Излучения не надо бояться (памяти Юрия Сивинцева)

31 мая 2013

Молодой специалист

Наша страна входила в атомную эпоху в исключительно трудных условиях. СССР был разорен и обескровлен, большая часть промышленности разрушена. На смену мировой войне, в которой СССР и США были союзниками, пришла война «холодная».
Атомная бомбардировка Японии возвестила миру о наступлении новой эры. Монополия США на атомную бомбу представляла реальную угрозу для безопасности нашей страны. Создание советской атомной бомбы стало первоочередной национальной задачей. В 1943 году был создан научный центр атомного проекта – Лаборатория №2 АН СССР (ЛИПАН, ныне НИЦ «Курчатовский институт»). Научным руководителем центра, а также всего атомного проекта был назначен профессор Игорь Васильевич Курчатов.

Юрий Васильевич Сивинцев был направлен в Лабораторию №2 по распределению после окончания физического факультета МГУ в 1948 году. Место работы пришлось очень долго искать. Лаборатория находилась за чертой города, у железнодорожного тупика (теперь это площадь Курчатова). Юрий Сивинцев вспоминал:

«Надо было доехать до последней станции метро, тогда это был «Сокол», сесть на трамвай и сойти на остановке «Покровское-Стрешнево». Там по тропинке пройти через лес и овраг до жилых домов, где отыскать баню(!) и в торце слева позвонить в дверь. Не без приключений добираюсь до этой двери, где на мой звонок выходит… сотрудник отдела кадров. Он забирает направление, вручает мне анкету на 16 листах и предупреждает, что исправления в ней недопустимы».

Ещё в годы учёбы в университете Юрий активно занимался спортом и в 1948 году стал капитаном команды гребцов академической восьмёрки ДСО «Спартак». Спустя два года они стали чемпионами СССР и мастерами спорта. Перед Юрием открывалась перспектива участия в Олимпийских играх и ждала блестящая спортивная карьера. Но выбор был сделан однозначный.

Оформление на работу длилось около полутора месяцев. Поскольку Юрий окончил кафедру космических лучей, он не казался ведущим сотрудникам лаборатории подходящим для работ в области физики реакторов. В конце концов, Сивинцев был назначен в сектор известного ядерного физика Г.Н. Флерова, где в те годы шли исследования деления урана космическими лучами.

Юрий ожидал, что он сразу получит должность младшего научного сотрудника и был неприятно удивлен, прочитав в приказе, что он принят на работу старшим лаборантом с окладом 950 рублей. После окончания МГУ – лаборант! Даже слово «старший» его не радовало. Но у И.В. Курчатова сложилась собственная система проверки соответствия молодым специалистом какой-либо должности. Звание мнс (младшего научного сотрудника) надо было заслужить, принимая участие хотя бы в одной из работ, защитить работу на Ученом совете и лишь потом получить назначение на должность. Через полтора года Юрий Сивинцев сделал доклад об участии в экспедиции на Памир и получил ученое звание младшего научного сотрудника с окладом 1350 руб. Выписка из решения Ученого совета была подписана самим И.В. Курчатовым, который очень внимательно относился к молодым специалистам, слушал их доклады, задавал вопросы, проверяя глубину знаний.

Еще будучи старшим лаборантом, Сивинцев был переведен в сектор №1 к И.С. Панасюку. Сектор носил кодовое название «Отдел оптических приборов», хотя в нем проводились работы на первом в нашей стране и в Евразии исследовательском реакторе Ф1. Здесь Юрий работал сначала оператором, а затем дежурным физиком. В те времена было предусмотрено все для того, чтобы даже хищение секретного документа не стало трагедией. Всему давались условные имена. Например, Курчатова в переписке именовали академиком Бородиным, реактор – кристаллизатором, плутоний – продуктом Z и т.д.

В 1948 году на Урале, в районе Челябинска на комбинате № 817 (условное наименование – Челябинск-40, ныне Производственное объединение «Маяк») были пущены объект «А» – промышленный реактор, и объект «Б» – радиохимический завод. Остряки называли базу «Чикаго-40» или «17-я республика».

И.В. Курчатов часто ездил в Челябинск-40 и брал с собой Сивинцева в качестве экспериментатора. Домик Курчатова стоял на берегу озера, а рядом располагался коттедж для командированных москвичей. Получив пропуска с двумя штампами «Всюду» и «Всегда» (изображения самолета и танка) сотрудники могли работать в особо строго охраняемой зоне с промышленными реакторами.

