В этот день 32 года назад — 10 августа 1985-го — на судоремонтном заводе в бухте Чажма (Приморский край) взрыв на атомной подводной лодке К-431 Тихоокеанского флота унес жизни 10 военных моряков, еще сотни людей пострадали от радиации. Это своего рода "предупреждение свыше" скрыли от охваченной перестройкой страны, и похожая катастрофа, но уже совсем иного масштаба, вскоре произошла в Чернобыле. Удивительно, что во многом поучительная история К-431 остается малоизвестной даже через 32 года.
Субмарина К-431 проекта 675 (с крылатыми ракетами) была построена в Комсомольске-на-Амуре в 1965 году. За два десятилетия совершила семь автономных походов, оставила за кормой более 180 тысяч миль. Обычная боевая судьба. У пирса судоремонтного завода в бухте Чажма на субмарине К-431 квалифицированные специалисты-атомщики, офицеры береговой технической базы производили плановую перезарядку активных зон двух реакторов типа "ВМ-А" (мощностью 72 МВт).
Собственно, перезарядку завершили 9 августа, но тяжелая верхняя крышка реактора легла негерметично, и при гидравлических испытаниях начала пропускать теплоноситель (причиной оказался забытый под прокладкой огарок электрода). В субботу 10 августа ее начали переустанавливать — с нарушением ряда технологических требований. При подъеме на стропах крана реакторная крышка немного перекосилась и зацепила компенсирующую решетку реактора, потянула вместе с ней тепловыделяющие элементы. А тут еще мимо прошел на скорости в 12 узлов катер-торпедолов — волной качнуло плавмастерскую с краном, крышка на стропах пошла вверх, в реакторе началась самопроизвольная реакция деления урана (пусковой режим). Тепловой взрыв с уровнем радиации в эпицентре около 90 тысяч рентген в час отбросил многотонную реакторную крышку. Находившиеся в реакторном отсеке восемь офицеров и два матроса погибли мгновенно. На подводной лодке начался пожар с мощными выбросами радиоактивных пыли и пара. В образовавшуюся трещину прочного корпуса стала поступать забортная вода, К-431 осела на корму.
Ликвидаторы
Тушение пожара и спасение лодки от затопления заняло несколько часов. Кроме аварийной К-431, пострадали стоявшие рядом атомная субмарина К-42 "Ростовский комсомолец" (проекта 627А) и плавмастерская (ПМ-133).
"Ростовский комсомолец" так и не вернулся в строй, однако его экипаж первым приступил к ликвидации последствий аварии. Вокруг были разбросаны взрывом останки погибших, росло огромное облако черно-желтого дыма, и все же ликвидаторы не до конца понимали опасность происходящего. После замеров радиации морякам запретили приближаться к лодке, пожар тушили брандспойтами издалека. К месту аварии в Чажме подтягивались силы личного состава береговой базы, соединения подводных лодок, военно-строительных отрядов. Две тысячи человек противостояли разрушительной радиации в течение нескольких дней.
Уцелевших членов экипажа подлодки К-431 эвакуировали в соседнюю бухту Конюшкова. Всех ликвидаторов проверили на степень облучения. Серьезно пострадавших отправили на лечение в госпиталь. Значительные дозы радиации получили 290 человек, у десяти из них зафиксировали острую лучевую болезнь, у 39 — лучевую реакцию. Тогда всех удалось спасти, но к середине 1990-х число официально выявленных пострадавших превысило 950 человек.
Ядерную аварию на восемь лет просто засекретили, а затем она "проходила" только по линии Министерства обороны. Это означает, что компенсацию за подорванное радиацией здоровье смогли получить не все ликвидаторы. Установить причинно-следственную связь заболевания с переоблучением в августе 1985 года можно лишь после получения удостоверения участника действий подразделения особого риска. Впрочем, для местных жителей причинно-следственная связь очевидна, на эту тему много информации в местных СМИ. Часть рабочих и служащих судоремонтного завода после трагедии в Чажме навсегда уехали из тех мест и, наверное, правильно сделали.
Локальные аномалии
Авария произошла с новыми, а не старыми топливными стержнями. Это уберегло от значительного выброса особо опасных изотопов, генерируемых в ходе длительной эксплуатации ядерных установок — стронция-90 и цезия-137. И все же практически вся активная часть реактора была выброшена за пределы субмарины. По оценкам специалистов, около 75 процентов радиоактивного выброса осталось на дне бухты Чажма.
В день аварии склоны окрестных сопок локализовали распространение радиации, а вечером прошел почти тропический ливень, пыль прибило. Расположенный в 2 километрах от места трагедии прибрежный поселок Дунай (с населением около 10 тысяч человек) и другие населенные пункты от взрыва реактора пострадали в меньшей степени, чем могли бы. На побережье были выявлены лишь локальные пятна с опасными для людей радиоактивными аномалиями. Кстати, мой дом тогда находился в 8 километрах по прямой от бухты Чажма.
Через 2 месяца после аварии содержание радионуклидов в морской воде снизилось до нормальных фоновых значений. Через 7 месяцев радиационная обстановка была нормализована на всей территории судоремонтного завода.
Высокорадиоактивные останки погибших моряков захоронили на мысе Сысоева, на большой глубине, под толстым слоем бетона. Аварийную субмарину отбуксировали в бухту Павловского (предварительно реактор залили бетоном). И лишь через четверть века, в 2016 году подводный ракетоносец К-431 отправили на утилизацию.
Расследованием катастрофы занималась комиссия Главного технического управления ВМФ, которая пришла к выводу, что причиной трагедии стало нарушение руководящих документов и отсутствие должного контроля за проведением перегрузки.
Многие специалисты-атомщики считают: чажминская и чернобыльская катастрофы имеют общую причину — опасное привыкание высококвалифицированных специалистов к реакторам и нарушение инструкций. Непредвиденная цепь событий никогда не бывает случайной. И если бы после радиационной аварии на субмарине К-431 приняли жесткие меры на уровне правительства (проверили все ядерные объекты страны), возможно, катастрофы в Чернобыле удалось бы избежать.
Однако и сегодня специалистам-атомщикам расслабляться не стоит.