ЕС в пятом пакете санкций запретил поставку в Россию оборудования для сжижения газа, тем самым поставив под угрозу будущие проекты в этой области. О том, какое оборудование российское машиностроение уже может заменить и что для этого нужно, “Ъ” рассказал гендиректор «Атомэнергомаша» (входит в «Росатом») Андрей Никипелов.
— Санкции ЕС запрещают поставку в РФ установок для сепарации углеводородов при производстве СПГ, криогенных теплообменников и насосов, технологических установок для охлаждения и сжижения газа в СПГ-процессе. Что из этого оборудования «Атомэнергомаш» может производить?
— Мы можем производить все, что связано с подготовкой газа: все крупнотоннажное оборудование для этих систем, работающих на заводах СПГ, мы можем произвести. Что касается непосредственно криогенного оборудования, то у нас освоена линейка криогенных насосов, достаточно широкий ассортимент арматуры, мы также изготавливаем спиральновитые теплообменники.
С машиностроительной частью задачи нам все понятно: понимаем, что можем изготовить данное оборудование, что оно будет хорошего качества и у нас уже есть референтные проекты. Но если речь идет о каком-то новом производстве по сжижению газа, то нам нужно четкое техническое задание со стороны заказчика для того, чтобы понимать, какое конкретно оборудование, с какими параметрами он от нас ждет.
— Есть ли у вас уже пилотные проекты по криогенным насосам и теплообменникам для крупнотоннажного СПГ?
— Две недели назад на новом стенде в Санкт-Петербурге мы закончили испытания нашего очередного насоса. Теперь «Атомэнергомаш» полностью закрывает линейку насосов, которая может понадобиться для средне- и крупнотоннажного производства СПГ, у нас освоены шесть типоразмеров. Сейчас заканчиваем разработку линейки насосов для судов-газовозов.
С точки зрения теплообменных аппаратов, тот опыт, который у нас был,— это среднетоннажные СПГ (поставка для четвертой линии «Ямал СПГ».— “Ъ”). Но мы можем изготовить аппарат любого размера и для любого объема производства. Ключевой вопрос тот же: моделирование, расчеты, инженерия.
— Когда и в каком объеме будет запущено серийное производство насосов?
— Производство будет запущено сразу после подписания контракта — в любом объеме, нужном для заказчика.
— Не рассматриваете ли вы возможность производства компрессоров смешанного хладагента и компрессоров отпарного газа?
— Компрессор — это не наша номенклатура, мы этим оборудованием не занимаемся.
— Сколько времени может занять создание пилотного крупнотоннажного теплообменника, по вашим оценкам?
— Обычно изготовление такого типа оборудования занимает пару лет. Давайте будем оптимистами: по сути, это просто производственная задачка — покупаем материал, сырье и делаем. У нас нет проблем с изготовлением — мы изготовим любой аппарат, нам просто надо понимать, какие именно параметры нужны заказчику. В случае если мы не получим точного техзадания с параметрами аппарата и нам потребуется полностью самим его моделировать, это тоже не проблема, а задача. И она решаемая. Просто для ее решения нам понадобится больше времени — приблизительно еще пару лет.
— В связи с этим нет ли у вас идеи разработать свою технологию сжижения, по аналогии с Linde или APCI, а уже под нее разрабатывать оборудование?
— Это сложная тема. Для того чтобы начать разрабатывать новую технологию, нужно, чтобы заказчик в этом процессе активно участвовал. У нас должен быть какой-то понятный средний, а еще лучше долгосрочный спрос на результаты разработки. В России технологии, связанные с СПГ-тематикой, не очень развиты. Ими обладает довольно ограниченное количество компаний — в основном эти компетенции сосредоточены как раз у заказчика.
У «Росатома», «Атомэнергомаша» есть огромный опыт в области теплофизики. Мы можем сделать НИР, ОКР, расчеты, необходимые для создания технологии сжижения природного газа. В свое время мы предлагали российским заказчикам попробовать сделать расчетные модели на нашей базе, чтобы не обращаться к иностранному инжинирингу. Но им в тот момент это было неинтересно.
— Пока от заказчиков такие предложения не поступали?
— От заказчиков — нет.
— Готов ли «Атомэнергомаш» поставить необходимое оборудование для второй и третьей линий «Арктик СПГ-2» НОВАТЭКа, для Балтийского СПГ «Газпрома», если у проектов возникнут сложности с поставками из-за санкций?
— Я незнаком глубоко со всем проектом. Для «Арктик СПГ-2» мы как минимум хотим поставить насосы и стендеры отгрузки. На сегодняшний день в плане изготовления теплообменного оборудования наше участие не требуется — это оборудование уже законтрактовано. Но я еще раз повторюсь, что «Атомэнергомаш» способен произвести весь спектр крупногабаритного оборудования.
Что касается Балтийского СПГ, мы готовы поставить теплообменники, насосы, арматуру — криогенную часть мы можем сделать практически всю. Это вопрос сроков и наличия технических решений по оборудованию, которое мы пока еще не изготавливали самостоятельно,— это тоже влияет на сроки.