Работы, в которых принимал участие Юрий Сивинцев, проходили в небольшом лабораторном корпусе в двух-трех километрах от промышленных реакторов. Здесь готовили экспериментальную и пусковую аппаратуру. Дорога от этого здания до реакторов занимала 30-40 минут и шла по прекрасному уральскому лесу. Курчатов любил по дороге «подначивать» своих коллег. Делал он это по-дружески и никогда не позволял себе унижать подчиненных любого ранга. Юрий Сивинцев был молодым, горячим, самоуверенным и очень громко говорил. Курчатов окрестил его «угрюмым, тихим, скромным малым» и часто употреблял это выражение, тормозя настойчивые порывы юного коллеги.

Все силы страны были отданы решению «задачи номер один» – созданию атомного оружия. Отсутствие знаний, информации о воздействии радиации на человека, недостаток опыта в сочетании с жесткой установкой на создание атомной бомбы в фантастически сжатые сроки привели к облучению персонала комбината «Маяк». Страдали и местные жители из-за сброса радиоактивных отходов в реку Течу и озеро Карачай.

Уже тогда Юрий обратил особое внимание на вопросы безопасности людей и неоднократно просто «наседал» на Игоря Васильевича, требуя решения этой проблемы. Курчатов отвечал: «Вот решим задачу номер один, тогда и займемся безопасностью». В то время Сивинцев и не предполагал, что вопросы радиационной безопасности займут центральное место в его работе и жизни.

Начальник отдела дозиметрии

В начале 1950-х годов И.В. Курчатов сообщил Сивинцеву, что решил назначить его начальником отдела дозиметрии и безопасности. Для Юрия Васильевича это было ударом: он хотел заниматься интересной научной работой, а не административной рутиной, тем более в области дозиметрии, к которой в те времена относились еще скептически. Сивинцев пытался возражать, говорил, что он не специалист в этом деле, но Курчатов был настроен жестко: «Научишься! А не справишься – заменим другим».

Так, в 26 лет Юрий Сивинцев стал начальником отдела. Необходимо было дать отделу название, далекое от истинных задач. Курчатов обладал редкой находчивостью при подборе таких названий.

Из воспоминаний Ю.В. Сивинцева:

«Во время одной из встреч мне довелось быть у Игоря Васильевича вместе с метеорологом Н.Н. Серебряковым – тогда мы воздвигли метеомачту около реактора РТФ в попытке мгновенно (как теперь сказали бы – в режиме on-line) вычислить и «поймать» пиковые концентрации выбрасываемых им радиоактивных веществ. Во время нашей беседы Курчатову принесли приказ переименовать все отделы ЛИПАНа, дав им названия, далекие от истинного предназначения. И.В. чертыхнулся, взметнул взгляд на Серебрякова: «Ты кто? – Метеоролог. – Вот и будете Отдел метеослужбы!»

На первых порах молодому начальнику отдела сильно помогали Курчатов и начальник одного из секторов Игорь Николаевич Головин. Игорь Васильевич терпеливо учил Сивинцева, как и других молодых начальников, четкой организации научных работ, взаимоотношениям с начальством и подчиненными. Неправильно было бы воспринимать это как нечто безоблачное: за каждой ошибкой следовало наказание, иногда очень суровое, но всегда справедливое и не сопровождавшееся унижением человека.

В Отделе метеослужбы (ОМС) разрабатывали дозиметрические приборы – первые отечественные дозиметры тепловых и быстрых нейтронов на основе сцинтилляционных детекторов. Летом 1954 года Курчатов поставил вопрос о начале серийного производства дозиметров, разработанных в отделе Сивинцева. Юрий Васильевич выступил с неудачной программной речью, за что получил жесткое порицание от Курчатова. С тех пор Сивинцев приучил себя уверенно держаться на всех заседаниях и с большей ответственностью относиться к подготовке докладов. Вскоре Курчатов включил его в секцию НТС, занятую проблемами радиационной безопасности. Работой этой секции руководил бывший тогда заместителем министра здравоохранения А.И. Бурназян.

Комплексный научный подход помог быстрому решению нескольких актуальных задач – от создания дозиметров нейтронов до спектрометрии аэрозолей. С помощью Курчатова отделу удалось организовать, провести и издать труды первой и второй всесоюзных (несекретных) конференций по дозиметрии ионизирующих излучений  и принять участие в закрытой конференции по радиоактивным аэрозолям.

