Атомный ледокольный флот поможет освоить новый морской путь из Европы в Азию и подтвердить права России на арктический шельф. Благодаря атомоходам наша страна в состоянии круглый год обеспечивать навигацию в высоких широтах.
В советское время наше присутствие в Арктике на карте обозначалось двумя прямыми линиями от Кольского полуострова и Чукотки до Северного полюса. И никому не приходило в голову сомневаться в авторитете государства, имевшего больше 100 действующих полярных станций и мощный флот. Гром грянул в 2001 году, когда заявка России на расширение границ арктического континентального шельфа была отклонена комиссией ООН за недостаточностью доказательств. А четыре другие арктические державы — США, Канада, Дания и Норвегия, выдвинули претензии на обладание шельфом, апеллируя к тому, что наша страна неспособна безопасно и эффективно развивать территории, на которые претендует. Но у России есть свои аргументы, главный из них — уникальный атомный ледокольный флот, который позволяет осваивать Арктику в любое время года и при любой погоде. В дипломатической войне за северные просторы он выступает в качестве орудия главного калибра.
Понятно, что за этими заявлениями кроется финансовый интерес: месторождения нефти и газа в пределах нашей двухсотмильной зоны составляют более 100 млрд. т, а запасы углеводородов на арктическом шельфе — 5 млрд. т условного топлива. Северный морской путь в два раза короче и на 30–40% экономичнее традиционного южного межконтинентального пути. Словом, Арктика слишком лакомый кусок, чтобы без боя отдать её богатства. Но самое печальное, что для подобных выступлений у наших арктических соседей есть основания. С 1991 по 2003 год Россия не открыла ни одной дрейфующей полярной станции, а из-за сокращения финансирования научных работ количество действующих стационарных станций снизилось на 70%. На атомном ледокольном флоте ситуация тоже была не из лёгких. Судно «50 лет Победы», заложенное в 1993 году, строилось почти 15 лет. С 2003 года прекратилось субсидирование за счёт федерального бюджета. Кадровые проблемы вследствие этого представить себе легко.
Однако перспектива как минимум лишиться территорий, на которые наша страна по праву претендует, побудили к активным действиям. Когда понадобилось к 2013 году предъявить новые доказательства того, что Россия имеет право на большую часть арктического континентального шельфа, тут же нашлись деньги на организацию научных экспедиций (только в 2010 году Минприроды выделило 1,5 млрд. рублей на эти исследования, а судно «Академик Фёдоров» провело уже третью за последние годы экспедицию). В 2007 году впервые в истории наши исследователи совершили глубоководное погружение в точке Северного полюса и установили на дне океана капсулу с государственным флагом. Это крайне возмутило канадский МИД, который нервно обвинил россиян в средневековом подходе к освоению арктических территорий. Наконец, с 2003 года были организованы и высажены семь дрейфующих полярных станций «Северный полюс». Причём если раньше на подготовку каждой требовалось 6–12 месяцев, то в этом году управились за два. Без атомных ледоколов любая деятельность в Арктике не просто усложняется — она вообще невозможна. Научно-исследовательские экспедиции следуют в высокие широты либо на ледоколах, либо в их сопровождении. Дрейфующие полярные станции доставляются и выгружаются атомоходами (и вывозятся ими же). Ни одно судно не одолеет Севморпуть самостоятельно — что бы ни говорили о глобальном потеплении, непроходимого для обычного корабля льда в Арктике пока более чем достаточно.
ОДИН ЛЕДОКОЛ ВМЕСТО ДВУХ
Какова же ситуация с атомным ледокольным флотом? По сравнению с мрачными 90‑ми и началом «нулевых», когда флот стагнировал вместе со всей несырьевой экономикой, дела обстоят гораздо лучше. В 2007 году его передали из доверительного управления Мурманского морского пароходства во вновь созданный ФГУП «Атомфлот», входящий в структуру Росатома. Тогда же ожило государственное субсидирование, которое в 2010 году достигло 1,5 млрд. рублей. Увеличилась зарплата, и хотя оплата труда командирского состава всё равно не превышает оклада квалифицированного банковского клерка, на эти деньги уже можно жить и содержать семьи. Неожиданная экстремальность южного пути обратила внимание судовладельцев на путь северный. Мгновенно появился спрос на проводку кораблей ледоколами по этому маршруту.
Принципиальное отличие атомного ледокола нового поколения ЛК‑60Я от предшествующих серий в том, что он двухосадочный. То есть при необходимости судно сможет менять осадку, принимая на борт балласт или освобождаясь от него при перемещении в районах с разными глубинами
Уже есть амбициозный проект строительства двухосадочного ледокола. Создание такого судна позволит реализовать принцип универсальности использования атомных ледоколов и существенно повысить эффективность эксплуатации, что благотворно повлияет на экономику атомного ледокольного флота. Наверное, не будет преувеличением сказать, что ситуация в Арктике стабилизируется. Хочется надеяться, что в скором будущем эти территории станут тем, чем они должны быть — сферой приложения мирных интересов и полигоном для испытания новой техники и силы человеческого духа. Для этого полярные станции должны открываться и работать, учёные и исследователи — дрейфовать на льдинах, полярники — водружать на полюсе российские флаги, а караваны судов — быстро и безопасно доставлять свои грузы по Северному морскому пути. В сопровождении атомных ледоколов, разумеется. Другие сквозь льды не пройдут.
Юлия СИДОРЕНКОВА