— «Атомэнергомаш» поставлял НОВАТЭКу теплообменное и насосное оборудование для четвертой линии «Ямал СПГ». Как это оборудование работает сейчас? Известно, что четвертая линия работала неравномерно, с чем это было связано?
— Из всего поставленного оборудования вопросы возникли только по одному аппарату. Хочу обратить ваше внимание на то, что эта линия построена впервые по российской технологии и впервые оборудование изготовлено российскими компаниями. Когда что-то делается в первый раз, неизбежно возникает необходимость довести процесс до ума, чтобы технология и оборудование нормально друг с другом взаимодействовали. Именно поэтому мы работали в тесном сотрудничестве с эксплуатантом — все технические решения были найдены.
— Поскольку в РФ уже есть опыт строительства среднетоннажных линий по 0,7–0,9 млн тонн, не ожидаете ли вы, что заказчики перейдут на менее мощные, но более дешевые маленькие линии?
— Во-первых, все зависит от месторождения: если оно большое, то почему бы не делать сразу мощную линию. Как правило, чем крупнее завод, тем получается дешевле построить в пересчете на тонну производимой продукции. Менее мощная линия будет более гибкой или рассчитанной на меньшую мощность самого месторождения. Существует и тот, и другой подход. Вопрос — в эффективности для конкретного проекта.
— Насколько мы знаем, были вопросы у заказчиков относительно высокой стоимости оборудования «Атомэнергомаша» в сравнении с европейскими аналогами. Так ли это? Будет ли снижаться стоимость?
— Вот откуда взялся миф о том, что наше оборудование дорогое?! Стоимость оборудования определяет заказчик — мы не можем ему продать оборудование дороже, чем он готов за него заплатить. Если мы что-то изготавливаем в первый раз, есть много расходов, связанных с освоением этого продукта, какую-то их часть мы пытаемся учесть в цене для заказчика.
С другой стороны, сегодня в стране есть масса привилегий и преференций для зарубежных поставщиков оборудования: нулевые пошлины, нулевой НДС и т. д. В этом смысле мы находимся по сравнению с ними в неравном положении.
Сегодня для нас ключевой вопрос — это размер заказа. При серийном изготовлении единица оборудования всегда стоит дешевле, чем при изготовлении этого же продукта впервые или всего в единственном экземпляре. Поэтому мы рассчитываем на то, что серийное производство сделает наши изделия еще дешевле. Хотя и сейчас этот фактор на наших заказчиков особо не влияет: оборудование «Атомэнергомаша» покупается ими по рыночной цене и по результатам тендерных процедур.
— Не планируете ли вы разрабатывать мембранные системы для СПГ-танкеров?
— Мы не занимаемся мембранными системами. Мы проводили НИОКР по грузосодержащей системе СПГ. Это другой принцип хранения — вкладные танки на базе композитных материалов — та часть, которая отвечает за перевозку СПГ на танкере-газовозе. Технологии, над которыми мы сейчас работаем, позволят создать полностью отечественную грузосодержащую систему СПГ и импортозаместить основное оборудование танкера-газовоза в целом. Финансируем мы эту работу самостоятельно: хотим довести ее до технического решения, после чего предложим заказчикам финальный продукт.
— Почему самостоятельные СПГ-технологии не стали развивать еще при строительстве первых крупных СПГ-проектов на Ямале и Сахалине?
— У нас с заказчиками в свое время была начата работа как раз по части НИР для создания отечественной технологии сжижения. Но в то время было принято альтернативное инвестрешение — заказчики начали активно применять технологии зарубежных компаний, а наша совместная работа была прекращена.
Мы надеемся на то, что текущая ситуация, в том числе из-за ограничений, обозначенных в пятом пакете санкций, сподвигнет компании вернуться к созданию отечественной технологии. И это может быть не только азотный или только этановый цикл, мы не видим принципиальных ограничений для того, чтобы сделать свою технологию на смешанном хладагенте. Все необходимые фундаментальные научные заделы для этого у нас есть, вопрос только в воле, совместных усилиях и финансировании.
В целом надо сказать, что большая часть текущих работ по созданию оборудования для СПГ — это инициатива «Атомэнергомаша», мы многое финансируем за свой счет. В ряде НИОКР нам помогает Минпромторг. Но, к сожалению, существующие условия госфинансирования, связанные с гарантированием подписания контрактов и получением выручки в последующий период, не позволяли нам шире пользоваться федеральными деньгами для такого рода проектов.
— После введения санкций вы получили сигналы от рынка, что спрос на российские СПГ-технологии будет расти?
— Санкции, затрагивающие производство СПГ, введены совсем недавно — пока рано делать какие-то выводы. Ограничения по поставкам СПГ или российского трубопроводного газа поддержат высокий спрос и цены на газ, поэтому проекты по сжижению будут востребованы. Дальше стоит вопрос: кто будет делать оборудование для отечественных СПГ-заводов? Безусловно, это вопрос к заказчику. Не исключено, что потребуется переделывать уже готовые проекты новых линий — выйдет дольше, но это нужно будет сделать. Я бы не сказал, что сегодня к «Атомэнергомашу» уже выстроилась очередь за СПГ-оборудованием. Но главное то, что мы способны удовлетворить внутренний спрос для такого рода проектов.