Сегодня инновационные ядерные технологии получили дополнительный шанс на реализацию в российской «Кремниевой долине», базирующейся в подмосковном Сколково. О текущих результатах деятельности кластера ядерных технологий Фонда «Сколково», ключевых задачах на 2012 год, а также необходимых условиях развития инновационных направлений в интервью Nuclear.Ru рассказал исполнительный директор кластера Денис КОВАЛЕВИЧ.
Корр: Каковы на сегодняшний день основные итоги деятельности ядерного кластера Фонда «Сколково»?
Д. Ковалевич: Ядерный кластер «Сколково» работает, начиная с июня прошлого года. Именно тогда к нам стали поступать первые заявки от компаний на получение статуса участника. Всего за прошлый год и первые два месяца 2012 года к нам пришло свыше 80 заявок. Из этого количества 30 компаний уже получили статус участника, еще 15 уже прошли независимую экспертизу и в ближайшее время получат статус, порядка 20 заявок находятся на рассмотрении. Оставшейся части проектов (это около 20) на основании результатов голосования экспертов было отказано в получении статуса участника Сколково по разным причинам: где-то по содержательным, где-то по юридически-правовым. Такую динамику притока проектов – порядка 9-10 заявок в месяц, мы рассматриваем в качестве позитивного результата работы кластера, исходно мы ориентировались на 4-5 проектов.
Важно сразу отметить, что деятельность ядерного кластера сфокусирована не на энергетике, а на новых применениях ядерных технологий. Пусть тема неэнергетических применений пока не развита на уровне рынков, но, во-первых, у нее есть достаточно большой потенциал на уровне научно-технических разработок, во-вторых, прогнозы развития рынков позитивны. Это для нас главные выводы прошлого года. Мы убедились, что ставка на ядерные технологии с точки зрения потенциала их инновационного развития и рыночных перспектив верна.
Корр: По какому из пяти технологических направлений работы кластера на сегодня больше всего участников: технологии ядерной науки; технологии создания новых свойств материалов; технологии машиностроения, приборостроения и новой микроэлектроники; радиационные технологии или технологии проектирования, конструирования, моделирования и инжиниринга сложных технологических объектов и систем? Могли бы привести пример проекта?
Д. Ковалевич: Моя исходная гипотеза подтвердилась: заявки, в основном, идут по направлению радиационных технологий. Это проекты, связанные с использованием излучения в разных областях: в медицине, в области безопасности, промышленности, микроэлектронике и др. Либо речь идет о проектах по созданию отдельных критических узлов. Могу отметить проект по созданию источников экстремального ультрафиолетового излучения для нанолитографии (ООО «ЭУФ Лабс»). EUV (Extreme Ultra Violet) литография сегодня рассматривается специалистами в качестве одного из самых перспективных в будущем методов изготовления интегральных микросхем. Эта технология не имеет ограничений в плане миниатюризации, что выгодно отличает ее от традиционной оптической литографии с использованием лазеров. Последняя уже сегодня приближается к своим границам применимости. Проект направлен на решение основных проблем, препятствующих организации коммерчески выгодного производства на основе технологии EUV литографии, а именно: разработке технологического решения для источника EUV. Реализация этого проекта – характерный пример качественного технологического рывка, в данном случае в микроэлектронике, при помощи радиационных технологий. К настоящему моменту времени проект уже получил грант, ведется его реализация.
Корр: Как работает система поддержки проектов и выделения грантов? Какие требования к компаниям существуют?
Д. Ковалевич: Первый этап – это получение статуса участника. Статус может получить только та компания, в уставе которой написано, что она занимается исключительно научно-исследовательской деятельностью и коммерциализацией результатов этой деятельности. То есть, например, институт не может получить этот статус. Его могут получить малые инновационные компании, и именно такие компании мы поддерживаем. Если институт готовится какие-то проекты развивать через «Сколково», то может выделить из своего состава отдельную компанию. Но в этой компании обязательно должна быть доля физических лиц, разработчиков. Получение статуса дает компании налоговые льготы, а также доступ ко всей инфраструктуре, которая сформирована или формируется в «Сколково».