В 1959 году Юрий был награждён орденом Трудового Красного знамени за разработку общей схемы дозиметрии спецобъкта  и создание приборов, послуживших основой для разработки промышленностью серийных дозиметрических приборов.

Отдел становился на ноги. Приходили новые молодые специалисты, рвущиеся к научной работе. Но трудностей оставалось много. Практически полностью отсутствовали материалы на русском языке, а зарубежные публикации были недоступны. Стало легче, когда образовался и развил свою деятельность Атомиздат, в становлении которого Ю.В. Сивинцев с самого принял активное участие  – и как автор, и как научный редактор.

Главный конструктор средств радиационного контроля

К началу 1960-х годов стали появляться противоречивые результаты исследований различных институтов о высоком радиоактивном загрязнении морской воды отечественными АПЛ. В Институте атомной энергии эта проблема была поднята на самый высокий уровень академиком А.П. Александровым. По его приказу была создана специальная Лаборатория радиометрии и дозиметрии (ЛАРД), которую возглавил Ю.В. Сивинцев. И морская радиоэкология стала на многие годы определяющим направлением его дальнейших исследований.

Юрий Сивинцев стал главным конструктором уникальных средств радиометрического и гамма-спектрометрического контроля, а также мониторинга с использованием широкого спектра мобильных средств (корабли, авиационные, автомобильные носители, морские буксируемые системы, зонды, донные спектрометры), которые позволяли в реальном масштабе времени следить за изменением радиационного состояния воздушной, морской среды и донных отложений, обследовать затопленные и затонувшие радиационно опасные объекты, контролировать сливы радиоактивных отходов и т.д.

Юрий Васильевич с энтузиазмом взялся за решение проблемы радиоэкологического контроля пунктов базирования АПЛ.
Для решения вопросов радиоэкологии в состав каждой службы радиационной безопасности пунктов базирования АПЛ на Северном и Тихоокеанском флотах, береговых технических баз и судоремонтных заводов были введены радиобиологические лаборатории, которыми руководили военные радиологи-медики. Анализы радиоактивного загрязнения объектов окружающей среды выполняли офицеры-химики (на заводах – соответствующий персонал).

В начале 1960-х годов для контроля объектов воздушной и морской среды, включая биологические объекты и человека, а также береговой и морской растительности не только пунктов базирования АПЛ, но и мест ядерных испытаний на Северном (Мурманск) и Тихоокеанском (Владивосток) флотах были созданы суда радиационного контроля РКС-7 и РКС-5. В состав каждого входили специальные лаборатории (радиобиологическая, радиохимическая и радиометрическая), которые функционировали в любых районах морей и океанов. Лаборатории были оснащены всеми современными средствами дозиметрического контроля, отбора проб донных отложений, аэрозолей и атмосферных выпадений, а также аппаратурой непрерывного наблюдения за изменением радиационного состояния воздушной и морской среды. На случай попадания в зону радиоактивного загрязнения судно имело индивидуальные и коллективные средства защиты экипажа и персонала, а также необходимые средства оказания первой медицинской помощи, пострадавшим от радиоактивного облучения.

В середине 1970-х годов на смену этим судам пришли НИС гидрографической службы с современным оборудованием и гораздо большими возможностями. В 1980-х годах функции базового контроля за состоянием радиоэкологической обстановки были переданы катерам радиационно-химической разведки, соответствующим видам автотранспорта и вертолетам.

На всех этапах развития морского и прибрежного радиоэкологического мониторинга Ю.В. Сивинцев уделял наибольшее внимание созданию высокочувствительных мобильных средств измерений, обеспечивающих принятие в кратчайшее время обоснованных решений в интересах обеспечения безопасности персонала, населения и окружающей среды.

Разработанные под его руководством и при непосредственном участии методы, способы и технические средства многие годы использовались для оценки радиоэкологических последствий аварии ЯЭУ АПЛ 10 августа 1985 года в бухте Чажме (Приморский край), которая сопровождалась выбросом ядерного топлива в окружающую среду, гибелью и заражением людей и образованием радиоактивного следа, протянувшегося на 10-12 км по лесистой местности к Уссурийскому заливу. Юрий Васильевич принимал самое активное участие в таких работах. Опубликованная им статья в журнале «Атомная энергия» до сих пор является наиболее объективным описанием аварии и её последствий.

