Atomic-Energy.ru

Сталкеры Национального ядерного центра Республики Казахстан

27 апреля 2012
Шамиль Тухватулин в котловой полости подземного ядерного взрыва штольни 190

Инициатором похода в штольню 190 был Владимир Петрович Солодухин. Об этом по порядку.

В марте 1995 года делегация Национального ядерного центра Республики Казахстан была с визитом на Невадском полигоне (США), после окончания визита нас пригласил на ужин директор Невадского полигона доктор Дон Лингер. На ужине зашел разговор о Семипалатинском полигоне. Шамиль Тухватуллин в разговоре с заместителем директора Невадского полигона Ларри Габриэл, сказал, что Самат тоже участвовал во вскрытиях объектов после испытаний и даже был в котловых полостях ядерных взрывов, при этом разговоре и был Владимир Петрович. Позднее, он расспрашивал меня о своих впечатления об эпицентре ядерного взрыва, устав отвечать на вопросы, я ему сказал: «Вот сходи сам и посмотри».

По приезду в Курчатов, я был очень занят одной проблемой, когда через некоторое время позвонил Владимир Петрович и сказал: «А не смог бы ты нас с Кайратом Кадыржановым сводить в штольню 190». Я ему ответил смог бы, но не в этот период времени, а чуть попозже. Так прошел 1995 год. Весной 1996 года, Владимир Петрович снова позвонил и сказал, что время идет, а верблюд и нынче там, когда в 190? Я ему сказал в начале лета.

В 1996 году началась работа в рамках Соглашения между США и Республикой Казахстан по демилитаризации Семипалатинского полигона, а началась она с закрытия штолен, подготовленных к испытаниям. Первая штольня, которая была закрыта – штольня 192. На закрытии этой штольни присутствовал: Министр науки и новых технологий Школьник В.С., посол США в Республике Казахстан Элизабет Джонс, Министр Экологии и биоресурсов Баев В.(см.рис).

 

Горный массив Дегелен, штольня 192.
У портала штольни: Смагулов С.Г, посол США в Казахстане Элизабет Джонс США), Щербина А.Н. (РФЯЦ, г.Снежинск), министр экологии и биоресурсов Республики Казахстан Баев В.

 

Горный массив Дегелен, штольня 192. 
Справа налево: А.Н.Щербина, В.Г.Смирнов, В.И. Шерин, Т.М. Жантикин.

 

Работы по демилитаризации Семипалатинского полигона представлены в статье «Демилитаризация Семипалатинского полигона» (Журнал «Ядерный клуб», вып.2,2012).

Вернемся к нашему походу в штольню 190. Для похода в штольню необходимо было провести подготовительные работы, которые провел начальник лаборатории Института РБиЭ Владимир Ульянкин. По его докладу о том, что все подготовительные работы проведены. На начало июня было назначено заседание Генеральной дирекции НЯЦ РК, на которое должны были приехать все представители подразделений НЯЦа, я позвонил Владимиру Солодухину и сказал, что я готов их принять и сводить в котловую полость шт.190. После заседания в НЯЦ, мы на следующий день, с утра пораньше поехали на площадку Дегелен, по дороге я им рассказал, что в котловую полость водили и начальника Главного Управления генерала Герасимова В.И., а затем приезжал и телеведущий программы «600секунд» Александр Невзоров, который уговорил заместителя начальника полигона генерала Сафонова Ф.Ф. сводить его в котловую полость. А.Невзорова с командой я провез на электрокаре до гермолаза.

О назначении эксперимента в штольне 190.

Штольня 190

Испытание в штольне 190 было проведено15.04.1984г., в котором было испытано 2 заряда. Основной целью – механическое воздействие ядерного взрыва на заглубленные правительственные сооружения, а второй заряд – новейшая разработка.

Эта штольня является самой известной по количеству походов в котловую полость, но об этом по порядку.

