшний день она выполняется. За это я могу ручаться. Мы готовим персонал, ведем продление срока эксплуатации, лицензирование, модернизацию оборудования. Ведется очень большая работа по подготовке к обеспечению станции водой, по линиям выдачи мощности. И в плане оборудования иностранного производства — переход на продукцию отечественного производителя тоже идет, то, что необходимо менять, мы меняем. Процесс импортозамещения начался давно и идет постоянно.
