Сценарии применения тактического ядерного оружия США будут расширены. Американские военные впервые официально подтвердили это: заявление сделал замглавы Объединенного комитета начальников штабов генерал Пол Сельва. Ранее возможное снижение порога применения ядерного оружия обсуждалось лишь в частном порядке.
Одним из эффективных средств стратегии ядерного сдерживания в XXI веке, указал Сельва, выступая на конференции Митчелловского института аэрокосмических исследований, должны стать маломощные ядерные боеприпасы. Такие боевые средства нужно разработать и поставить на вооружение.
«Если единственное, что мы можем предложить президенту США, это сверхмощное оружие с высоким уровнем неизбирательного поражения, то предлагать президенту нам по сути нечего», — обрисовал Сельва проблему.
Далее он произнес интересную фразу. Применение ядерного оружия ужасно, заявил он, но каким бы оно ни было ужасным, мы должны сформулировать определенные инструкции и правила, создав себе возможности «рационально, гибко и многоступенчато реагировать на возможные действия неприятеля».
Сельве возразили присутствовавшие на дискуссии эксперты. Один из них напомнил ему, что «маломощные» по нынешним меркам заряды уже имелись у США — в самом начале ядерной гонки. В частности, такие бомбы применялись в Хиросиме и Нагасаки.
Генерал в ответ заметил, что слышит эти аргументы не в первый раз и не согласен с ними. Мы должны показать руководству страны самый широкий набор вариантов действия, продолжил он: «На стол надо положить все, что есть: от консервативных подходов к стратегической стабильности до радикальных новых методов».
По его словам, это необходимо для проведения эффективной политики сдерживания России, Китая, а также противодействия нарастающей угрозе со стороны «новых ядерных держав», таких как Северная Корея и Иран. «Должна быть воля, боевые средства и возможность для их применения. Без этого никакое сдерживание невозможно», — заключил Сельва.
Основу тактических ядерных арсеналов США уже долгие годы составляют авиабомбы семейства B61. Первая версия этого оружия поступила на вооружение ВВС в 1968 году, с тех пор боеприпас многократно модернизировался, и уже мало чем напоминает себя прежнего.
Некоторые версии этого оружия относят и к стратегическим, из имеющихся сейчас на вооружении это версии 7 (с выходом мощности до 300 килотонн) и 11. Последняя, переданная военным в 1997 году, имеет особое назначение: она предназначена для ударов по заглубленным высокозащищенным объектам, ее максимальная мощность, по разным оценкам, составляет 340-400 килотонн.
А вот прочие варианты числятся тактическими. 3-я и 4-я версии, в частности, размещены на американских базах в Европе, 10-я с 2005 года снята с готовности к немедленному применению и убрана на склады в США. Они имеют возможность регулирования мощности выхода (четыре уровня, у каждой бомбы свои), но если максимальная находится в пределах 170 килотонн для версии 3, то минимальное значение — 0,3 килотонны.
Сейчас создается «универсальная» бомба B61-12, которая должна сменить все типы B61 — как тактические, так и стратегические, исключая «противобункерный» 11-й вариант. Она получила самую маломощную боевую часть из всего семейства (максимальный выход — около 50 килотонн).
Также известно, что военные формулируют требования к новому варианту боевой части для B61-12 «с другим выходом» — без количественного уточнения, но, исходя из слов Сельвы, вряд ли в сторону наращивания мощности.
Особенность B61-12 кроется не в ее малой мощности — это только следствие концепции боевого применения, которой вкратце коснулся Сельва, и других технических решений. Впервые боеприпас семейства B61 выполняется как управляемый.
Схема предусматривает установку комплекта рулей на хвостовом оперении и инерциальной системы управления, предположительно допускающей корректировку по данным спутниковой навигации (GPS). По такому принципу модернизируются неуправляемые бомбы свободного падения в обычном оснащении, состоящие на вооружении ВВС США (JDAM).
В результате 12-я версия лишается громоздкой парашютной системы, и это позволяет применять ее из внутреннего отсека малозаметного истребителя F-35, который сейчас рассматривается в Штатах как основной перспективный носитель нового поколения тактического ядерного оружия.
Свободно падающие бомбы предыдущих версий обеспечивали точность применения с отклонением 120-180 метров от точки прицеливания. Инерциальная система B61-12 без корректировки по GPS дает отклонение не более 30 метров, а с применением спутниковой навигации — до 5 метров.
Этим, наряду с соображениями сокращения «побочных потерь» и выброса радиоактивных материалов, расширяющими сценарии использования этого оружия, объясняется и понижение энерговыхода. Теперь нет смысла накрывать цель повышенной мощностью боеприпаса, если есть возможность поразить ее точнее.
Применение спутниковой коррекции не должно вводить в традиционное заблуждение, обычно формулируемое как «какая еще GPS на ядерной войне?». Перед нами отработка концепции боеприпаса, который уже можно применять в локальных конфликтах, в том числе против стран, не обладающих ядерным оружием вообще, стратегическим ядерным оружием в частности и средствами борьбы с орбитальной группировкой.
Стоит еще раз взглянуть на аргументы, которые изложил Сельва и которые до него неоднократно использовали американские эксперты, в том числе отставные военные.
Скажем, генерал Нортон Шварц (глава штаба ВВС в 2008-2012 годах), уже будучи в отставке, несколько лет назад довольно прямолинейно охарактеризовал происходящее вокруг бомб B61-12. По его словам, враг должен понимать: у Америки теперь будет высокоточное ядерное оружие с пониженным фактором «побочных потерь», а также с малым выбросом радиации. Это, по мнению генерала, должно изрядно укрепить стратегическую стабильность в мире и усилить эффективность ядерного сдерживания.
Слова «снижение порога применения» десятилетиями были одним из самых страшных табу у экспертов по ядерной политике, наряду с «распространением за пределы ядерного клуба». На наших глазах, по сути, творится история: налицо сдвиг в подходах. От «бомбы судного дня» военные переходят к запросу на ядерное оружие, которое можно применять локально, без эскалации и разрушительных социально-политических последствий.
Военные склонны воспринимать оружие как практический инструмент: если оно есть, его можно и нужно использовать, причем максимумом допустимых способов. Ядерные боеприпасы этому требованию не отвечают, поэтому в Пентагоне к ним после 1991 года относились как пасынкам: необходимые политически, они сокращались по финансированию и ужимались до возможного минимума, а высвобожденные средства отправляли на силы общего назначения.