Первое вскрытие штольни 190 – это визуальное обследование заглубленных сооружений и оценка воздействие поражающих факторов ядерного взрыва. В этом обследовании участвовали отдел механиков, руководимый Блиновым Р.С. и его сотрудниками:

Бригадин И., Московских И., а также представители разработчика этих сооружений, но представителей разработчика ядерного заряда интересовал вопрос о срабатывании другого заряда. Поэтому было обследовано второе направление штольни и было принято решение составить экспедицию и обследовать воздушные промежутки за вторым участком забивки на предмет проброса радиоактивных продуктов взрыва, в общем, провести полное обследование этого направления штольни. Была составлена экспедиция во главе с Блиновым и его сотрудникам, а от нашего отдела был включен автор этих строк и Юра Федотов естественно представители службы радиационной безопасности полигона.

Юра Федотов – любимый ученик Рудольфа Блинова. Члены экспедиции дошли до котловой полости и провели обследование. В составе этой экспедиции был и автор этих строк.

Одна из следующих экспедиций, а это была 3-я или 4-я, состоялась весной 1996 года, о которой я начал выше рассказывать. И вот мы приехали на портал штольни, где нас ждал Владимир Ульянкин с горноспасателями, мы переоделись и я провел инструктаж общей безопасности, а по горной безопасности провел инструктаж Геннадий Ларин. По горной выработке дошли до гермолаза, пролезли через него, по пути я им рассказал основные цели это эксперимента и перед нами был щебеночный навал, мы спустились по навалу и перед нами открылись две расщелины. Кайрату и Володе я сказал, что может быть расщелина схлопнулась, а им - чтобы бы подождали меня здесь и ничего не предпринимали. Сам полез в левую расщелину, прополз до дыры, удостоверился, что вход в полость открыт и пролез обратно к месту встречи.

Когда мы встретились, я им рассказал, что проход есть, а теперь, проведя инструктаж, и рассказал порядок, как мы поползем по расщелине: первым иду я, затем Кайрат, Володя, замыкает горноспасатель Гена Ларин. В таком порядке мы поползли по расщелине, очень неуютно было Кайрату, т.к. он по комплекции был намного больше меня и Володи. В который раз я лезу по этой расщелине и все равно, как будто бы впервые и главное переживание за тех, кто лезет после меня.  Первым вылез Кайрат, я его подстраховал, А Володя Солодухин сам вылез, я ему сделал замечание, что надо было подождать команды, затем Гена Ларин. Мы все полезли наверх столба обрушения, где когда-то мы соорудили специальное кресло из камней. Мы залезли наверх навала, сели передохнуть, я им рассказал об этом ядерном взрыве, цели, задачи, зачем вскрывали штольню. Вообще отвлекаясь, я скажу, что уже не первый раз я в этой полости, но впечатление, как будто бы впервые, какое-то внутренне волнение и обязательно ощущение того, что ты что-то упустил. Поэтому внимательно осмотревшись, своим товарищам сказал, чтобы осмотрелись хорошо, а сам полез вниз и уже в который раз хочу добраться до линзы расплава. Спустился по насыпи вниз и нашел пустоту между камнями и стал спускаться вниз, ногой ступил на что-то твердое, которое не осыпается, кое-как развернулся и вдруг увидел, что это линза расплава, отбил кусочек расплава и стал подниматься наверх. Добрался до товарищей, которые осматривали полость. По пути, когда я поднимался к ним, взял еще две пробы. Володе и Кайрату сказал, что пора выходить, опять провел инструктаж, рассказал порядок обратного выхода: сначала Гена Ларин, затем Кайрат, Володя и я последний. Таким порядком мы пошли на выход. Когда мы вышли на портал штольни, там переоделись, выпили по сто грамм полигонных и я их поздравил, что они стали первыми Сталкерами Национального ядерного центра. Затем попросил их рассказать о впечатлениях. И вдруг они одновременно начали рассказывать, я их попросил по очереди, первым Начал Кайрат, который сказал, что впечатление, которое он получил от этой экспедиции ни с чем несравнимое, это одновременно и как в сказке, а с другой стороны как экспедиция в преисподнюю. Володя Солодухин сказал, что Самат я от тебя всего ожидал, но чтобы вот такое увидеть своими глазами, это дорогого стоит, впечатление коллосальное, особенно, когда залезли в котловую полость. Перед экспедицией я читал про ядерные взрывы и последствиях, а когда увидел сам столб обрушения, расплав. Все это очень впечатляющее зрелище. Этим и закончилась наша экспедиция в котловую полость подземного ядерного взрыва штольни 190 и по праву первыми Сталкерами стали Кайрат Кадыржанов и Владимир Солодухин.

