Вопрос строительства в Армении нового энергоблока АЭС пребывает в неопределенности. В республике были большие ожидания, что решение армянского руководства о присоединении к Евразийскому экономическому союзу придаст стратегическому партнеру Еревана качественный стимул приступить к непосредственной реализации проекта: возводить новые мощности «мирного атома» в Армении будут российские компании, о чем общественность была извещена еще несколько лет назад. Но условия проекта остаются в переговорном поле Армении и России, которые не торопятся с окончательными решениями.
В 2012 году правительство Армении приняло решение продлить срок эксплуатации действующей АЭС еще на 10 лет, беря за точку отсчета установленного срока 2016 год. ?На следующий год была принята программа продления работы станции. Морально устаревшая, но сохраняющая соответствие стандартам безопасности МАГАТЭ, станция будет до 2026 года покрывать значительную часть спроса на электроэнергию со стороны местных потребителей (все последние годы этот уровень держался на отметке 40%). Ввод в строй нового энергоблока, по оценкам армянской стороны, займет 7-8 лет, и он должен быть завершен до 2026 года, когда истечет продленный срок эксплуатации действующей АЭС. Это диктует начало подготовительных работ уже в 2015 году, а непосредственно строительных – в 2018-2019 годах. Таким образом, предстоящий насыщенный график реализации проекта настраивает Ереван на скорейшее внесение ясности. На сегодня имеется лишь подтвержденная в предварительном порядке готовность российской стороны предоставить армянским партнерам долгосрочный кредит (с низкой процентной ставкой) в 300 млн $ для обеспечения безопасной работы Мецаморской АЭС. В качестве компании-подрядчика проведения работ по продлению жизни АЭС выступает «Росатом сервис» (дочерняя компания «Росатома»).?
Причины пробуксовки российского проекта на армянской территории имеют многоаспектный характер. Нет ясности как в начальных этапах строительства АЭС, так и в ее экономической отдаче на перспективу. Объем планируемых инвестиций, особенно по меркам не самой крупной армянской экономики региона, весьма значителен. Это порядка 5 млрд $, предполагаемых к вложению в проект, экспортный потенциал которого неочевиден. Удастся ли направить избыток вырабатываемой электроэнергии на грузинский и иранский рынок? Ведь мощность проектируемого энергоблока определена в 1000 МВт, в то время как его предшественник ныне производит 408 МВт. Ответ на этот вопрос, особенно в грузинской части, скорее негативен. Недавно бизнес соседней республики объявил о крупных инвестициях в проект строительства в армянском Ванадзоре тепловой электростанции (объем привлекаемых для реализации проекта средств со стороны грузинского Anaklia IEP Holding – 600 млн $). В случае же с Ираном есть определенный задел на будущее, который позволяет смотреть на поставки армянской электроэнергии южному соседу в оптимистичном свете. В повестке двух стран – строительство третьей высоковольтной линии электропередачи. Также от армянских промышленных и предпринимательских кругов звучат свежие идеи, например, о налаживании с Ираном новой бартерной схемы «газ в обмен на каучук», для чего предлагается организовать кооперацию местного производственного объединения «Наирит» и Ереванской ТЭС. Указанные проекты требуют освоения дополнительных мощностей выработки электроэнергии, в том числе и по уже зарекомендовавшей себя с хорошей стороны армяно-иранской схеме обмена кубометров природного газа на киловатты энергии. ?
Основной массив работы вокруг замещения выводимого из эксплуатации энергоблока современным аналогом предстоит сделать Еревану и Москве без оглядки на интересы третьих сторон. Но и с первыми этапами строительства энергоблока выходит заминка. Россия готова профинансировать лишь часть проекта, и то не предоставлением финансовых средств, а выполнением основных работ на площадке действующей Мецаморской АЭС. Российские атомщики предлагают предоставить Армении «ядерный остров» в качестве вклада в строительство энергоблока, что составит порядка 35% инвестиций от всего 5-миллиардного объема планируемых капиталовложений. Закладка «ядерного острова» – первый этап строительства АЭС, который российская сторона готова продвинуть собственными силами. Остальные ресурсы финансирования (посредством объявления тендеров, привлечения зарубежных кредитов или собственных средств) должно изыскать правительство Армении.?
Доставка столь габаритного атомного модуля, каким является «ядерный остров», монолитных конструктивов для его сборки на месте ставит задачи логистического плана. На сегодня в транспортном арсенале Армении и России в случае начала реализации первых этапов строительства энергоблока находится лишь железнодорожный маршрут через территорию Грузии. Но пребывание этой республики в «региональных тисках» Турции и Азербайджана ставит множество вопросов по части лояльности Тбилиси к совместному армяно-российскому проекту. Анкара и Баку с завидной периодичностью озвучивают свои опасения по поводу безопасности действующей в Армении АЭС и в целом целесообразности эксплуатации подобного энергетического объекта в регионе по экологическим соображениям.?
