Китайская разведка заявила, что АНБ США на протяжении трёх лет вело киберкампанию против Национального центра службы времени в Сиане. По версии Пекина, атаки были направлены на систему точного времени, которая нужна не только гражданской инфраструктуре вроде финансов, энергетики и транспорта, но и военным каналам связи и вооружениям.
В АНБ это сообщение комментировать не стали, однако американские аналитики увидели в публикации редкий намёк на то, как может работать самая закрытая часть перспективной противоракетной обороны США — концепция «left of launch», то есть поражение угрозы ещё до старта.
Под «left of launch» понимают действия, которые должны сорвать запуск до того, как ракета покинет шахту или пусковую установку. В описаниях, которые обсуждаются экспертами, речь идёт о сочетании кибератак, радиоэлектронного воздействия, диверсий и операций спецподразделений — вплоть до сценариев, когда при попытке запуска система выходит из строя или ракета разрушается на старте. По словам источника, такие подходы развиваются как минимум десятилетие и относятся к наиболее тщательно охраняемым секретам американских военных программ. На прямой вопрос о том, как «left of launch» будет применяться в будущей системе Golden Dome, вице-начальник космических операций Космических сил США генерал Майкл Гетлейн ответил уклончиво: обсуждать детали он не может.
Китайский центр в Сиане связан с навигационной системой BeiDou, которую в тексте называют аналогом GPS, и которая опирается более чем на 35 спутников. Для Народно-освободительной армии Китая это основа PNT — позиционирования, навигации и синхронизации времени, необходимых для работы ракетных систем, точного наведения, контроля траектории и командования.
В материале подчёркивается, что BeiDou якобы обеспечивает «сантиметровую» точность и завязана на национальную систему времени. Теоретически, если злоумышленник получит доступ к такой цепочке данных, он сможет не только собирать разведданные, но и вмешиваться в параметры навигации и времени, подсовывая ложные значения для наведения и управления. Китайские медиа в этой связи сравнили контроль над временем с «контролем сердцебиения современного общества» и предупредили, что вмешательство в синхронизацию может ударить по рынкам, энергосетям, железным дорогам и военным системам.
Специалист Американского института предпринимательства Тодд Харрисон отмечает, что «самое удачное время победить ракету — до её запуска», но сделать это крайне трудно из-за расстояний и риска эскалации при превентивных действиях. В качестве «некинетических» способов сорвать «цепочку поражения» до старта он упоминает подавление датчиков и связи, а также кибератаки на системы управления. При этом он оговаривается, что эффективность электронных вмешательств в боевых условиях может снижаться: противник адаптируется и ищет обходные пути.
В январском указе Дональда Трампа по противоракетной обороне прямо говорится, что Golden Dome должна уметь «побеждать» угрозы не только на маршевом и конечном участке, но и до запуска, а также на разгонном участке. Командующий Космическим командованием США генерал Стивен Уайтинг ещё в сентябре говорил, что такие возможности станут «следующим поколением» ПРО, потому что ракеты противников быстро становятся точнее и опаснее. Он указывал на рост масштабов залпов в конфликте Израиля и Ирана за последние 18 месяцев и отдельно подчёркивал риск от маневрирующих гиперзвуковых систем и гиперзвуковых средств на космической траектории, называя их дестабилизирующими. По его словам, чтобы «сдвинуть» перехват «влево», потребуются более плотная интеграция датчиков и более сложные кибервозможности, позволяющие воздействовать на цели ещё до старта.
Сторонники Golden Dome делают ставку на «верхние» сенсоры и их связку с датчиками театра военных действий. Сотрудник Heritage Foundation Роберт Питерс считает, что такая интеграция даст более раннее понимание того, что противник готовит запуск, а затем обеспечит лучшую картину после старта. При этом он признаёт, что подготовку к пуску твёрдотопливных ракет в шахтах, включая новые районы размещения более чем 350 китайских межконтинентальных баллистических ракет на западе страны, будет заметить заранее сложнее. Зато мобильные МБР, выходящие из мест базирования для подготовки, оставляют признаки, которые легче отслеживать.
Авторы материала также приводят израильский пример как иллюстрацию «left of launch»: в преддверии июньского удара по трём иранским ядерным объектам армия Израиля, как утверждается, нанесла серию ударов по мобильным ракетам, уничтожив их до пуска, а также провела диверсионные действия и нейтрализовала специалистов по ракетной тематике. Параллельно спецподразделения США тоже работают над подобными подходами: замкомандующего Силами спецопераций генерал-лейтенант Шон Фаррелл говорил, что командование изучает способы «доставать угрозы до того, как они станут угрозой» — как в отношении ракет, так и дронов.
Тема «left of launch» обсуждается в Пентагоне не первый год. В тексте напоминают, что ещё в 2014 году руководители ВМС и сухопутных войск США предупреждали: расходы на традиционную ПРО становятся «неподъёмными» и стоит развивать более экономичные способы срыва пусков. В 2016 году командующий Северным командованием США адмирал Уильям Гортни прямо заявлял Конгрессу, что оборону нужно дополнять возможностями поражения на разгонном участке и «до запуска». В числе идей фигурируют и мощные лазеры на беспилотниках или самолётах для удара по ракете сразу после старта, тогда как действующие системы в основном опираются на кинетические перехватчики — от Patriot и THAAD до наземных перехватчиков на Аляске и в Калифорнии и морской системы Aegis. Отдельно отмечается, что Golden Dome впервые должна получить космические перехватчики, расширяющие покрытие от ракетных угроз.
В промышленности о «left of launch» тоже говорят, хотя и общими словами. Бывший замдиректора Агентства ПРО США Кеннет Тодоров, ныне вице-президент Northrop Grumman Missile Defense Solutions, упоминается как один из представителей компании, которая заявляет о наработках «по всей цепочке» — от действий до запуска до обнаружения, сопровождения и оценки поражения. А руководитель проекта по ПРО в CSIS Патриция Базыльчик подчёркивает, что «left of launch» — это не замена активной ПРО, а набор кинетических и некинетических мер, которые должны работать вместе с перехватом, помогая силам США не только реагировать, но и срывать действия противника заранее.