Следующая экспедиция состоялась в период работы координационной группы по демилитаризации Семипалатинского полигона.

 

У портала штольни 190.
Слева направо: Ш.Тухватулин, В. Логачев, С Смагулов, А. Матущенко

 

Вот как о ней рассказывает исследователь первой полости ядерного взрыва в штольне В-1 профессор Матущенко Анатолий Михайлович: «...Последнее, как говорили мы между собой, «похождение» в котловую полость ПЯВ было совершено 9 октябре 1997 года. В свое время, уже став директором Института ра­диационной безопасности и экологии НЯЦ РК, мне пообещал  его Самат Смагулов. Свое обещание он сдержал... Вдруг от него пришел сигнал о том, что штольня 190 будет закупоре­на путем подрыва и обрушения ее приустьевого участка согласно совместной программе США и Казахстана по демилитаризации СИП. И если не поторопиться, то опоздаем навсег­да. Команда наша в составе Вадима Афанасьевича Логачев, старейшего, с 1953 года, испытателя ядерного оружия, Самата Габдрасиловича Смагулова, Шамиля Талибуловича Тухватулина, Генерального директора НЯЦ РК и меня - сформиро­валась мгновенно. Все мы были членами Межправительствен­ной координационной группы по Соглашению о СИП, так что с нашей стороны задуманный поход был отнюдь не авантюрой, а освященной профессиональной целесообразностью операция с целью выяснить состояние данного объекта от портала до полости на время его окончательного закрытия, по прошествии 13 лет после проведения взрыва.

...9 октября 1997 года. Мы у штольни. Переоделись в комбинезоны, прикрепили шахтерские фонарики на каски, взя­ли с собой дозиметры и под дружеские напутствия друзей из команды горноспасателей вошли в просторную штольню. Пошли, гадали: повезет - не повезет. Не сомкнулись ли трещи­ны, по которым раньше ползком можно было попасть в полость? Очень не хотелось возвратиться ни с чем... Первыми одну такую расщелину юркнул Самат, очень строго приказал нам ждать его сигнала, и до этого ничего не предпринимать. Шурша камнями, он исчез.

Прошло минут двадцать, которые показались слишком долгими. Наконец, пятясь, появился запыхавшийся Самат огорченно сообщил, что хода в полость не нашел - то ли те­щины сомкнулись, то ли он не обнаружил старого пути. Реши­ли не отступать и тщательно присмотреться. И не напрасно.  Вдруг обнаружили уходящую резко влево расщелину, в которую вновь ускользнул Самат. Затем по его сигналу, извива­ясь и скользя по осыпающимся камням, поползли и мы, где-тораспластываясь до предела, где-то изгибаясь под прямые углом.... Лаз с грехом пополам позволял проникнуть в полость  по уклону. Там было прохладно и очень просторно. На стенах - расплав черного и коричневого цвета, уровень радиации -3...8 мР/ч. Посредине возвышался «трон» из обломков породы, словно специально предназначенный для тех, кто решит сфотографироваться. Мы же по старой неискоренимой при­вычке повторили измерения, отобрали несколько проб, поме­чали и ушли - навсегда. Вся операция заняла ровно 45 мину: как и планировал строгий Самат Смагулов, бывший начальник Службы радиационной безопасности Полигона.

...15 октября штольня 190 была закупорена подрывов ее портальной части, так и не став ядерно-испытательный объектом. На этом увлекательные атомно-спелеологическая экспедиции прекратились...».

Автор

Смагулов Самат Габдрасилович
Руководитель Саратовского центра радиоэкологических проблем Института Прикладной Экологии, Москва