Международное энергетическое агентство (МЭА) совместно с МВФ подготовило «План устойчивого выздоровления» — в нем описан набор экономических мероприятий на трехлетний срок ценой $3 трлн, которые могли бы перезапустить рост мировой экономики на низкоуглеродной основе и не допустить возобновления роста эмиссии парниковых газов. Откликаясь на такие инициативы и учитывая неопределенность перспектив рынка нефти, о пересмотре стратегии своего развития начинают заявлять и мировые нефтяные компании. В России о реальности низкоуглеродного будущего говорят в основном эксперты, отмечая отсутствие адекватной реакции властей на эти вызовы.
«План устойчивого выздоровления» МЭА и МВФ содержит 30 мер, рассчитанных на три года. Его реализация может стоить мировой экономике $1 трлн в год (0,7% мирового ВВП). Результатом могут стать дополнительные 1,1 процентного пункта (п. п.) прироста размера глобальной экономики, сохранение и создание 9,1 млн рабочих мест и построение гибкой и устойчивой системы энергообеспечения. Кроме того, итогом исполнения плана может стать снижение выбросов парниковых газов в энергетике до 2023 года на 4,5 млрд тонн. Это позволит не допустить возобновления их глобального роста (в апреле общие выбросы CO2 снизились на 16%, но уже в мае отскочили на 5% в годовом выражении) и выполнить цель Парижского соглашения по стабилизации темпов роста среднегодовой температуры на планете.
План, в частности, рекомендует проведение политики и осуществление целевых инвестиций по следующим направлениям:
- ускорение развертывания низкоуглеродистых источников электроэнергии (в особенности ветровых и солнечных) при расширении и модернизации электрических сетей;
- распространение «чистого» транспорта — электромобилей и высокоскоростных железнодорожных перевозок;
- повышение энергоэффективности зданий и приборов, а также эффективности оборудования в пищевой и текстильной промышленности;
- стимулирование инноваций в отношении использования водорода, производства батарей, хранения улавливаемого углерода и небольших модульных ядерных реакторов.
Хотя стимулирование низкоуглеродного развития при прямых вливаниях на эти цели порядка €1 трлн стало базовой стратегией ЕС по выходу из нынешнего кризиса, по оценке аналитиков Bloomberg New Energy Finance, $509 млрд «антикризисных» денег в мире было направлено на поддержку углеродоемких производств. При этом, по оценке аналитиков McKinsey, в ЕС мобилизация капитала на финансирование низкоуглеродных проектов в €75–150 млрд способна привести к созданию валовой добавленной стоимости в €180–350 млрд, появлению до 3 млн новых рабочих мест и сокращению выбросов углерода на 15–30% к 2030 году. Для развитых экономик инвестирование $10 млн в возобновляемую энергетику прямо и косвенно создает 75 новых рабочих мест, в энергоэффективность — 77, а в ископаемые виды топлива — лишь 27 рабочих мест, отмечают аналитики.
Отметим, что 15 июня гендиректор BP Бернард Луни заявил, что кризис на рынке нефти и пандемия ускорят переход к низкоуглеродному развитию. Он сообщил о планах объявить в сентябре этого года о стратегии переосмысления курса развития компании, предполагающей уменьшение акцента на нефть и газ и переход на возобновляемые источники энергии.
«Мы пересмотрели наш ценовой прогноз и планируем принять больше усилий для выполнения плана Парижского соглашения, тем более что возобновляемая энергетика стала очень привлекательной»,
— отметил господин Луни. Заметим, что сейчас стратегические документы всех европейских нефтяных гигантов проверяются третьими сторонами на соответствие целям Парижского соглашения.
Неизбежность перехода мира к низкоуглеродному развитию признали в ходе организованной ФБК Grant Thornton дискуссии «Россия без нефти: рецепты выживания» и российские экономисты.
Так, советник гендиректора ООО «Газпром экспорт» Андрей Конопляник зафиксировал смену парадигмы развития мировой энергетики на уровне развитых стран, которые перешли от ожидания пика предложения к ожиданию пика спроса. Он отмечает второй этап сжатия конкурентной ниши нефти с увеличением числа игроков и делает вывод о долгосрочном тренде снижения цен на это сырье.
«Российская добыча будет скользить вниз. Все помнят предсказание Министерства энергетики о том, что к 2035 году Россия потеряет 40% своей добычи из-за качества запасов в условиях неизменяемого налогового режима. Оптимизма здесь нет никакого»,
— соглашается партнер Rusenergy Михаил Крутихин. Впрочем, общей реакцией российских властей на новые тренды остается их отрицание, заключили участники обсуждения.