Иран будет готов вести переговоры по ядерной тематике, в случае если аналогичное стремление есть у других стран, заявил 23 сентября в Telegram-канале глава МИД страны Аббас Арагчи. Более того, Тегеран готов к возобновлению диалога прямо на полях открывающейся 24 сентября сессии Генассамблеи ООН в Нью-Йорке, куда приехал как глава иранской дипломатии, так и новый президент Масуд Пезешкиан.
«Я пробуду в Нью-Йорке на несколько дней дольше, чем президент, и у меня будет больше встреч с министрами иностранных дел других стран. Мы попытаемся начать новый раунд переговоров по ядерной проблематике», – сказал Арагчи. При этом министр констатировал, что «текущая международная ситуация такова, что возобновление переговоров по «ядерной сделке» представляется делом несколько более сложным и запутанным, чем ранее» (цитата по ТАСС).
При предыдущем президенте-реформаторе Хасане Роухани в 2017–2021 гг. Арагчи был замминистра иностранных дел и возглавлял делегацию Ирана на переговорах по «ядерной сделке», так называемому Совместному всеобъемлющему плана действий (СВПД) по иранской ядерной программе, который предполагал снятие большей части международных санкций с Ирана в обмен на отказ страны от разработки ядерного оружия. В 2018 г. из нее решил выйти экс-президент США Дональд Трамп. В 2019 г. Иран возобновил свое ядерное строительство, а в январе 2020 г. объявил об отказе от последнего ключевого ограничения в «ядерной сделке», касающегося количества центрифуг по обогащению урана. В 2024 г. различные аналитические центры писали, что Иран может создать ядерное оружие в период от 4–6 месяцев до двух лет.
Еще в ходе своей кампании Пезешкиан во внешней политике обещал восстановить отношения с Западом и возобновить переговоры по возвращению «ядерной сделки». При этом со схожим стремлением выступал в ходе предвыборной кампании и уходящий президент США Джо Байден. Но, как заметила официальный представитель МИД России Мария Захарова в августе 2024 г., этого так и не произошло под предлогом отсутствия должного сотрудничества с МАГАТЭ со стороны Тегерана и якобы предпринятых им эскалационных шагов. Москва при этом по-прежнему твердо исходит из того, что резолюция СБ ООН 2231 (в поддержку СВПД. – «Ведомости») продолжает действовать и должна выполняться всеми участниками «ядерной сделки».
Это уже не первое подобное заявление Арагчи, при этом он говорил и о том, что СВПД уже умер, напоминает старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Владимир Сажин. И надежд на возрождение той сделки в прежнем виде уже нет. Это связано с тем, что уровень развития иранской ядерной инфраструктуры по сравнению с 2018 г. существенно вырос, а СВПД формально заканчивается в 2025 г., говорит эксперт. По этим причинам новые переговоры, отмечает Сажин, должны будут учитывать нынешние условия и в диалоге заинтересованы все стороны.
На экономику Ирана и его социально-политическую ситуацию по-прежнему сильнейшее негативное влияние оказывают санкции, которые ввел Трамп. Принципиально для их снятия Тегеран будет согласен не создавать дальше ядерное оружие, но, как говорит Сажин, он явно не будет ломать уже построенные центрифуги и уничтожать запасы обогащенного урана. Еще одним условием со стороны Запада, очевидно, будет тесное сотрудничество Ирана с МАГАТЭ. При этом аналитик не считает, что до инаугурации нового президента США в январе 2025 г. возможны серьезные подвижки в переговорах, прямо сейчас могут быть лишь какие-то «разведывательные» контакты на этот счет.
На данном этапе США не будут инициировать какие-либо серьезные переговоры с Ираном по атомной проблематике, согласен ведущий сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Лев Сокольщик. Любой контакт с Ираном будет расцениваться оппонентами Байдена и вице-президента Камалы Харрис как слабость «и республиканцы этот шанс не упустят», уверен американист. Кроме того, в условиях войны в Газе и событий в Ливане Вашингтону и Тегерану будет трудно организовать полноценный переговорный процесс, говорит Сокольщик.