Цены на литий в 2022 году устанавливают один рекорд за другим. С начала года они утроились, не в пример большинству других промышленных металлов, которые просели из-за угрозы всемирной рецессии. Сейчас литий стоит в 13 раз больше, чем два года назад, и это, пожалуй, рекорд среди всех значимых сырьевых товаров.
Спрос на литий в последние 30 лет пережил три скачка. Первый произошел в 1990-е годы, когда металл, ранее имевший довольно узкое применение в небольшом числе сфер, стал использоваться в массово производящихся литий-ионных батареях. Второй прорыв произошел в 2010-е годы с запуском коммерческих электромобилей, в подавляющем большинстве работающих на тех же литий-ионных аккумуляторах. К концу десятилетия ажиотаж немного спал и цены на литий упали в 3–4 раза по сравнению с пиком несколькими годами ранее.
Рынок стал еще более «медвежьим» на фоне пандемии и локдаунов, серьезно снизивших спрос на транспортные средства, в том числе и «климатически дружественные». К тому же в последние несколько лет перед пандемией было запущено множество проектов по добыче литиевой руды, а также перерабатывающих мощностей. Добыча карбоната лития (один из двух основных видов литийсодержащих материалов, другой — гидроксид) увеличилась к 2019 году более чем в три раза, в результате чего на рынке возник переизбыток сырья.
Но это равновесие продержалось недолго. В 2021 году, на фоне принятия множеством стран программ «зеленых переходов», продажи электромобилей по всему миру удвоились до 6,6 млн штук. Предложение за спросом не успело — в мире возник дефицит карбоната лития общим размером более 4 тыс. т в год. Не такая уж большая цифра относительно общих объемов, но на разогретом до предела рынке этого с избытком хватило на удвоение цен к концу года.
В 2022-м ситуация стала еще более острой. Производство электромобилей в I квартале выросло на 75%, и ровно тот же показатель стал измерять долю батарей в глобальном потреблении лития. К слову, с 2019 по 2022 год общее потребление лития выросло в 2,1 раза, до предположительных 670 тыс. т карбоната — ни один из сырьевых товаров в этот период не знал такого скачка и близко. В целом предложение на сей раз сумело угнаться за спросом, по предварительным оценкам профицит должен составить чуть более тысячи тонн. Положение усложнилось недостаточным количеством запасов, а также логистическими проблемами из-за локдаунов в Китае.
Цены в результате росли весь год, в последнее время постоянно обновляя исторические максимумы. 1 ноября основной индикатор стоимости ресурса, спотовые цены на китайском рынке (в силу пока еще небольших объемов — ежегодный мировой оборот лития составляет всего $30 млрд — фьючерсного рынка по данному товару не существует) достигли 565 тыс. юаней, или $77 тыс., за тонну.
В данный момент все производители автомобилей догадываются об угрозе дефицита стратегически важного сырья и вкладывают сотни миллионов или даже миллиарды долларов в перспективные проекты месторождений: страх остаться без поставок на голодном пайке велик. Тем более что у автоконцернов есть крайне нехороший опыт последних лет с микрочипами, когда из-за нехватки деталей себестоимостью менее $10 на месяцы останавливались конвейеры, выпускающие машины с ценами в десятки тысяч долларов.
Миллиардер Илон Маск в этом году сравнил обладателей перерабатывающих литиевую руду (солевой раствор или сподумен из горных пород) с владельцами станков для печатания денег. Однако учитывая колоссальный спрос на сырье, владельцы месторождений будут в ближайшее время, скорее всего, зарабатывать еще больше — так что Tesla рассматривает в числе прочего и вариант приобретения добывающих активов.
Единственный фактор, который в обозримом будущем может снизить цены на литий (до 30–40%, что, впрочем, не опустит цены на него ниже, чем даже в 2021 году, не говоря уж про более ранние времена), — это масштабная рецессия по всему миру, снижающая спрос на любые автомобили, в том числе и на электрической тяге. В то же время производство батарей для других целей может поддержать спрос даже в случае обвала спроса на EV.
Производство или добыча руды лития в течение нескольких лет может стать настоящей «новой нефтью», открывая широчайшие возможности для целых экономик. Россия пока опаздывает — по прогнозным запасам этого ресурса наша страна находится на третьем месте в мире (хотя доказанные резервы составляют около миллиона тонн, в разы меньше, чем в странах-лидерах), однако добывающих мощностей здесь нет в принципе — только переработка. В результате из-за санкций под угрозой оказалось производство литий-ионных батарей в России, поскольку канадские компании, владеющие месторождениями в Аргентине и Чили отказались поставлять руду на российские заводы.
Осенью 2021 года «Газпром» и Иркутская нефтяная компания договорились о добыче лития на Ковыктинском газоконденсатном месторождении. Речь идет о разработке пластовых минерализованных подземных вод Ковыктинского месторождения, из которых могут извлекаться как сам металл, так и другие компоненты. Однако стоит понимать, что подобные проекты обеспечивают очень небольшие объемы добычи, которые недостаточны для удовлетворения даже небольших российских потребностей в производстве батарей или переработке с целью экспорта. Еще одно такое месторождение, Ярактинское, начнет выдавать литий только в 2024 году.
Более серьезный по своим масштабам проект — Колмозерское месторождение в Мурманской области. Оно было открыто еще в 1947 году, но к работе «Норникель» и «Росатом» приступили в этом году. В данном случае речь идет о запасах в сотни тысяч тонн. Тем не менее реализация проекта займет немало времени, так что первый литий с Российского Севера поступит на рынок только во второй половине текущего десятилетия.