AtomInfo.ru

Фукусимский водный кризис - не такое уж великое событие

29 октября 2013

Водный кризис на АЭС "Фукусима Дайичи" - характерный пример инцидента, предсказуемого на все 100%. Невозможно накапливать всё новые и новые объёмы грязной воды, хронически запаздывая с её очисткой и отказываясь сливать её в океан контролируемым образом, и при этом обеспечить полное отсутствие протечек.

Рано или поздно, фукусимские баки протекли бы, и водный кризис разошёлся бы в полную силу. На практике это случилось в августе. Было бы чуть больше везения, протечки бы начались в сентябре или октябре. Главное здесь - они обязательно бы начались.

Американский специалист с опытом "Тримайл Айленда" Лэйк Барретт, приглашённый компанией TEPCO как консультант, высказался чётко и недвусмысленно:

"Тратить миллиарды и миллиарды иен на производство баков, в которые пытаться поместить до последней капли воду с аварийной площадки - нерационально экономически, расточительно и контрпродуктивно. Такая программа не может длиться бесконечно".

"Я не вижу реалистичной альтернативы такой программе, по которой вода дезактивировалась бы по улучшенным технологиям и доводилась до степени соответствия очень строгим японским стандартам по выбросам, а затем, после общественного обсуждения, производился бы контролируемый слив воды в океан, подтверждённый независимыми наблюдателями".

Мнения экспертов юридически ни к чему не обязывают. К их рекомендациям можно прислушиваться, а можно и "принимать рекомендации к сведению" - иными словами, пропускать мимо ушей.

В приказном порядке повлиять на компанию TEPCO и принудить её к смене стратегии обращения с грязной водой на Фукусиме могла единственная организация - японский атомнадзор. Могла и должна была, но не сделала этого, потому что ресурсы регуляторов разрывались между структурными изменениями в системе японского атомнадзора, анализом отчётов о состоянии безопасности десятков блоков, желающих вернуться в строй, и собственно ЛПА на Фукусиме.

"Что до японских регуляторов, то у них свои сложности. Примерно две трети сотрудников NRA заняты тематикой повторных пусков энергоблоков, и только одна треть работает по Фукусиме. А ведь дел у них очень много!"

- говорил в сентябре заместитель гендиректора МАГАТЭ Денис Флори.

Проблемы с коммуникациями

Будем честными - фукусимский водный кризис в его нынешнем проявлении не такое уж великое событие. Океан - хороший разбавитель, и реальной угрозы от утечек с площадки в море нет ни для японского населения, ни, тем более, для сопредельных государств. А уровень "3" по шкале INES был поставлен, скорее, на потребу широкой общественности.

"И меня, честно говоря, удивляет, зачем средства массовой информации довольно часто и без особых оснований раздувают тему радиационной опасности... Если это не страшно, то о каких-то вещах касательно аварии в Японии можно было бы и не писать", -

утверждает в интервью газете "Взгляд" Сергей Панченко (ИБРАЭ).

Разумеется, советовать прессе забыть о теме Фукусимы бессмысленно - писали, пишут и будут писать. Можно было бы поставить вопрос по-другому - как повысить грамотность освещения этой темы в СМИ?

Рецепт известен. Компетентный японский орган, а именно, ядерный регулятор, должен оперативно и публично анализировать поступающую информацию, определять реальные уровни угроз и давать прогнозы на будущее. Как легко убедиться, этого не происходит - у японского регулятора элементарно не хватает сил и ресурсов.

В самом деле, как можно требовать от агентства по ядерному регулированию (NRA) Японии оперативных квалифицированных обзоров по Фукусиме, если регуляторы оказались не в состоянии определить проблемы, мешающие нормальной работе ликвидаторов - слабую обученность рабочей силы, полугангстерские методы найма, практикуемые субподрядчиками, странности с оплатой и так далее? Эти болячки пришлось вскрывать журналистам, что, вообще говоря, ненормально.

Если национальный регулятор не справляется со своими обязанностями, то нужно обращаться за поддержкой к мировому сообществу. Но и с этим всё оказалось непросто.

"Японцы знают, что международное сообщество готово им помочь, но у них не хватает ни времени, ни людей для того, чтобы воспринять эту помощь. В стандартах МАГАТЭ чётко прописано, что регулятор должен иметь необходимые человеческие ресурсы. А пока, как нам кажется, у японского регулятора такой возможности нет",

- говорил в сентябре Денис Флори.

