12 октября 2011

Рафаэль Арутюнян:тяжелые аварии надо воспринимать всерьез

Рафаэль Арутюнян, первый заместитель директора Института проблем безопасного развития атомной энергетики РАН, доктор физико-математических наук:

В проект Белорусской АЭС заложено максимальное расчетное землетрясение (МРЗ) 7 баллов по шкале MSK-64, а также защита от разнообразных внешних воздействий, не считая цунами. И это правильно. Проект АЭС-2006 идет почти как унифицированный. Это оправданно — делать стандартный проект, рассчитанный на более высокий уровень требований по безопасности, чем необходимо на каждой конкретной площадке, с точки зрения и экономики, и гарантированной безопасности при любых условиях. Это бывает правильнее, чем пытаться каждый раз реализовывать решение, которое может снижать уровень требований к безопасности на конкретной площадке.

В проекте также предусмотрена двойная защитная оболочка здания реактора, система удаления водорода, системы пассивного отвода тепла. Эти меры безопасности относятся ко всем атомным станциям по проекту АЭС-2006 — и в Индии, и в Китае.
Реакция на понятие «тяжелая авария» после Чернобыля была разная. У нас она проявилась в том, что надо делать все АЭС в расчете на тяжелые экстремальные аварии. Эта идея реализовалась, как видите, в конструкции. Не обошлось в начале тут без дискуссии о том, что нельзя переутяжелять проект с точки зрения экономики. Урок однако нами был выучен — тяжелые аварии надо воспринимать всерьез, несмотря на их вероятность и радиологические последствия аварий на АЭс. Все они весьма ограничены и гораздо меньше оказали негативного воздействия на организм человека, чем любые другие технологии. Но реакция общественности на аварии с выбросом радиоактивности всегда обостренная, и с этим надо считаться. Используемая на Белорусской АЭС система охлаждения с градирнями и брызгальными бассейнами позволит обеспечивать бесперебойную работу с использованием местных водных ресурсов.

По проекту АЭС-2006 Росатом строит АЭС в Китае, Индии, Иране. Это все станции нового поколения. И после Фукусимы уровень безопасности добровольно никто понижать не будет. В АЭС такого типа предусмотрено резервирование по дизель-генераторам, по всем насосам и по водоснабжению. На станции обеспечено за счет ловушки расплава охлаждение активной зоны реактора в случае аварии. Это все базовая технология, в которую все заложено и в ней все учтено. Обсуждаться могут вопросы по мощности в пределах 100 МВт — делать ли стандартный тысячник или 1200. Но никаких движений в сторону проектов более низких поколений уже никто не делает. Спрос есть на этот проект и потому, что на Фукусиму среагировали все. Страны, которые понимают, что компоненты атомной энергетики — это устойчивость и экологическая безопасность, объективно принимают решения. А дальше начинаются вещи следующего порядка — появляются вопросы цены, условий, услуг, поставок топлива. Не все ведь страны могут и хотят, как например Финляндия, захоранивать у себя топливо. У нас возможности поставки топлива серьезные, и они расширяются. Мы предлагаем огромный, а точнее полный, пакет услуг, который мало кто еще может себе позволить.

Новая Белорусская АЭС будет отличаться повышенными характеристиками уровня ядерной, радиационной, технической и экологической безопасности АЭс. Рынок есть, принятие решения о выборе проекта — европейского, российского или азиатского — это вопрос комплексный. Тут уж как государства договорятся по технико-экономическими показателями. Атомная энергетика — это не кратковременная сделка. Она всегда тянет за собой долгосрочные перспективы и цели. Исходя из них принимаются решения, которые позволяют, в том числе и развивать отрасль.

Фукусима — это авария при весьма ограниченных радиологических последствиях. Они сводятся к тому, что персонал получил дозы в пределах их же собственных аварийных нормативов. Возможно, превышение у кого-то и найдут, но превышение рисков не было. Радиологические риски не просто малы, а очень малы. Но не стоит забывать, что случайностей в атомной отрасли не бывает. Все аварии — это показатель уровня безопасности технологий. При этом как бы хороши они ни были, нельзя расслабляться. Как только нарушается приоритет безопасности в атомной энергетике, то сразу возникают инциденты и аварии. В Японии проблема в том, что проект АЭС заведомо не учитывал того, что было очевидно. Частота цунами в этой стране — это не неожиданность. Но этим фактом пренебрегли, и произошла авария.

Нам доверяют в вопросах безопасности во всем мире. Но это не значит, что можно расслабиться. Каждый раз на каждом проекте мы проходим всю цепочку. Она включает в себя и кадры, и подготовку, и ответственность страны, и регулятора, который должен следить за тем, чтобы выражение «культура безопасности» не было абстрактным и с полным набором