Иран начал выработку обогащенного урана на новом заводе в Форду - как заявляют в Тегеране, исключительно в мирных целях. Формально это действительно так, однако существует целый ряд соображений, из-за которых именовать иранскую ядерную программу «мирной» можно только с большими оговорками.
Транспарентный уход в подполье
Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) в понедельник официально подтвердило, что иранская фабрика в Форду еще как минимум неделю назад начала обогащать уран до уровня 20%. При этом эксперты агентства уже побывали на объекте.
Постройка фабрики в Форду, что в 20 километрах к северу от шиитской святыни Кума, анонсирована еще четыре года назад. От предыдущего главного центра ядерной индустрии в Натанзе производство в Форду отличается тем, что построено как подземное и укреплено против ударов с воздуха.
Иран из объекта в Форду секрета не делал и не делает. Смысл перевода центрифуг из Натанза под Кум - безопасность критически важного производства, уязвимого перед возможными военными акциями. Об этом иранские атомщики заявляли еще в 2009 году. Таким способом Тегеран демонстрирует, что намерен и способен избежать судьбы других ядерных программ региона - иракской и (возможно) сирийской - в свое время попавших под прямые израильские удары.
Впрочем, в Тель-Авиве уровень развития иранского атома воспринимают вполне адекватно. В минувшем году источник среди израильских военных признался, что тегеранская ядерная программа уже вышла из того состояния, когда успешное попадание «одной серебряной пулей» могло отбросить ее к исходной точке.
Значит, остановить Иран хирургическим путем (а не откровенно костоломным - как в случае с саддамовским режимом в 2003 году) уже невозможно. Заинтересованным сторонам остается только следить за тем, что же на самом деле происходит на заднем дворе иранского «мирного атома», чтобы, по крайней мере, быть готовыми к возможным последствиям. А дела там творятся весьма неоднозначные.
Обоюдоострый «мирный атом» Ирана
Иранская ядерная программа - это красивейший путь по лезвию ножа, напоминающий разминирование хитро заложенного фугаса. Тегеран, повязанный по рукам и ногам международными инспекциями, санкциями и гипотетической угрозой военной операции, продумывает шахматную партию на несколько ходов вперед.
Тут важно и приличия соблюсти так, чтобы не подкопались (беспомощный доклад МАГАТЭ, подвергшегося несказанному давлению прошедшей осенью 2011 года, хорошо это продемонстрировал), и свой интерес не упустить ни на грамм. В данном случае это не фигура речи: некоторые материалы, необходимые для ядерного оружейного комплекса, в таких условиях действительно накапливают по граммам.
Тем не менее, последние два года Иран сделал резкий качественный скачок в своем ядерном развитии. Перенос центрифуг из Натанза в Форду - только наблюдаемое следствие этого процесса. Степень обогащения иранского урана, даже официально декларируемая, продолжает расти - несмотря на неоднократные международные попытки запретить Тегерану ее повышать. Теперь речь идет о 20-процентном (точнее, 19,75-процентном) уране.
Американские эксперты отмечают, что иранская ядерная программа уже не может считаться ориентированной, как это было раньше, на 3,5-процентный слабообогащенный уран - материал для производства ядерного топлива стандартных энергетических реакторов на легкой воде.
«Наблюдаемая нами сейчас часть программы обогащения лучше всего описывается как «производство 19,75-процентного урана», - сообщается в докладе Института науки и международной безопасности (ISIS) от сентября 2011 года.
При этом иранские запасы такого урана все чаще оцениваются как избыточные для удовлетворения заявленных потребностей страны (тегеранского исследовательского реактора TRR).
Что характерно, это подтверждают и сами иранцы - например, в лице руководителя Организации по атомной энергии Ирана Ферейдуна Аббаси-Давани, который честно сообщил прессе в августе 2011 года: «в производстве урана 20-процентного обогащения мы уже превысили количество, требуемое для TRR».
При этом, как уже сказано, производство 19,75-процентного урана только наращивается, а для фабрики в Форду такой уран прямо объявлен одним из видов продукции. Последние инспекции МАГАТЭ также подтверждают факт работ на Форду по обогащению урана до этого уровня.
В тегеранском руководстве люди сидят искушенные, поэтому закрывать глаза на такое очевидное рассогласование они, естественно, не стали. Официальное объяснение этому переключению на 19,75-процентный уран - якобы осуществляемая программа постройки четырех-пяти собственных исследовательских реакторов мощностью 10-20 МВт, работающих на топливе такого обогащения. В числе прочего приводятся анонсы крупных программ в области исследовательской наработки изотопов и ядерной медицины.
Специалисты сомневаются в возможности Ирана самостоятельно реализовать такую масштабную научную и конструкторско-технологическую задумку. Равно как до того ставилась под сомнение и титаническая программа строительства 20 гигаваттных легководных энергоблоков, существованием которой на бумаге Иран обосновывал наращивание производства 3,5-процентного урана.
Перед нами не более чем внешне приемлемое объяснение факта наращивания общего объема обогащенного урана, имеющегося на руках у персидской державы.
Бронепоезд разводит пары на запасном пути
Министр обороны США Леон Панетта в недавнем интервью CBS сказал, что, по его сведениям, иранская ядерная программа оружейного измерения не имеет. Не исключено, что это действительно так. Однако акцент на производстве 19,75-процентного урана не может не вызывать беспокойства.
Дело в том, что большой запас такого урана позволит при наличии политической воли и соответствующих технологий, которыми Иран довольно бодро овладевает в последние годы, резко сократить время наработки материалов оружейного качества (с обогащением по урану-235 свыше 90%).
По ряду оценок (исключая уж откровенно панические полугодовые сроки, которыми оперирует израильская пресса), уже к концу 2013 года Иран в фоновом режиме может наработать столько оружейных материалов, сколько достаточно для сборки от одного (консервативный сценарий) до пяти-шести (оптимистичный) ядерных боеприпасов.
Все упирается в качество используемых газовых центрифуг: есть подозрение, что технологический процесс обогащения на иранских заводах по-прежнему далек от оптимального.
И все это будет происходить при прежнем двусмысленном положении дел, когда формально мирная ядерная программа фактически формирует мощный потенциал оборонного применения, требующий для своей активации только политической воли. Которая гарантированно будет проявлена при превышении определенного порога вмешательства внешних сил во внутренние дела Ирана.
Так что, в полном соответствии с шуточной песенкой про отбивший нападение интервентов «советский мирный трактор», в следующий раз иранцы могут «выпустить на поле комбайн». В данном случае - в виде оружейного урана или плутония.
Возможностей для этого у Тегерана с каждым годом все больше - как и риторики о моральном праве заполучить ядерное оружие в условиях усиливающегося международного давления.
Константин Богданов, военный обозреватель РИА Новости.