Административный суд Сеула принял решение, которое может иметь далеко идущие (и крайне неприятные!) последствия для атомной отрасли Южной Кореи. По решению суда отменено разрешение регулирующего органа на продление эксплуатации блока №1 АЭС "Wolsong".
Yа южнокорейском блоке "Wolsong-1" установлен канадский тяжеловодный реактор CANDU 6. Энергопуск блока состоялся 31 декабря 1982 года, коммерческая эксплуатация блока началась в апреле 1983 года.
В апреле 2009 года блок остановили на реновацию, обязательный элемент в жизни тяжеловодников канадского происхождения. На блоке заменили трубы теплоносителя и каландра, форсировали мощность с 629 МВт(э) до 657 МВт(э), и в июле 2011 года он вернулся в работу.
Но, помимо реновации, оставался ещё вопрос лицензии. Срок её действия завершился в конце 2012 года, спустя 30 лет после энергопуска.
Рассчитывать на скорое продление старого блока, уступающего по возрасту только первенцу атомной отрасли Южной Кореи "Kori-1", в постфукусимских условиях было нельзя.
По истечении срока действия лицензии блок был остановлен, на нём провели стресс-тесты и тщательные проверки.
В октябре 2014 года корейский институт ядерной безопасности (KINS) выдал заключение - блок сможет проработать до ноября 2022 года при условии выполнения определённых мероприятий.
В феврале 2015 года комиссия по ядерной и физической безопасности (NSSC) согласилась с этим выводом и продлила лицензию. Пустить блок сразу же у эксплуатирующей организации не вышло, но в июне 2015 года она всё-таки вернула блок в строй.
Казалось, что все трудности у блока остались позади. Но в дело вмешалось правосудие.
Более 2000 человек, проживающих в окрестностях станции, подали коллективный иск в административный суд Сеула. К нему присоединилось и несколько общественных организаций.
Тяжба закончилась поражением атомщиков. 7 февраля 2017 года суд обязал власти страны отменить решение о продлении эксплуатационной лицензии "Wolsong-1".
Ситуация сложилась парадоксальная. С одной стороны, суд постановил отменить продление лицензии. С другой, это решение не обязывало эксплуатирующую организацию, компанию KHNP, немедленно остановить блок, и блок продолжил работу.
Юристы приготовились к следующей фазе баталии. Регуляторы сразу же объявили о том, что обжалуют решение, а их оппоненты подали иск с требованием закрытия "Wolsong-1", причём иск был подан буквально спустя несколько часов после принятия решения по первому иску.
Так как NSSC не согласна с решением суда и намерена его обжаловать, решение о продлении лицензии пока не отменено и блок продолжает работу.
Свой вердикт суд вынес на основании того, что NSSC (это комиссия, в состав которой входят девять человек) допустила три грубых нарушения:
- анализ безопасности без использования актуальных стандартов;
- недостаточный анализ модернизаций, проведенных на блоке до подачи заявки на продление и во время её рассмотрения;
- конфликт интересов у двоих комиссионеров (они не взяли самоотвод, хотя в трёхлетний период, предшествовавший вынесению решения по "Wolsong-1", работали в KHNP).
Наиболее серьёзным среди перечисленных нарушений выглядит первое. Суд согласился с мнением истцов о том, что институт KINS должен был использовать при анализе безопасности три канадских нормативных документа - R-7, R-8 и R-9.
Эти документы формулируют требования к контейнменту (R-7), аварийной защите (R-8) и САОЗ (R-9).
В Канаде они вступили в силу в 1991 году. В Южной Корее их применяют к блокам №№2-4 АЭС "Wolsong", но не к первому блоку, построенному до появления этих нормативных документов.
Комиссионеры Ким Хье Чжон (Kim Hyejeong) и Ким Ик Чон (Kim Ikjung)высказывали мнение, что документ R-7 необходимо использовать при анализе безопасности первого блока. Но это привело бы к дополнительным расходам на модернизацию - в частности, к необходимости установить на блоке БЗОК (быстродействующий запорно-отсечный клапан).
На третьем по счёту заседании NSSC, обсуждавшем заявку на продление лицензии "Wolsong-1", председатель комиссии волевым решением прекратил дискуссию по поводу R-7 и вынес вопрос об использовании данного документа на голосование.
Оба возражавших комиссионера в знак протеста покинули заседание. Соответственно, документ был отвергнут единогласно.
Весьма резко суд высказался и по поводу практики досрочной реновации блока - то есть, реновации, проведенной ещё до подачи заявки на продление.
Суд полагает, что регуляторы должны были рассматривать реновацию отдельно, а не в рамках процедуры продления лицензии.
Кроме того, реновация проводилась с привлечением для консультаций KINS и работников NSSC, и это создало у эксплуатирующей организации ложное впечатление о том, что по продлению будет вынесено положительное решение.
Суд также косвенно обвинил регуляторов в том, что они не были "независимыми и честными" в своих заключениях при рассмотрении заявки на продление, так как принимали участие в реновации.
Последствия от судебного решения для блока "Wolsong-1" могут оказаться самыми печальными.
Резонно предположить, что продление блока до 2022 года было для него последним. С большой вероятностью, на новое продление эксплуаатирующая организация и регуляторы не пошли бы, и блок после 2022 года был бы закрыт.
Решение суда, отменившее продление лицензии, фактически означает, что компании KHNP необходимо заново пройти процедуру продления - подготовить и подать все необходимые документы и дождаться нового решения регуляторов.
Сомнительно, что KHNP пойдёт на такие затраты - как в человеческом ресурсе, так и в деньгах. Поэтому возможно, что компания объявит об окончательном останове блока. Конечно, это верно только в том случае, если апелляция регуляторов будет отклонена.
Финансовые потери KHNP в случае закрытия блока составят около 500 миллионов долларов, затраченных на его реновацию и модернизацию, и примерно втрое большую сумму неполученных доходов.
Компания сообщила, что на потребителях возможный длительный останов или досрочное закрытие "Wolsong-1" не скажется "в виду его небольшой мощности".
Для системы регулирования Южной Кореи последствия, в первую очередь, будут носить имиджевый характер, так как решения суда ставят под сомнение независимость регуляторов и их способность квалифицированно выполнять требующиеся от них действия.
Южнокорейскую атомную отрасль в целом ожидают дополнительные трудности как при продлении, так и при строительстве новых блоков.
Так, в июне 2016 года регуляторы одобрили заявку на строительство блоков №№5/6 АЭС "Shin-Kori" с реакторами APR-1400. Но в суде уже лежит иск с требованием отменить это решение NSSC, так как оно якобы было принято с нарушениями.
Конечно, формально иски по продлению "Wolsong-1" и по новым блокам "Shin-Kori" не связаны между собой. Но в действительности решение по первому случаю обязательно будет неявно принято во внимание при вынесении решения по второму.
К тому же, есть и фактическая зацепка. Комиссионер Чо Сон Кён (Cho Seongkyung), один из двух комиссионеров, которые должны были взять самоотвод при голосовании по "Wolsong-1", не стал брать самоотвод и при голосовании по "Shin-Kori".