Запуск непосредственных работ по установке «ядерного острова» на площадке Мецаморской АЭС мог бы стать важным стимулом для продвижения еще одного стратегического проекта Армении – создания прямой железнодорожной связи с Ираном, с помощью которой могли бы решиться многие логистические вызовы вокруг атомного проекта. Однако при наиболее оптимистичном сценарии развития ситуации вокруг не менее проблематичного железнодорожного проекта Армения – Иран (проблематичного прежде всего по причине его инвестиционной затратности, отсутствия кредиторов и той же неясной перспективы по самоокупаемости) ввод транспортной магистрали в строй произойдет не ранее 2022 года. А приступить к непосредственным строительно-монтажным работам на мецаморской площадке планируется, как было указано выше, к 2018-2019 годам.?
Сложное транспортное положение Армении на Южном Кавказе ведет к необходимости решения российскими атомщиками таких задач, с которыми они не сталкиваются ни в одном другом регионе мира, где они выполняют контракты по инсталлированию ядерных объектов. Именно этим объясняется значительная часть причин торможения армяно-российского атомного проекта, который получил свои первые очертания еще в августе 2010 года. Сдвинуть проект с мертвой точки могло бы привлечение третьих сторон с их инженерными наработками и конструкторскими решениями в сфере ядерных технологий. Четыре года назад в Армении рассчитывали на внимание к проекту со стороны американских, европейских и японских корпораций, которые, наряду с российскими компаниями, являются признанными лидерами мировой атомной индустрии. Уже тогда было понимание того, что вклад «Росатома» в проект сведется, по всей видимости, только к закладке «ядерного острова», а все другие работы по подключению российского реактора мощностью 1000 МВт к электросети республики освоят потенциальные западные партнеры. Ни одна АЭС в мире не строилась при использовании технологий лишь одной страны, и участие западных компаний в проекте атомного энергоблока в Армении вполне закономерно, отмечали правительственные источники республики осенью 2010 года. Ими предполагалось, что в Армении строительство будет осуществляться по следующему принципу: «ядерный остров» для энергоблока будет российского производства, а все остальные составляющие поставят другие изготовители. В качестве аргумента указывалось на ведущие позиции американских, немецких и японских фирм в сфере электрических механизмов. В производстве же турбин для АЭС были выделены французские атомщики. Впрочем, данные планы, сильно напоминающие «модные» тогда в Армении подходы по укреплению внешнеполитического комплементаризма, так и остались на уровне теоретизирования. Для западных инвесторов и инженеров логистические риски, отсутствие ясности с экономической рентабельностью проекта, экспортная направленность которого под вопросом, являются не менее озадачивающими, чем для их российских коллег по мировому атомному цеху.?
Дополнительную нагрузку на проект накладывают обострившиеся отношения России с Западом. «Росатом» обошли стороной основные «санкционные ветра» евроатлантических правительств, но общий фон противостояния Москвы с западными столицами крайне неблагоприятен для реализации многосторонних экономических проектов. Тем более если в них присутствует элемент технологий двойного назначения. Некоторые члены Евросоюза уже заявили, что они не откажутся от строительства АЭС в совместном с «Росатомом» режиме из-за введенных в отношении Москвы санкций. К примеру, об этом недавно высказалась Финляндия на самом высоком политическом уровне. Премьер-министр северного соседа России заявил, что атомный проект является для финнов настолько значимым, что «его не стоит смешивать с политикой».
Нет сомнений, для обделенной природой минеральными ресурсами и находящейся все последние 23 года своей независимости в сложнейшей транспортной ситуации Армении атомный проект представляет на порядок большую значимость, чем, скажем, для скандинавских стран. Для сравнения: два действующих реактора на крупнейшей АЭС Финляндии «Олкилуото» обеспечивают только 16% потребности страны в электроэнергии, в то время как один реактор Армении типа ВВЭР-440 покрывает до 40% энергопотребностей закавказской республики.
Армения не отказывается от строительства нового энергоблока АЭС, уверяют в республиканском Минэнерго. Но ресурсы влияния властей страны на позиции своих зарубежных партнеров сильно ограничены. Нельзя заставить даже самое дружественное иностранное правительство к перманентному выделению кредитов и вложению инвестиций с неясными перспективами. Прежде всего продолжение подобной практики привлечения заемных средств на внешних рынках перекладывает груз ответственности на будущие поколения страны, что не делает чести любому местному правительству. Выходом для республики может стать консолидация внутренних государственных и диаспоральных ресурсов армянства. В повестке Армении на предстоящее десятилетие стоят два приоритетных в стратегическом плане экономических проекта – железная дорога с Ираном и атомный энергоблок с Россией. Их осуществление должно стать общенациональной задачей.