МАГАТЭ вполне могло бы присутствовать на фукусимской площадке на постоянной основе - хотя бы для повышения качества поступающей с аварийной станции информации, а возможно, и для помощи японским регуляторам в своевременном определении слабых мест.

Но сотрудничество такого рода до сих пор не организовано, причём мяч однозначно находится на японской стороне, ведь полномочия атомного агентства с точки зрения проявления инициативы существенно ограничены уставом.

Добавим, что октябрьская миссия МАГАТЭ, о результатах работы которой сообщало AtomInfo.Ru, контактировала с японцами совсем по другим вопросам - не по состоянию дел на площадке, а по реабилитации территорий в зоне отчуждения (пока что её официально называют зоной эвакуации).

Кстати, и здесь к регуляторам Японии обнаружились претензии. Как ни странно, но они слабо вовлечены в работы по установлению радиологических критериев и рассмотрению мер по обеспечению безопасности территорий. А ведь, казалось бы, в этих вопросах слово регуляторов должно быть едва ли не первым.

В октябре появились первые надежды, что сотрудничество МАГАТЭ и японской стороны станет, наконец, более плотным. Гендиректор МАГАТЭ Юкия Амано договорился в Токио о совместных действиях по мониторингу загрязнения морских вод. Соглашение достигнуто, остаётся дождаться конкретики.

Беды атомпрома

Помимо Фукусимы, есть менее раскрученные в СМИ, но не менее важные темы, где на японский атомнадзор наваливаются сложнейшие задачи.

Одна из болезненных тем - положение дел в японской атомной промышленности. Оно (положение) не аховое и не критичное, но у японских производителей есть проблемы, и эти проблемы постепенно начинают выходить на поверхность.

Дело о поставках парогенераторов на американскую АЭС "Сан-Онофре", которые проектировались и изготовлялись японской корпорацией "Mitshubishi Heavy Industries" - самое громкое из-за необычайно тяжёлых последствий (потеря двух блоков в США), но далеко не единственное в череде скандалов, с которыми сталкиваются и будут сталкиваться японские производители.

"Mitshubishi", оказавшись в деле Сан-Онофре обвиняемой стороной, была вынуждена допустить на свои производства инспекторов американского регулятора. В своём отчёте, попавшем в открытый доступ, инспектора ставят острые вопросы об уровне контроля качества на производствах "Mitshubishi".

Следующий неприятный скандал разворачивается в эти дни на Тайване. С подачи журналистов стало известно, что японское оборудование на строящуюся на острове четвёртую АЭС поставлялось без национального сертификата безопасности.

И хотя в этом случае речь, скорее всего, идёт всего лишь о бизнес-сертификате, не связанном напрямую с качеством изготовления, Тайвань был вынужден инициировать повторную проверку поставленного из Японии оборудования.

У тайваньских атомщиков не было иного выбора, ведь на острове проходит бурная дискуссия по теме возможного отказа от атомной энергетики. Проверку придётся производить со всем тщанием, и какие скелеты в шкафу будут найдены, остаётся только гадать. Корейцам в аналогичной ситуации - правда, с оборудованием своего производства - не повезло. Или повезло, смотря с какой стороны считать.

Вопросы о слабости контроля качества продукции или о лазейках при контроле за экспортом атомного оборудования также должны входить в компетенцию национального ядерного регулятора. Он, однако, пока помалкивает. Например, неизвестно, что думает японское агентство NRA по поводу пресловутых парогенераторов для Сан-Онофре.

Новые потрясения

Японская регулирующая система до Фукусимы была предельно слаба, и её реформирование после аварии стало лишь вопросом времени.

Но реформа, заключавшаяся в создании единого агентства по ядерному регулированию (NRA), не обернулась панацеей. Возможности регуляторов по-прежнему не совпадают с их потребностями. В результате NRA не справляется адекватным образом с поставленными перед регуляторами задачами, при этом оно не в состоянии принять помощь из-за рубежа.

К сожалению, всё это заставляет предположить, что японскую атомную отрасль ожидают новые потрясения - и хорошо бы, чтобы они оказались на одном уровне с водным кризисом, а не с аварией марта 2011 года.

Раздавать советы - дело неблагодарное. Но всё же, японцам стоило бы сейчас притормозить с планами скорейшего возвращения в строй остановленных по всей стране блоков и международной экспансии утративших домашние заказы корпораций-производителей.

Вместо этого, был бы смысл сконцентрироваться на решении первоочередных задач, среди которых укрепление системы ядерного регулирования и развёртывание широкого международного сотрудничества на Фукусиме стоят на первом месте.