Шестой и седьмой кластеры нейтринного телескопа заканчивают возводить на Байкале — а точнее — под его льдом. Установка следит за космическими частицами и не только.
Похожие на гирлянды нити с шарами учёные спускают к самому дну Байкала через распилы на льду. Так выглядит нейтринный телескоп — он улавливает мельчайшие космические частицы, которые, разбиваясь о воду, излучают невидимый глазу свет.
— Частицы, заряженные в воде, когда летят там выше скорости света, они излучают Черенковское излучение. Активная часть фотоумножителей у нас расположена на глубине 750 — 1275 метров. Потому что нам нельзя у самой поверхности работать, мешает свет солнечный, — говорит ведущий научный сотрудник института ядерных исследований (г. Дубна) Жан-Арыс Джилкибаев.
В озере возводят уже седьмой по счёту кластер телескопа. Чем их больше, тем более широкую площадь охватывает установка. А значит, и вероятность поймать нужные частицы увеличивается. Один из изобретателей аппарата — Михаил Меленин. Начинал астрофизические исследования на Байкале ещё в 1981 году.
— Позавчера лёд был идеальный. Мы вчера встали на ночь, всё законсервировали, а на утро весь лёд в трещинах. Ну, естественно, — техника весит не одну тонну. И работать на трещинах, когда они проходят под тобой, крайне опасно, — говорит ведущий инженер института ядерных исследований (г. Москва) Михаил Меленин.
Частицы нейтрино можно сравнить с космическими летописцами. Они путешествуют по Вселенной миллионы лет. Их исследование поможет разобраться, что такое «тёмная материя», как устроены звёзды, открыть новые космические объекты — вплоть до галактик. Первыми пытались найти ответы на эти вопросы в США.
— Американцы начали создавать подобную установку на Южном полюсе в антарктическом льду. И, имея хорошее финансирование, они создали установку гораздо большего размера, — говорит декан физического факультета Иркутского государственного университета Николай Буднев.
А именно сюда, на 106 километр КБЖД, тянутся все провода от байкальского телескопа. Оператор круглосуточно отслеживает поступающую информацию.
— Здесь мы копим данные. Потом их перекачиваем на серверы в Москву для дальнейшей обработки. И нейтрино из этих данных получается через несколько лет. Это очень длительный и сложный процесс выделения нейтрино из событий всего массива данных, которые мы получаем, — говорит научный сотрудник института ядерных исследований (г. Дубна) Евгений Плесковский.
Больше всего ценятся далёкие нейтрино — которые пролетели огромные расстояния. Для примера, таких в США за восемь лет насобирали всего 60 штук. На Байкале пока поймали с десяток. Однако огромная часть данных ещё в обработке. Поэтому исследователи считают, что самые громкие научные открытия впереди. А параллельно удаётся чуть лучше узнать и сам Байкал. Выяснили, например, что озеро обладает своим собственным свечением. И по нему сейчас определяют уровень загрязнения вод.