Низкофоновые измерения

В конце 1950-х годов в США вводились в строй новые атомные подводные лодки, в том числе с баллистическими ракетами, и задача их обнаружения была очень актуальной. Однако традиционные гидроакустические методы поиска не могли полностью ее решить. В Институте атомной энергии им.И.В. Курчатова  возникла идея обнаружения подводных лодок по радиоактивному следу, создаваемому АПЛ в воде. Практическая реализация этой идеи была поручена Юрию Сивинцеву. Сложность задачи состояла в том, что приходилось работать на стыке наук – ядерной физики, химии, гидрофизики, океанологии. В США посчитали такое направление работ бесперспективным и отказались от него. Но Юрий Васильевич с присущим ему энтузиазмом взялся за это «безнадежное» дело. Под его руководством и непосредственном участии был создан целый ряд подводных комплексов аппаратуры высокой чувствительности для обнаружения радиоактивных аномалий, создаваемых АПЛ в морской воде.

Необходимо было снизить собственный радиационный фон подводных детекторов, и этому вопросу Сивинцев уделял особое внимание. Юрия Васильевича можно назвать одним из родоначальников современных низкофоновых измерений.

Низкофоновые измерения собственной радиоактивности различных материалов проводились в уникальных условиях подземной Баксанской нейтринной обсерватории и в водах озера Байкал. Такие условия обеспечивали значительное снижение воздействия космических лучей на собственный фон детекторов. Юрий Васильевич в течение многих лет сам возглавлял экспедиции от Курчатовского института и избороздил на катере практически весь Байкал.

Чернобыльская «вахта»

Весной 1986 года ЛАРД готовилась к проведению экспедиционных работ с борта одного из кораблей Тихоокеанского флота. Но эта экспедиция не состоялась. Сивинцев оказался вовлеченным в чернобыльскую эпопею, расколовшую историю атомной энергетики на две эпохи – до и после аварии на ЧАЭС.

В конце мая 1986 года Юрий Васильевич был направлен на ЧАЭС в составе Правительственной комиссии и сменного научного руководителя от ИАЭ для работ по ликвидации последствий аварии (ЛПА). Началась вахта «курчатовцев» у разрушенного реактора. На первых порах люди пережили состояние шока, ужаса, подавленности и растерянности перед масштабами беспрецедентной аварии и ее неведомыми последствиями. Затем стадия растерянности сменилась стадией интенсивной работы. В этот период доминирующими стали две первоочередные задачи: подавление выброса радионуклидов из реактора и оценка доз облучения населения с определением границ и размеров эвакуируемой зоны.

Ю.В. Сивинцев в кратчайшие сроки подготовил материалы по научному обоснованию допустимых уровней облучения персонала, населения и окружающей среды, а также временных допустимых уровней содержания радионуклидов в воде и пищевых продуктах. Эти данные должны были периодически пересматриваться Национальной комиссией по радиологической защите. Высокий профессионализм Сивинцева помог ему и его помощникам в рекордные сроки решить задачу создания системы индивидуального дозиметрического контроля штатного персонала и ликвидаторов аварии в условиях высоких полей внешнего гамма-облучения (до 500 Р/час), а также осуществить оценку доз внутреннего облучения персонала и населения.

Для этой оценки с первых дней аварии потребовалось восстановить находившийся в Курчатовском институте в стадии реконструкции спектрометр излучений человека (СИЧ), в разработку и модернизацию которого определяющий вклад внес Ю.В. Сивинцев. СИЧ предназначены для определения содержания гамма-излучения радионуклидов как во всем теле человека, так и в отдельных органах, в том числе, в костных тканях. Это так называемое внутреннее облучение. Исполняя гражданский долг Сивинцев сам подвергся такому облучению, поэтому он как никто другой понимал важность развития этой области дозиметрии. Через его СИЧ прошли все члены Правительственной комиссии и практически все командированные на ЧАЭС сотрудники Курчатовского института. В результате на свет появились уникальные данные, «внутренние радиационные портреты» участников ЛПА, которые позднее были систематизированы Юрием Васильевичем и переданы в базу данных сотрудников института. Исследования спектрального состава гамма-квантов радионуклидов, накопившихся в различных органах человека, проведенные Ю.В. Сивинцевым, остаются уникальными и единственными в этой области.

Во время «вахты» Ю.В. Сивинцева на аварийном реакторе начались работы по разработке и созданию защитного сооружения – «Укрытие». Юрий Васильевич принял личное участие в этих работах и поставил вопрос о дистанционной радиоактивной дозиметрии и роботизации. В его смену была разработана система контроля ядерной и радиационной безопасности остатков активной зоны. Именно тогда была создана и сдана во временную эксплуатацию персоналу ЧАЭС первая система непрерывного контроля параметров безопасности остатков активной зоны.