После того, как компания получила статус участника, она может подать заявку на получение гранта. Есть несколько уровней грантов. Первый – на сумму до 5 млн. рублей. Этот грант предоставляется на очень небольшие работы, на дообоснование каких-то систем в проекте. Например, компании, которая получает грант, нужно провести обоснование радиационной безопасности определенной установки. Это – стандартная процедура, которая длится три месяца, и затраты в ходе которой составляют, например, 1 млн. рублей. Компания обращается в ядерный кластер. Для таких работ софинансирование не требуется.
Следующий грант – это порядка 30 млн. рублей. В обмен на предоставление такого гранта «Сколково» требует софинансирование в размере 25%. То есть, если мы вкладываем 30 млн. рублей, то соинвестор должен вложить 10 млн. рублей. Соинвестором может быть как сама компания, так и внешний инвестор. В некоторых случаях мы помогаем найти такого инвестора, так как это является одной из наших функций. Необходимое финансирование может предоставить и Госкорпорация «Росатом» как один из крупнейших игроков в области ядерных технологий. Результатом получения такого гранта является техническое обоснование возможности производства того или иного инновационного продукта. На выходе мы получаем комплект рабочей документации.
Следующий этап – это создание прототипа или опытного образца установки. Он требует уже более крупных затрат. Грант на такие цели составляет 300 млн. рублей, но тут доля «Сколково» будет 50%. Если на втором этапе компания сделала ускоритель, то на третьем этапе она должна сделать досмотровую систему или целый комплекс. В целом по «Сколково» мы требуем софинансирования до 75%, но для ядерного кластера сделаны поправки, по которым возможно финансирование на условиях 50 на 50 в силу специфики отрасли и отсутствия большого количества сторон, готовых инвестировать в такие проекты. Одним из таких проектов является проект ЗАО «СуперОкс» по созданию сверхпроводников. Мы планируем взять на себя 50% финансирования создания инжинирингового центра. А компания будет выпускать с использованием гибридной технологии производства сверхпроводников второго поколения конечный сверхпроводник, специфицированный под конкретного потребителя.
Корр: Что произойдет в случае, когда проект одобрен, статус участника получен, а проект в итоге не реализуется?
Д. Ковалевич: Это нормальная, я бы даже сказал, рабочая ситуация. Именно поэтому нам и нужно накопить достаточно большое количество участников, чтобы в динамике происходил их качественный отбор. Сколько проектов ежегодно умирает в Кремниевой долине? Сотни. Но от этого она не перестает быть производителем всех инноваций в IT-сфере.
Корр: Фонд «Сколково» придает большое значение территориальным кластерам. Как будет осуществляться стимулирование их развития?
Д. Ковалевич: Специфика ядерных технологий заключается в том, что они привязаны к исследовательской базе. Исследовательская база, как правило, это сложные объекты с высоким уровнем требований к обслуживанию, территории размещения и т.д. Сегодня 80% таких проектов имеют «немосковскую прописку». Исторически территории размещения экспериментальной базы были организованы по принципу закрытых городов, где обеспечивалась концентрация финансовых, технологических, кадровых ресурсов. Но сегодня мы наблюдаем отток людей из ЗАТО в крупные города. Это объективный вызов для инновационного развития отрасли. Если мы хотим, чтобы процесс разработки новых технологий не прекращался, нужно, чтобы и в этих точках шло развитие. Поэтому региональная политика и инновационные кластеры – это условие развития ядерных технологий сегодня. Деятельность Фонда «Сколково» должна обеспечить такую схему, при которой в результате поддержки инновационной активности в стране могли бы появиться новые полномасштабные индустрии, как когда-то появились атомная, космическая промышленность. Поскольку они должны где-то располагаться, уже сейчас нужно поддерживать развитие в тех местах, где потом можно будет обеспечить концентрацию. Фонд «Сколково» совместно с Госкорпорацией «Росатом» осуществляет поддержку нескольких «пилотных» проектов в кластерах на территории атомных городов.
Корр: О каких именно проектах идет речь?
