18 октября 2010

Работа как работа

Николай Мартынов не понял, почему именно его руководство ВНИИА им. Духова представило в качестве молодого и талантливого, потому что не видит за собой особых достоинств. А на вопрос, как же он сумел в 28 лет стать руководителем группы по разработке методик контроля автоматики боеприпасов, пожимает плечами: «Наверное, потому что я внимательно отношусь к работе».

 

И увлечённо — добавим мы. Иначе не стал бы он по две недели каждого месяца проводить в Сарове или Железногорске, вдалеке от жены и маленькой дочки. А иногда вынужден летать с объекта на объект, заглядывая в Москву только на выходные. Разве стал бы не увлечённый своей работой человек говорить, что самое интересное для него сбои в работе автоматики, когда надо в сжатые сроки выявить причину неполадки и устранить её. Разве стал бы он без любви к делу изо дня в день безупречно выполнять нудную бумажную работу, чтобы, наконец, поехать и поучаствовать в уникальных испытаниях? Нет и ещё раз нет.

ЗДРАВСТВУЙ, ОРУЖИЕ

— Я в школе был пацифистом, даже в войну не любил играть, — говорит Николай Мартынов. — Но в институте мои взгляды изменились. Страна должна быть сильной. Экстренно созданная в СССР в 1949 году атомная бомба спасла от ядерного удара, запланированного США на 1953 год. Ведь сбросили же бомбы на Японию, что мешало найти причину сбросить их на нас? И я постепенно понял, что, создавая оружие, не только не буду служить насилию, но наоборот — постараюсь его не допустить. Такой, хотя и давно известный, но всё-таки парадокс. Который, кстати, оправдывается — сейчас уже никому не придёт в голову начать ядерную войну. Ещё одной причиной прихода Николая Мартынова в «оборонку», которую он, как честный человек, не скрывает, стало банальное нежелание служить после института в армии. Он тогда уже обзавёлся семьёй и не желал целый год проводить вдали от жены. И последней причиной, косвенной, послужил профиль полученного в Московском станко-инструментальном университете образования по специальности «автоматизация и управление». Косвенной потому, что поначалу эта причина была известна только отделу кадров ВНИИА. На все вопросы, с чем будет связана работа, ему отвечали по-военному лаконично — с электроавтоматикой. И точно, позже оказалось, что автоматика станков очень похожа на автоматику боеприпасов — и там и там много электромеханики.

ТРЯСТИ И ЗАМОРАЖИВАТЬ

За пять лет работы во ВНИИА Николай Мартынов перенял манеру выдавать информацию у отдела кадров. И хотя он ещё не ограничивается фразой: «Занимаюсь электромеханикой», но, рассказывая о любимом деле, тщательно избегает конкретики и говорит медленно, взвешивая каждое слово, чтобы не вырвалось лишнее. Что поделаешь — «ящик», он «ящик» и есть.
— В 2005 году я пришёл во ВНИИА им. Духова, в лабораторию автоматики, — скупо сообщает он.
— А если немного конкретнее? — не сдаюсь я.
— Занимаюсь построением методик электропроверок боеприпасов на всём цикле их существования. То есть от разработки до изготовления и дальше. Я проверяю автоматику, а также принимаю участие в испытаниях, подтверждающих надёжность и безопасность.
— Можно на примере какого-нибудь бытового прибора?
— Допустим, вы купили телевизор и проверяете его, — немного расслабляется Мартынов. — Воткнули в розетку — должен загореться индикатор режима ожидания. Нажали кнопку «питание» — должен загореться экран и появиться звук. Вы пробуете переключать каналы, изменять яркость, громкость, контраст и тембр. Затем запускаете функцию автопоиска каналов и в заключение определяете, исправен телевизор или нет. Это и есть методика.
— Так просто?
— Ну, с тем условием, что ваш телевизор установлен в гондоле, которая пересекает все широты, от Арктики до тропиков. И он должен работать при любых погодных условиях. Критерий нашей автоматики не простота или сложность, а безукоризненная надёжность, обеспечивающая соблюдение расчётных параметров и безопасность изделий при любых обстоятельствах.
— И что вам больше всего нравится в работе?
— Поддерживать обороноспособность своей страны и участвовать в испытаниях.
— Наверное, испытания скоро уйдут в прошлое, — провоцирую я собеседника. — Во всём мире, во всех областях электронные имитаторы постепенно заменяют испытательные стенды и полигоны.
— Наш проектный отдел работает с математическими моделями, — не реагирует он на провокацию. — Но заказчики — это, как вы сами понимаете, военные. А они консервативно относятся к испытаниям, предпочитая проверенные и наглядные методы. Что и понятно, ведь они не только контролируют разработку наших изделий, но и вместе с нами отвечают за их качество и надёжность.

ЖИЗНЬ ОБЕЩАЕТ ОТПУСК

Кстати, в школе Николай Мартынов тоже мечтал приносить пользу стране, только другим способом. Ему казалось, что компьютерные программы — наиболее адекватный современности продукт, работающий на благо людей. Это такой же научно-технический переворот, как фабрика в 19 веке или конвейерная технология в 20‑м. Чтобы воплотить мечту и стать программистом, он после восьмого класса сдал экзамены и поступил в технический лицей № 1501 при МГТУ «Станкин». Быстро выучил Паскаль и экспериментировал с ним на стареньких компьютерах, которыми комплектовался соответствующий кабинет лицея.
— Какие программы вы писали?
— Да это были простенькие программы, — смущается Мартынов. — К тому же что об этом говорить, ведь я больше не занимаюсь программированием.
Однако именно это увлечение определило всю его жизнь — хотя, как уже говорилось, косвенно. Он поступил в Станкин на кафедру компьютерных систем и управления. Учился на «отлично» и получил красный диплом бакалавра. А магистратуру закончил, когда уже работал во ВНИИА им. Духова.
— Вы довольны тем, как у вас всё складывается? — задаю я традиционный вопрос.
— Да работа как работа, — отвечает молодой учёный. — Бывает бумажная рутина, бывают простые будни и бывают настоящие творческие задания, когда во время испытаний происходит какой-нибудь непрогнозируемый сбой по не совсем понятной причине. Вот тогда от тебя очень много зависит, потому что надо причину сбоя диагностировать и неполадку в системе устранить. А вообще нет, неправильно сказал — на самом деле я очень доволен своей работой. Мне нравятся постоянные командировки, наш коллектив, решение сложных задач. Я горжусь тем, что участвую в создании оружия, которое является плодом труда лучших умов. И стараюсь делать свою работу настолько хорошо, насколько могу. Это, наверное, и есть ответ на ваш первый вопрос — как я в 28 лет стал начальником группы.
— Ну, а что кроме работы?
— Мечтаю получить отпуск и провести это время с женой и дочкой. И заняться фотографией.

С восьмого класса наш герой увлекается фотографией. Сначала снимал на «Смену», потом на ФЭД. Вместе с отцом печатал фотографии, как было положено, запершись в ванной и включив красную лампу. Во время учёбы в институте ему подарили плёночный Canon‑300X, а теперь он купил цифровую зеркальную камеру Olympus E‑420, но всю жизнь у него не было возможности уделить своему единственному хобби достаточно времени. В школьном возрасте не хватало опыта, в институте не всегда были деньги на плёнку. Теперь техника есть, но нет времени, чтобы не спеша пофотографировать дочку. Ведь она так быстро растёт и меняется. Вот по этой причине трудоголику Николаю Мартынову очень хочется в отпуск.

 

Павел ОРЛОВ, «Страна РОСАТОМ»