В НИИЯФ МГУ прошло совещание представителей космической науки из двух стран – России и США. Темой для обсуждения была радиационная безопасность как экипажа на космических аппаратах при дальних полётах на Луну и Марс, так и космонавтов на борту Международной космической станции (МКС).
Россию представляли такие организации как НИИЯФ МГУ, ИМБП РАН, ИЯИ РАН, ИКИ РАН, Роскосмос; от США в совещании принимали участие сотрудники космического агентства НАСА.
В начале совещания Эдвард Симоне, представитель НАСА, сообщил о целях двусторонней встречи, а именно – выработка общего подхода к оценке радиационных рисков для человека во время пребывания в космосе и разработка систем радиационного мониторинга на борту.
«При изучении нашего вопроса мы стараемся оценить все источники радиационной опасности для экипажа. И это не только облучения, связанные с космическими факторами, но также и с тренировочными полётами, например, на самолётах, а также дозы, полученные в ходе обследований: медицинских, диагностических, проводящихся в ходе отбора претендентов, - и также дозы, полученные во время предыдущих их занятостей, во время их некосмической работы»,
- сказал Эдвард Симоне.
Высокие дозы облучения чреваты возникновением не только раковых заболеваний. Представитель НАСА назвал возможные последствия, которыми они обеспокоены:
«Среди прочих рисков, которые мы рассматриваем, также является острая и запоздалая реакция центральной нервной системы с угрозой для мозга. И, кроме того, рассматриваем риски, которым подвергаются ткани человека – это катаракта глаз и различные сердечно-сосудистые заболевания. Также мы уделяем внимание такому риску, как острый радиационный синдром. Внимание не основное, но, тем не менее, мы должны это учитывать в ходе нашего исследования».
Одним из способов уменьшения радиационного воздействия на членов экипажа НАСА считает создание малоразмерных универсальных приборов со стандартным интерфейсом для связи с ноутбуком, которые будут вести контроль за потоками заряженных частиц. Например, США намерены изготовить многоцелевой космический аппарат «Орион» с обеспечением радиационного мониторинга на основе таких приборов.
Эдвард Симоне пояснил, что «на этапе конструкторской разработки аппарата необходимо учитывать возможности применить меры по защите экипажа при солнечных протонных событиях».
Также благодаря многоточечному радиационному мониторингу на космическом аппарате можно будет точно определять время безопасного пребывания для мужчин и для женщин.
«На этой основе мы готовимся оценивать время пребывания экипажа на борту МКС», -
сказал Эдвард Симоне.
На сегодняшний день по стандарту НАСА допустимый риск возникновения смертельного радиационного облучения составляет 3 процента. Но космическое агентство США видит необходимость убедиться в том, что этот риск действительно находится ниже 3 процентов.
По этому поводу участник совещания доктор биологических наук Александр Шафиркин (ИМБП РАН) в своем интервью для НИИЯФ МГУ сообщил, что НАСА необходимо пересмотреть оценку риска с 3 на 30 процентов:
«Они говорят, что у них 3 процента, но учитывают только риск развития опухолей, которые приводят к летальному исходу. Они учитывают только это и получается 3 процента. В этом случае, для старших возрастных групп, для 55 лет, для опытных, побывавших на орбите космонавтов, реальная доза составляет 2,9 зиверта. По нашим оценкам это около 30 процентов риска!»
Далее Александр Шафиркин разъяснил:
«Разница подходов – доза за карьеру. Они учитывают только риск опухолей, другие причины возможной радиационно-обусловленной смертности не рассматривают, а мы учитываем суммарный риск смертности в течение жизни космонавтов от всех причин: от канцерогенеза, от увеличения риска болезней… Для наших космонавтов мы снизили нормативы: если раньше было 4 зиверта, то сейчас мы снизили его до 1 зиверта, - то есть по нашим оценкам за всю профессиональную деятельность космонавтов риск может быть до 10 процентов. Если будет улучшаться качество жизни, то 10 процентов - это ерунда: качество жизни эти 10 процентов компенсирует. Все те, кто вернётся с межпланетного полёта, будут героями не только страны, но и планеты. Их качество жизни будет очень хорошим, они доживут до 90 лет, если не будет других негативных воздействий».
Суммарный радиационный риск в течение жизни по российскому нормативу до 10 процентов в 2-4 раза превышает риск смертности от рака. Сокращение продолжительности жизни для космонавтов разных возрастов составляет от 2,7 до 3,4 года.
Присутствоваший на совещании космонавт Сергей Авдеев, участник трёх экспедиций, которому принадлежит мировой рекорд по времени пребывания на орбите - 748 суток, прокомментировал данную ситуацию:
«С этим делом надо разбираться – это да. Мы заказываем по этому поводу работу, чтобы разные нормативные документы не противоречили друг другу. Сейчас я в ЦНИИМаше работаю, совершенно запутанный вариант с этой радиацией. Российские учёные берегут нас. Они мне докладывают: мы отстояли более жёсткие требования к радиации».
«С МКС главная проблема – это пересечение южно-атлантической аномалии - места, где внутренний радиационный пояс находится низко над Землёй. Несколько раз в сутки космический аппарат проходит через эту зону. Основной набор дозы происходит именно там, а ещё во время мощных вспышек на Солнце. На станции существует система дозиметрического контроля - российская система, которая отчасти устарела, и сейчас идёт речь о том, чтобы её заменить или модернизировать. А американцы разработали свою систему, она очень удобна, она напоминает флешку: миниатюрный прибор с USB-разъёмом, который можно подключить к ноутбуку. Такую систему можно использовать в разных местах и контролировать радиационную ситуацию на станции»,
- рассказал в интервью руководитель Центра космического мониторинга НИИЯФ МГУ Владимир Калегаев.
Также он добавил:
«Пока неясны последствия длительного пребывания человека в космосе. МКС находится под радиационными поясами, поэтому космонавты менее подвержены воздействию космической радиации. При дальнем полёте, например, на Луну, нужно будет пересечь радиационные пояса. Далее, Луна не защищена магнитным полем от космических лучей: галактических и солнечных. Значит, мы должны рассчитать с помощью модели потоки космических лучей и дозы, которые будут получать люди на Луне. Самое главное – мы должны знать, какие дозы являются критическими. Пока в России и в Америке расхождения по оценке этих доз. Именно согласованию нормативных документов посвящён семинар. В протоколе были приняты заключения - американская и российская стороны доведут их до космических агентств – НАСА и Роскосмоса. Они выработают общую концепцию, которая позволит сохранить здоровье людей».
После двухдневного совещания представитель НАСА Эдвард Симоне наметил планы на будущее:
«Мы будем продолжать диалог, надеемся прийти к соглашению относительно радиационных условий в плане перспективного сотрудничества между странами. И я также надеюсь, что в дальнейшем мы будем проводить подобные встречи».