1 августа 2012

Владимир Асмолов: «Радиационный риск сегодня сильно переоценен»

К началу июля в России завершились последние постфукусимские работы по повышению безопасности на наших АЭС. Напомним, после аварии на японской атомной станции все российские АЭС прошли специальные стресс-тесты, также были выделены деньги на обеспечение дополнительных мер безопасности. Например, все станции снабдили мобильными дизельными генераторами на случай обесточивания АЭС и отказа других резервных линий питания. Однако президент Всемирной ассоциации операторов атомных электростанций Владимир Асмолов признается, что в чем-то принятые меры даже излишни, поскольку требования безопасности на российских АЭС и так были очень жесткие.

«Японцы к аварии были не готовы»

- Владимир Григорьевич, насколько сильно изменились требования к безопасности атомных станций после «Фукусимы»?

- Я, наверное, выскажу крамольную мысль: постфукусимские требования и дофукусимские требования ничем не отличаются друг от друга. Есть фундаментальные принципы обеспечения безопасности, есть анализ и опыт двух предыдущих серьезных аварий - на Три-Майл-Айленде и в Чернобыле. И каждый год идет переоценка безопасности, внедряется что-то новое. Но японцы жили как будто изолированные от мирового сообщества!

- Я всегда полагала, что, наоборот, японцы очень дисциплинированные и у них очень ответственный подход к эксплуатации атомных станций…

- Понимаете, есть два принципа обеспечения безопасности: предотвращение возможных аварийных ситуаций и эффективность действий на случай, если авария все же произошла. Вот со вторым у японцев оказалось очень плохо. Они думали, что у них все надежно, что серьезная авария им не грозит. Они к ней были не готовы! Я приезжал на «Фукусиму», анализировал ситуацию, и оценка у меня крайне негативная. В плане действий во время аварий там все оставалось на уровне подходов, которые были разработаны еще во времена проектирования станции, а проектировалась она в середине 60-х! С тех пор полвека прошло, были проведены многочисленные совместные исследования, большинство стран постоянно модернизировали свои АЭС. Например, на российских станциях с 2000 года есть специальные вентили, с помощью которых пожарная машина может подсоединить свой гидрант и пустить воду сразу в парогенератор, чтобы охладить второй контур и таким образом охладить реактор. А на «Фукусиме-1» этого не было. Почему японцы не сделали этот вентиль? Это же копейки стоит! Да и сама схема управления во время ЧП была неэффективной. Сразу же после аварии ученые-атомщики в разных странах стали проводить расчеты, чтобы понять, как дальше будет развиваться ситуация. Кстати, мы потом сравнили российские, американские, японские и французские расчеты и выяснили, что почти все совпало. Разница была только во времени некоторых прогнозируемых событий (например, взрывов водорода). И то эта разница составила не больше 30 минут! Я еще потом спрашивал своего японского коллегу: если все было понятно, то почему так медленно реагировали?! И он рассказал, что ему приходилось отдавать свои расчеты начальству - на «25-ю ступень», потом они постепенно передавались наверх, пока не добирались до первой ступени - премьер-министра. Таким образом, решения принимались зачастую с опозданием.

- Почему у японцев на станции были такие устаревшие подходы?

- Потому что никто их не обязал модернизировать станцию в соответствии с более современными подходами. МАГАТЭ дает лишь рекомендации по этому поводу, а рекомендации не обязательны для выполнения. Я считаю, в ближайшее время нужно это радикально исправить.

По миллиарду долларов каждый год

- Как вы оцениваете результаты стресс-тестов, проведенных на российских АЭС?

- Если честно, я слово «стресс-тесты» ненавижу. Это банковский термин, который, простите, какой-то дурак из ЕС перенес в атомную практику. Все нормальные люди называют то, что мы делаем, оценкой эффективности глубокой эшелонированной защиты. Например, мы моделируем такую аварию, при которой полностью прекращается подача электроэнергии на станцию. А потом высчитываем, сколько времени блок сможет продержаться без вмешательства оператора. Определив это время, мы стараемся понять, что надо сделать за эти 5 - 6 часов. Все наши блоки были оценены таким образом, отчеты о безопасности мы получили с каждой станции. И одна из предпринятых нами мер по увеличению безопасности - на все российские станции были закуплены мобильные дизель-генераторы и независимые помпы. В чем-то наши вложения даже излишни…

- Но, наверное, это тот случай, когда лучше перестраховаться. Вот рядом с Петербургом находится ЛАЭС, и, естественно, горожане хотят быть уверены, что на станции принимаются всевозможные меры безопасности!

- Ваша ЛАЭС, как и все блоки первого поколения, перед продлением срока эксплуатации прошла углубленный анализ безопасности. Станция участвовала во всех тестах и показала себя надежной. А в таком анализе учитывается все: старение оборудования, старение графитовой кладки, состояние трубопроводов, влияние эрозии и коррозии… Причем изучением и анализом занимается множество институтов!