Д. Ковалевич: Это проекты в Сарове, в Димитровграде. В Сарове это – ядерные и IT-технологии, лазерная тематика, в Димитровграде – связка ядерных технологий, материаловедения с одной стороны и ядерной медицины – с другой стороны. Наконец, Железногорск – связка ядерных и космических технологий. Там же работает мощнейший в России производитель спутниковых систем – ОАО «Информационные спутниковые системы» имени академика М.Ф. Решетнева, поэтому в проработку планов развития территории вовлечен не только ядерный, но и космический кластер Сколково. Есть еще территория Санкт-Петербурга – Соснового Бора – Гатчины, где ставка делается на развитие медицинских технологий.
Корр: Перечень территориальных кластеров уже утвержден?
Д. Ковалевич: В конце прошлого года в Хабаровске прошло заседание Госсовета под председательством Президента РФ, где обсуждалось участие регионов в инновационном развитии и был представлен доклад с предложениями по пилотным проектам, в который вошли все названные мной города. К докладу было сделано специальное приложение, описывающее опыт атомной отрасли в этой сфере. Президент дал поручение до 1 мая провести конкурсный отбор тех проектов, которым будет оказана поддержка, позднее в январе 2012 года это поручение было продублировано через Правительственную комиссию по высоким технологиям и инновациям. В итоге сегодня по Железногорску, Сарову, Димитровграду, Санкт-Петербургу и по нескольким другим точкам готовятся полномасштабные программы поддержки кластеров. Эти программы пройдут через процедуру рассмотрения и утверждения на Правительственной комиссии и в рабочей группе по государственно-частному партнерству при этой комиссии. Те из них, которые будут утверждены, и станут «пилотными». Будут также созданы инструменты их поддержки.
Корр: Какие именно?
Д. Ковалевич: Например, обсуждается возможность перенаправить на их поддержку часть средств из действующих федеральных целевых программ. Есть, например, транспортная программа, которая реализуется по всей стране, а в Димитровграде нужно решить ряд вопросов, в том числе с транспортом, а именно: построить хорошую объездную дорогу от Ульяновска до Димитровграда, чтобы можно было доехать до него меньше чем за час. Подобные решения придется принимать и концентрировать ресурсы из других мест. Без этого развития не будет.
Корр: Кроме Сарова, Димитровграда и Железногорска и Санкт-Петербурга какие города еще могут стать пилотными кластерами?
Д. Ковалевич: Пока мы этого не знаем, ведь речь не только о ядерных технологиях. По направлению ядерных технологий в список потенциальных пилотных кластеров попали эти четыре территории. Хотя это не означает, что только они могут выйти на стадию обсуждения. Просто по ним работа ведется уже больше года. А, например, если говорить о Томске, то это не столько ядерные технологии, сколько медицина и электроника.
Корр: Назначение в Сарове постоянного представителя Сколково и вообще внедрение такого рода механизма - это часть программы по развитию региональных кластеров?
Д. Ковалевич: Да, это первый пример того, как мы усиливаем работу в этом направлении. В начале сентября прошлого года в Сарове прошел крупный семинар по стратегическому развитию кластера, был сформирован совет кластера под председательством Заместителя министра экономики Андрея Клепача. В совет также вошли представители «Росатома», наши партнеры из РОСНАНО, региональные представители и представители малого бизнеса Сарова. Кроме того, мы провели конкурс на должность представителя Сколково в Сарове. Было получено более 15 заявок. В конкурсе победила жительница Сарова Наталья Полковникова. У нее большой опыт работы с малыми инновационными проектами в одной из тех структур, которые выросли на базе компетенций коллектива РФЯЦ – ВНИИЭФ. Задача Натальи на ближайшие месяцы - разработка программы деятельности проектного офиса и выстраивание схемы кооперации между участниками и механизмов поддержки формирования малых инновационных компаний. Результатом должно стать появление в кластере новых проектов, получивших статус участников Сколково и поддержку, которую предоставляет фонд стартапам, включая налоговые льготы и возможность получения гранта. Работа в Сарове через постоянного представителя Сколково станет моделью, на примере которой мы посмотрим, как эта схема будет работать. С учетом результатов в такой же логике мы будем работать и в других ЗАТО. Например, в Снежинске уже прошел первый раунд обсуждения проектов, подготовленных РФЯЦ – ВНИИТФ. В ближайшее время какие-то из них дойдут до «Сколково».
