Временное закрытие крупнейшего уранового рудника McArthur River канадской горнорудной компании Cameco привело к росту цен на природный уран на 13,5% — до 23 долларов за фунт, что может в краткосрочной перспективе снизить избыток урана на рынке, но не решит глобальных проблем производителей этого металла, которые касаются и работающего в Забайкальском крае Приаргунского производственного горно-химического объединения (ППГХО). Об этом в номере от 18 ноября пишет «Коммерсант».
Cameco в начале ноября заявила о приостановке на 10 месяцев работ на McArthur River и обогатительной фабрике Key Lake. Связано это было с превышением предложения урана на рынке над спросом.
«Уранодобывающие активы в периметре «Росатома» разделены между «Атомредметзолотом» (АРМЗ, владеет месторождениями в РФ и работает на нужды госкорпорации, то есть, по сути, вне рынка) и группой Uranium One (U1, добыча в Казахстане через ряд совместных предприятий с «Казатомпромом»). В АРМЗ, которое в последние годы упорно борется с высокой себестоимостью на ключевом активе — ППГХО в Краснокаменске, в пятницу (17 ноября – ред.) отказались от комментариев», — пишет издание.
«Коммерсант» отмечает, что после аварии на АЭС «Фукусима-1» в 2011 году «рынок урана попал в фазу хронического профицита, цены держатся на крайне низких уровнях, незначительно поднимаясь лишь на заявлениях о сокращении добычи или закрытии месторождений»: «Рынок урана достиг пика к 2011 году на фоне роста интереса к атомной энергетике («атомного ренессанса»). Тогда цены спотового сегмента превышали 73 доллара за фунт, но после аварии на японской АЭС «Фукусима-1», за которой последовали отказ ряда стран от развития мирного атома и приостановка АЭС в Японии, спрос на сырьё резко пошёл вниз. В последние годы спотовые цены на уран были стабильно низкими — порядка 20 долларов за фунт, а временами падали и ниже 19 долларов».
С проблемой цен на уран столкнулись и в России, где себестоимость добычи на основных урановых активах считается довольно высокой, а на ППГХО с его шахтной добычей руды – и вовсе выше рыночных цен на конечную продукцию.
Падение цен на уран спровоцировало ряд проблем на ППГХО, от работы которого зависит жизнь Краснокаменска – второго по величине города в Забайкальском крае. В мае директор предприятия Сергей Шурыгин заявил, что если не начать добычу на законсервированном шестом руднике, то предприятие встанет и город придётся расселять. Добыча урана на ППГХО, судя по информации, предоставленной на встрече с участием Шурыгина в заксобрании, в настоящий момент составляет 1,7 тысячи тонн в год (общий объём добычи по России в 2016 году – 3 тысячи тонн). Пока конкретики о начале работ на руднике №6 нет, хотя федеральные власти на словах поддерживают позицию властей региона о жизненной необходимости реализации этого проекта.
До аварии на «Фукусиме» ППГХО производило 3 тысячи тонн урана в год, и даже планировало увеличить эти показатели до 5 тысяч тонн. Первые заявления после аварии были оптимистичными, в конце 2012 года на ППГХО даже торжественно открыли рудник №8. Но позже программы развития начали сворачивать – «Росатом» прямо говорил о том, что развивать добычу урана бессмысленно из-западения цен на уран. В 2013 году убытки ППГХО составили3,4 миллиарда рублей – в пять раз больше, чем в 2011-м, этот уровень сохранился и в 2015 году. На предприятии сказалось как падение мировых цен на уран, то и рост себестоимости добычи почти в два раза. В 2014 году на предприятии начались сокращения, сообщения о масштабах которых разнились, но было понятно, что это как минимум сотни сотрудников. В 2014—2015 годах ситуацию удалось стабилизировать, в 2016 году ППГХО даже ожидало символическую прибыль в 4 миллиона рублей. В начале 2017 года «Росатом» разрешилАРМЗ искать внешних инвесторов для строительства шестого рудника, но сообщений о том, что такие инвесторы найдено, не появлялось.