Имя Юрия Васильевича Сивинцева занесено в Книгу Почета организации «Союз Чернобыль». За работу по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС он награжден Орденом Мужества.

После Чернобыльской трагедии основной темой обсуждений для общественности стала экология. Произошел ряд аварий на АПЛ. Затонули «Комсомолец», «Курск» и направлявшаяся на утилизацию АПЛ-159. Во всех работах по обследованию этих АПЛ были использованы комплексы подводной аппаратуры радиационного контроля, созданные на основе идей, заложенных ранее Юрием Васильевичем.

В 1981 году Ю.В. Сивинцев был удостоен Государственной премии СССР за цикл работ по обеспечению радиационной безопасности при использовании источников ионизирующих излучений в народном хозяйстве в составе коллектива под руководством акад. АМН СССР Ф.Г. Короткова и специалистов НИИФХИ им. Л.Я. Карпова, ИБФ Минздрава СССР, МИФИ, ВНИИРТ, ВЦНИОТ, ВНИИРТ, ЛНИИРГ, ИАЭ им. И.В. Курчатова.

Ликвидация «ядерного наследия»

Окончание «холодной войны» привело к массовому выводу из эксплуатации объектов атомного флота, накоплению в Северо-Западном регионе большого количества отработавшего ядерного топлива (ОЯТ) и радиоактивных отходов (РАО). В ограниченные сроки справиться с возникшими ядерными и радиационными угрозами Россия могла только с помощью международного сотрудничества в этой сфере. Для его практической реализации был необходим долгосрочный программный документ с анализом ситуации, обоснованием приоритетов, четкой дорожной картой работ и механизмами управления их реализацией. Такой документ, названный Стратегическим Мастер-планом (СМП), был разработан и внедрен большой группой специалистов и экспертов институтов ИБРАЭ РАН, РНЦ КИ, НИКИЭТ и других российских институтов под научным руководством академика А.А. Саркисова на основе результатов комплексных исследований, выполненных Госкорпорацией «Росатом» и иностранными партнерами в 2004-2010 годах.

Стратегический Мастер-план посвящен решению одной из наиболее масштабных и сложных проблем наследия «холодной войны», а именно утилизации выведенных из эксплуатации судов атомного флота и радиоэкологической реабилитации объектов обслуживающей его инфраструктуры на Северо-западе Российской Федерации. Эта работа, опирающаяся на комплекс фундаментальных исследований и выполненная с применением современных технологий стратегического планирования, в настоящее время является научно-организационной основой для всех практических мероприятий, ориентированных на полную ликвидацию угроз от военного «ядерного наследия» в Арктическом регионе (Не знаю, Мастер-план касался только Арктики).

В практической реализации мероприятий СМП наряду с Россией принимают участие США, Великобритания, Германия, Норвегия, Канада, Франция, Италия.

Ю.В. Сивинцев внес большой личный вклад в выполнение СМП по нескольким направлениям. Первое направление – это стратегические исследования, связанные с разработкой и обоснованием критериев экологической реабилитации районов размещения ОЯТ и РАО на Северо-западе России. Второе – разработка подпрограммы «Обращение с радиоактивными отходами в Северо-Западном регионе России». Она была обусловлена острой необходимостью коренной реконструкции морально и физически устаревших объектов по обращению с РАО (хранилищ, площадок, систем приема-передачи жидких радиоактивных отходов, линий сортировки, переработки, упаковки РАО и т.д.). В рамках подпрограммы был обоснован оптимальный комплекс проектов, которые полностью обеспечивают безопасное и бесперебойное обращение с РАО в Северо-Западном регионе РФ.

Третье направление – реабилитация арктических морей от затопленных и затонувших АПЛ, объектов с ОЯТ. Соответствующие исследования были начаты в 1990-х годах в рамках выполнения отечественных и международных проектов, которые наиболее полно отражены в таких изданиях, как «Белая книга – 2000» и «Атомное наследие холодной войны на дне Арктики», а также в материалах экспертизы, которую Ю.В. Сивинцев успешно провел в 2012 году по поручению Госкорпорации «Росатом» для комиссии МАГАТЭ по созданию базы данных по вопросам затопления радиоактивных отходов Россией в морях и океанах.

