Коммерческая атомная энергетика исторически шла по пути увеличения единичной мощности энергоблоков АЭС. Сейчас стандартная мощность промышленного энергоблока на базе российского водо-водяного реактора составляет 1,2 ГВт. В то же время в мире накопился очень большой спрос на атомные станции малой мощности — 100–200 МВт, которые можно было бы быстро установить в необжитых местах для обеспечения электроэнергией предприятий по добыче полезных ископаемых, опреснения воды в жарких странах, снабжения теплом и электричеством отдаленных «закрытых» городов.
По подсчетам МАГАТЭ, только до 2030 года потребность в таких «атомных промышленных батарейках» в мире превысит 600 единиц. И лишь Россия сможет дать в это время мировому рынку подобные электростанции, сделанные на базе свинцово-висмутового быстрого реактора мощностью 100 МВт (СВБР-100), который отлично себя зарекомендовал на атомных подводных лодках. Причем, как подчеркивает генеральный директор ОАО «АКМЭ-инжиниринг» Владимир Петроченко, АЭС на базе СВБР-100 будут не только высокоэффективны и абсолютно безопасны, но и уникальны по свой топливной «всеядности» и возможности участия в замыкании ядерного топливного цикла на территории нашей страны.
— В каком состоянии сейчас находится совместный проект «Иркутскэнерго» и ГК «Росатом» по созданию опытно-промышленного энергоблока на базе реактора СВБР-100?
— Компания «АКМЭ-инжиниринг» как полноценное государственно-частное совместное предприятие создано в конце 2009 года для реализации проекта модульного быстрого реактора со свинцово-висмутовым теплоносителем электрической мощностью 100 МВт — СВБР-100. Где модульность проекта означает возможность компоновки атомных станций из нескольких энергоблоков от 100 до 600 МВт (от одного до шести реакторов в рамках одной станции с шагом в 100 МВт). Соответственно сразу уточнение, что реализация проекта включает в себя не только разработку и ввод в эксплуатацию опытно-промышленного энергоблока — ОПЭБ, — но и выпуск реакторных установок и атомных станций на их базе в серийное производство.
За истекшие три года мы решили целый ряд принципиальных задач в части вопросов финансирования проекта, передачи прав на интеллектуальную собственность — исторические НИОКРы, получение статуса эксплуатирующей организации и прав владения ядерными материалами и установками, а также получение значительной части необходимых положительных заключений органов надзора, контроля и т.д. В настоящее время мы должны получить лицензию на размещение с тем, чтобы затем получить лицензию на строительство ОПЭБ в Димитровграде Ульяновской области. Параллельно идут работы непосредственно на площадке размещения ОПЭБ: начались изыскания, которые продлятся вплоть до начала строительства энергоблока. Одновременно наши ключевые контрагенты — ФЭИ, ОКБ «Гидропресс», ВНИПИЭТ, ЦКБМ и НИИАР — ведут научно-исследовательские работы в части активной зоны, непосредственно реакторного моноблока, атомной станции на базе реактора СВБР-100 и надлежащей инфраструктуры.
— Каковы перспективы коммерческого использования в России и за рубежом этих «ядерных батареек»?
— Выбор технологии для инвестирования был сделан нашим частным акционером, конечно, еще до образования «АКМЭ-инжиниринг». Был проведен многогранный анализ более полусотни «бумажных» проектов с точек зрения применения потенциального топлива, материаловедения, систем эксплуатации и обслуживания и т.д. Но во главе угла, безусловно, стоял вопрос коммерциализации проекта, возможностей получения прибыли для обоих наших акционеров. СВБР-100 был выбран как наиболее гибкий под нужды потребителя. Своими потребителями мы, прежде всего, видим инвесторов, которым либо непосильна нагрузка больших проектов, либо необходимо решить локальные энергетические задачи при отсутствии соответствующих сетевых и прочих инфраструктурных хозяйств. Если говорить про Россию, то это две трети государственных территорий от Урала и до Дальнего Востока. А отталкиваясь от рыночной конкурентоспособности СВБР-100 и принимая во внимание совместные с ГК «Росатом» и независимыми аналитиками исследования, мы видим потенциал на энергетических рынках Индии, Китая, Польши, Казахстана, Бразилии, Индонезии, ЮАР и ОАЭ.
— На каком топливе будут работать энергоблоки СВБР-100?
— Преимущество быстрых реакторов в их условной «всеядности»: это и уран-оксидное топливо различной степени обогащения, и MOX-топливо… Разумеется без изменения конструкции моноблока и каких-либо агрегатов самой реакторной установки. Но поскольку вопрос вовлечения быстрых реакторов в замкнутый ядерный топливный цикл является темой определенного будущего, а мы говорим про коммерциализацию проекта СВБР-100 на рубеже ближайших 14–16 лет, то работа пилотного энергоблока запланирована на традиционном уране-235 со средним обогащением на уровне 16%. Отсюда мы и ведем основные расчеты, позволяющие уже сейчас утверждать, что топливная кампания будет составлять до семи–восьми лет без перезагрузки и что проектный срок службы основного оборудования составит 60 лет.
— Будут ли энергоблоки на реакторах СВБР-100 участвовать в создании замкнутого ядерного топливного цикла и в каких масштабах?
— Этот вопрос также ложится в копилку гибкости и конкурентоспособности выбранного проекта. Более того, финансово-экономическая модель, которую мы, в конечном счете, будем обязаны предоставлять своим потребителям, в первую очередь учитывает стоимость топливной составляющей и обращения с ОЯТ. Соответственно, для российских предприятий это может быть одна модель, а для рынков других стран будут рассчитываться свои модели с учетом потребностей и существующих нормативных баз в каждом отдельно взятом случае. Сегодня мы находимся в той точке реализации проекта, в которой есть возможность быть подготовленными к любому из числа возможных сценариев. Вопрос вовлечения СВБР-100 в замкнутый ядерный топливный цикл — также в числе прорабатываемых сценариев. Но говорить о каком-то грандиозном вовлечении можно едва ли: мы, безусловно, видим пока никем не занятые ниши, однако при этом остаемся отдельно взятым проектом на рынке малой и средней — с учетом возможной модульной компоновки станций — энергетики.
— Насколько коммерческие энергоблоки с реакторами СВБР-100 будут безопасны по сравнению с существующими атомными станциями?
— С одной стороны, мы берем базовые технологии, уникальным опытом работы с которыми обладают только российские специалисты: совокупный опыт обращения со свинцово-висмутовым теплоносителем на 14 подводных лодках и двух научных стендах насчитывает 80 реактор-лет. С другой — речь о новой разработке с большим уровнем пассивной безопасности и внутренней самозащищенности, позволяющими по всем параметрам причислять СВБР-100 к реакторам IV поколения. Такую классификацию ведет МАГАТЭ как раз по критерию безопасности. Дальнейшее сравнение с существующими АЭС было бы некорректным, так как во всем мире нет станций выше III поколения (включая градацию III+ и III++). Наша главная цель — создать новую ядерную технологию, более гибкую для нужд потребителей, имеющую большую приемлемость для всех групп населения.