Корр: Почему первыми свои проекты представляли ВНИИЭФ и ВНИИТФ?
Д. Ковалевич: Именно ядерно-оружейный блок «Росатома» является лидером по уровню взаимодействия со «Сколково». На это есть свои причины. Ядерно-оружейный комплекс понимает, что заказ государства в сфере его базовой деятельности стабилен, но не может быть основанием для широкомасштабного развития. Им нужно диверсифицировать свою деятельность. Они готовы идти на создание малых компаний с передачей интеллектуальной собственности, чтобы во главе этих компаний стояли разработчики, которые заинтересованы в продвижении своего продукта. Когда ты нанятый менеджер, ты получаешь зарплату, в десять приходишь, в шесть уходишь – с тебя взятки гладки. А когда ты владелец и разработчик, то тут совсем другое отношение к делу. Директор ВНИИЭФ Валентин Костюков и директор ВНИИТФ Георгий Рыкованов готовы идти по этому пути. Они первые в «Росатоме» осознали такую необходимость и поддерживают эту работу в своих институтах.
Корр: То есть все будет концентрироваться на базе институтов?
Д. Ковалевич: Да, они выступают в роли неких «инкубаторов». Я придумал метафору, которая описывает их деятельность – «инновационное акушерство». То есть поддержка еще не родившегося ребенка в процессе вынашивания. В итоге они должны обеспечить такое сопровождение, чтобы ребенок родился здоровым.
Корр: По каким-то из представленных институтами проектов можно дать прогноз их конечной реализации?
Д. Ковалевич: Выполнение проекта на 99% зависит от его коллектива. «Сколково» может поддержать по линии налогов, дать грант, но не гарантировать успешность того или иного проекта. Приведу пример проекта из Сарова. Это – проект, связанный с использованием магнитных полей в медицинских целях, на этапе терапии, в том числе в онкологии. Началом этих работ можно назвать исследования, связанные с лечением после серьезных радиационных заболеваний. Речь идет о регенерации клеток. Разрабатываемые методы позволяют не уничтожать клетки, а под действием низких магнитных полей заставлять их менять траекторию своего развития. В итоге клетки выздоравливают. Сегодня на базе проведенных исследований уже можно разработать технологию, которая через семь-десять лет будет применяться в медицине по всему миру. Если проект будет обоснован, а для этого многое предстоит сделать, то это станет мощнейшим прорывом в онкологии. Другой пример из Снежинска, где в кооперации с несколькими компаниями Челябинска и Екатеринбурга разработан проект компактных источников энергии для нефтегазовой промышленности. Такой источник энергии после эксплуатации в течение двадцати лет меняется на новый. В итоге отпадает необходимость проводить в какую-то точку линии электропередачи, встраивать их в единую энергосистему, так этот источник полностью автономный. В этом году этот проект готовится выйти на грант.
Корр: Какие задачи стоят перед ядерным кластером в 2012 году?
Д. Ковалевич: Самая главная задача – сделать шаг к выстраиванию системы коммерциализации. Сегодня мы являемся свидетелями низкого уровня бизнес-готовности. Атомная отрасль этим отличается от сферы IT. Нужно налаживать связь малых компаний с крупными. Ведь малым компаниям сложно общаться с тем же «Росатомом», например. Необходимо наладить связь этих компаний с инжиниринговыми компаниями, которые комплектуют конечный продукт. Третье важное направление – это взаимодействие с крупными государственными структурами, например, с Минздравсоцразвития, которое является заказчиком на ядерную медицину. Эти связи мы должны отстроить, так как мы являемся координатором технологической платформы радиационных технологий. Кроме того, нам нужно выстраивать кооперацию с международными партнерами на всех уровнях: на уровне прикладных разработок, на уровне «стартапов», инжиниринговых компаний, на уровне нормативной базы, на уровне технологических платформ. Мы должны понимать, что происходит в мире, чтобы иметь возможность дать адекватный ответ, проводить грамотную экспертизу и выставлять к нашим проектам требования таким образом, чтобы они имели потенциал на международном рынке. Рассчитывать только на российский рынок – это заранее проигрышная позиция.