- Все-таки похоже, что авария в Японии заставила более критично взглянуть на российскую атомную программу. Например, принято решение не достраивать пятый блок Курской АЭС, который по современным требованиям считается уже устаревшим…

- Решение не достраивать пятый блок Курской АЭС было принято мной еще в 2004 году, когда я был заместителем министра по атомной энергии. В последние годы возникли слабые попытки изменить это решение, но они не увенчались успехом. На самом деле после «Фукусимы» принципиальных изменений не произошло. Еще раз повторю: все основные требования существовали и раньше. И либо АЭС под них подходит, либо - нет. Во втором случае надо или модернизировать станцию и довести ее до нужного уровня (если это возможно и целесообразно), или остановить ее. Думаю, в России вскоре могут быть остановлены блок Билибинской АЭС, а также 3-й и 4-й блоки Нововоронежской АЭС. Но это не означает, что эти блоки опасны и что их остановят в экстренном порядке. Им просто не продлят эксплуатацию. Таким образом происходит постепенный вывод блоков первого поколения и замена их более современными объектами. Эта программа обновления действовала и раньше. Вот и у вас, под Петербургом, остановят старую ЛАЭС после того, как достроят ЛАЭС-2. Могу сказать, что за последние четыре года ежегодно тратилось больше 1 миллиарда долларов на модернизацию российских атомных станций, направленную на повышение их безопасности!

«Фукусима» нанесла удар, но не отправила атомную энергетику в нокаут

- Сразу после катастрофы все говорили, что «Фукусима» нанесет очень серьезный репутационный удар по атомной энергетике. Эти прогнозы оправдались?

- На мой взгляд, нет. Да, произошла катастрофа, да, Япония потеряла свой технологический имидж, оказалось, что «TEPCO» (Токийская энергетическая компания, оператор АЭС «Фукусима-1». - Прим. ред.) - зазнавшаяся компания. Но во время аварии никто не получил серьезных доз облучения. От землетрясения и цунами, которые в марте обрушились на Японию, погибло больше 20 тысяч человек, а вот от радиации - ни одного человека! Конечно, вокруг станции появилось загрязнение, и его надо оценивать, как и последствия этого загрязнения. Но, к слову, чернобыльская авария была в 15 раз больше по радиационным выбросам, а у людей, которые остались жить в 30-километровой зоне (не приближаясь, естественно, к самой АЭС) и ели выращенную на своих огородах пищу, не нашли радиационных последствий. Также были ожидания, что через 20 лет после Чернобыля должно резко увеличиться количество больных лейкозом. А международная комиссия говорит, что этого не произошло, все цифры в рамках фона. Я считаю, что радиационный риск сегодня сильно переоценен! При этом люди почему-то редко задумываются, что живут при очень разном радиационном фоне. В Петербурге, например, может быть 15 микрорентген в час, а на пляже в Бразилии - 30 микрорентген в час. А знаете ли вы, что в летящем самолете получаемая вами доза радиации возрастает в 20 - 30 раз по сравнению с тем, что вы получаете на земле? Разве вы боитесь из-за этого летать на самолетах?

- Боюсь только упасть. И все же, возвращаясь к последствиям «Фукусимы», некоторые страны решили отказаться от использования атомной энергетики или серьезно изменили свои атомные программы…

- Кто хотел, тот и дальше строит АЭС. На данный момент очень серьезные программы по дальнейшему развитию атомной энергетики у Китая, Индии, США, России, многих стран Юго-Восточной Азии. Да, есть страны, декларирующие отказ от атомной энергетики, например Германия. Там «зеленые» добились запрета на строительство новых станций и решения о закрытии существующих. Но многие блоки в Германии все равно будут работать еще минимум 10 лет. А это достаточно большой срок. Может случиться как в том анекдоте: «Помрет либо падишах, либо ишак». Есть жизнь политическая, а есть технологическая, которая идет дальше. В Германии АЭС дают 30 процентов энергии, поэтому быстро немцы свои станции не прикроют, что бы они ни говорили. И отказ от атомной энергетики для них выльется в очень большие затраты, еще более тяжелые на фоне экономического кризиса.

- Как вам кажется, им удастся скомпенсировать дефицит энергии программой по развитию экологически чистых альтернативных источников энергии?

- Конечно, возобновляемые источники энергии имеют право на существование регионально, но, если начинаешь строить энергосистему всей страны на ветре или солнце, сразу столкнешься с огромными проблемами. Во-первых, это дико дорого! Во всех странах, где работают эти источники, существуют специальные тарифы и дотации. Примерно две трети от стоимости этой энергии оплачивает государство, и только одну треть - сам потребитель. Во-вторых, у возобновляемых источников энергии исключительно низкий коэффициент использования мощности, а поступление этой энергии непредсказуемо. То есть дополнительно надо вкладывать большие деньги в электроаккумулирование, чтобы была хоть какая-то стабильность. С учетом всех этих моментов, да еще и в условиях, когда потребность в электроэнергии во всем мире будет быстро увеличиваться, позиции атомной энергетики по-прежнему очень сильны.