Нормирование радиационных рисков

«Белая книга – 2000», содержащая огромный объем информации о захоронениях радиоактивных отходов в морях, омывающих Россию, создана при активном участии Ю.В. Сивинцева. В этом издании он особо выделил проблему нормирования радиоактивного загрязнения морской среды. До настоящего времени нет нормативных документов по допустимым уровням радиоактивного загрязнения морской воды и донных отложений как в России, так и в мировой практике. Это может привести к неоднозначной интерпретации последствий радиоэкологической реабилитации морских районов при удалении радиоактивных отходов и объектов, находящихся в нейтральных водах.

В вопросах нормирования радиационной безопасности Ю.В.Сивинцев не был сторонником полностью линейной (беспороговой) гипотезы радиационных рисков, особенно в области малых доз облучения (менее 0,1-0,05 Зв), так как  считал вполне обоснованными исследования, доказавшие, что малые дозы стимулируют практически все физиологические процессы в организме человека. Он полагал, что тенденция к неограниченному снижению радиационного риска при воздействии излучения на человека, включая фоновое облучение, противоречит физиологии его развития и в перспективе нанесет непоправимый ущерб атомной отрасли страны за счет необоснованно вынужденного применения, под давлением общественности, сверхдорогих средств радиационной защиты. Он верил, что наступит время, когда научный подход в решении этого вопроса возьмет верх.

Ученый и популяризатор науки

Ю. В. Сивинцев был автором большого числа монографий, отчетов, статей и докладов на отечественных и международных научных конференциях по вопросам, связанным с радиоактивным загрязнениям окружающей среды и защите человека от радиации.
Являясь ведущим специалистом и профессионалом в вопросах радиационной безопасности в нашей стране, Юрий Васильевич был экспертом МАГАТЭ, много внимания уделял подготовке квалифицированных специалистов и популяризации знаний по этой проблематике, чтобы подготовить население к реальному восприятию радиационной опасности. Психологическая неготовность населения может принести значительный вред состоянию их здоровья даже при фоновом облучении.

В 1964 году в Курчатовском институте была создана первичная организация общества «Знание». Ю.В. Сивинцев принимал самое активное участие в работе этого общества, выступая в многочисленных массовых аудиториях с лекциями о достижениях в областях атомной физики и техники.

В 1981 году совместно с В.А. Легасовым, Л.А.Ильиным и другими авторами он написал одну из первых в СССР монографий по проблемам радиационной безопасности и радиоэкологии – «Ядерная энергетика, человек и окружающая среда». В разгар работ по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС, в 1987 году в издательстве «Знание» вышла  популярная книга Ю.В. Сивинцева «Радиация и человек». По просьбе академика В.А. Легасова, в 1988 году Юрий Васильевич написал еще одну популярную книгу – «Насколько опасно облучение», которой специалисты пользуются до настоящего времени. С большим уважением и надеждой на молодое поколение он процитировал в ней высказывание «старых  курчатовцев», не одно десятилетие копивших опыт работы с радиоактивными веществами: «Излучения не нужно бояться, но следует относиться к нему с должным уважением».

***

До конца жизни Юрий Васильевич Сивинцев был предан своему делу, Курчатовскому институту и «курчатовцам». Он был Профессионалом с большой буквы, его по праву можно назвать Дозиметристом №1 в нашей стране. Ю.В. Сивинцев обладал талантом популяризатора науки, его книги до сих пор являются руководством к действию.

А еще он писал прекрасные стихи:

«В дни зарожденья нашей эры
Её герои – пионеры
И те, кто 30 лет назад
Вступал в атомный рай и ад,
Кого взвихрил Курчатов-гений, -
Средь тысяч тысячей творений
От гонки мы не знали сна…
Ведь шла атомная весна».

С.К. Ковалева (НИЦ «Курчатовский институт»)

СПРАВКА:

Юрий Васильевич Сивинцев (1926-2013) по окончании физического факультета МГУ с 1948 года работал в Курчатовском институте.  С 1952 года – начальник отдела радиационной безопасности, с 1960 года - начальник лаборатории радиометрии и дозиметрии, с 1993 года –  главный научный сотрудник института.

Участник ликвидации последствий радиационных аварий на АПЛ «К-19» и Чернобыльской АЭС. Занесен в книгу Почета организации «Союз Чернобыль».

Доктор физико-математических наук, профессор.

Автор более 300 работ по проблемам радиационной безопасности на ядерных реакторах и радиоэкологии. Член редакционных коллегий и научный редактор журналов «Атомная энергия» и «Атомная техника за рубежом».

Лауреат Государственной премии СССР (1981 год) и Курчатовских премий, кавалер ордена Трудового Красного Знамени и ордена Мужества.

Член Союза подводников России.